Окна Воздушных Замков

Опустив голову, он тревожно сжимал руки, иногда всхлипывая. Он был здесь не в первый раз и боялся, что не в последний. Сколько он себя помнил, с самого сознательного возраста он видел яркие и живописные сны, которые неизменно преследовали его, как только он засыпал. Они не повторялись, а, казалось, словно дополняли друг друга. Слишком тяжелые и осмысленные, но при этом лишенные смысла на первый взгляд. Ранее он никогда не рассказывал о них, пока они не превратились едва ли не в кошмары. В них всегда присутствовал один и тот же человек — мужчина, обладающий красивым голосом и загадочным взглядом, по взмаху руки которого омерзительные трупы танцевали словно марионетки.

Из раза в раз повторялся лишь один сон: помпезный и роскошный бал, множество прекрасных дам в шикарных платьях, кавалеры с ними и мелодичная музыка. Они кружились в танце, но постепенно словно угасали. Мужчины судорожно замирали и опадали на пол, а дамы одни продолжали танец, наступая на их тела, оставляя глубокие раны от каблуков. Кровь медленно покрывала собой мозаичный пол, но танец так и не прекращался, от этого становясь лишь более плавным. Единственный мужчина, не упавший на пол, одну за другой менял своих партнерш по танцу, грациозно переступая от одной к другой, кружа их в мелодии музыки, идущей по кругу. Каждая, попадая в его объятия, из юной девушки превращалась в дряхлую старуху, буквально иссыхающую в его руках. Все вокруг так же словно старело, краски интерьера блекли, кровь высыхала, витражные окна пылились, покрываясь паутиной, а этот мужчина оставался неизменным. Разве что от раза к разу повторения мелодии его взгляд становился все тусклее и безразличнее.

К одиннадцати годам мальчик лишился сна, страдая невыносимой бессонницей, которая, как казалось его родителям, сводила его с ума. В действительности же он не чувствовал ничего, кроме усталости… и того, словно уже когда-то видел этого человека. Всегда видя его со стороны, ему казалось, словно так уже когда-то было.

Этот мужчина манил к себе, протягивая руку, зовя за собой. Никогда не решаясь принять этого приглашения, мальчик просыпался. Спустя год сны стали гораздо резче и жестче, этот некто уже не приглашал… он лишь вновь позволял смотреть на себя со стороны, на ужасные сцены смерти и того, как он поднимал гнилые трупы из могил, отправляя их в сторону мальчика.

В тринадцать лет сны немного изменили свой характер. Мальчик просыпался в холодном поту, надрывно дыша. Он видел жутких и омерзительных существ, они опутывали его, не оставляя на теле ни одного нетронутого места; мучили с самого заката, не давая возможности проснуться от этого кошмара, раня и истощая. А этот мужчина… иногда он словно проявлял жалость, прогоняя их. Он напевал красивую и плавную мелодию, кажущуюся в этой истоме колыбельной. Она успокаивала и позволяла ощутить безумное и нереальное чувство сна во сне.

— Луи, пойдем, мы закончили, — погладив мальчика по голове, проговорила женщина, другой рукой передавая мужчине увесистую папку с бумагами. Будучи родителями и беспокоясь о своем ребенке, они отчего-то решили, что это медленное сумасшествие, и регулярно водили его на приемы к соответствующим специалистам.

Встав, мальчик, глядя в пол, отправился за своими родителями. Он чувствовал себя как бабочка, засыпающая в сетях паука. Слишком коматозное и безразличное ощущение. Вены на его руках иногда саднили из-за множества препаратов, которые ему прописывали, считая, что они помогут решить его «проблему». Но они глубоко ошибались, превращая обычные сны в кровавые кошмары.

Остановившись возле двери очередного кабинета, женщина присела перед мальчиком.

— Сейчас ты зайдешь туда один… постарайся на сей раз рассказать врачу все, — произнесла она, приподнимая лицо мальчика за подбородок и глядя в его глаза.

Кивнув, он отвел от себя ее руку и переступил порог кабинета. Перед ним за массивным столом сидел очередной врач, считающий его сумасшедшим. Врачебные специалисты уверяли, что это лишь психическое расстройство, источник которого они якобы искали, а служители церкви утверждали, что ребенок одержим демонами. Но все они ошибались, даже не пытаясь понять и действительно помочь.

Подойдя к столу и уже привычно сев в кресло напротив, мальчик внимательно взглянул на своего нового лечащего врача. Мужчина средних лет смотрел на него с одинаковой насмешкой и жалостью, подобной той, какой смотрят на котят, которых же сами и топят в ведре.

— Что ж… здравствуй, Луи. Ты можешь довериться мне, я хочу помочь тебе видеть обычные сны и спокойно спать, — отложив в сторону бумаги, мужчина натянуто улыбнулся. Эту фразу он произносил часто, с отличием лишь в имени пациента и причин расстройств. — Расскажи мне, что ты сегодня видел во сне.

— Я не спал, — тихо ответил мальчик, переводя дыхание. Его уже начинало злить все происходящее, потому что он видел, что в глазах окружающих он не такой, как они.