Окна Воздушных Замков

— громко произнес он, разрывая часть покрывала, которое смог ухватить.

Отстранившись, Эдвард стер с губ остатки крови и, взглянув на тяжело дышащего Луитера, но, тем не менее, ощутимо приобретшего менее изможденный вид, воззрился на Дэмиена.

— Слегка увлекся, — Эдварда улыбнулся краем губ, вставая. Ему было едва не смешно от того, что он действительно был слеп ко многому и поддался на такой обман. А якобы смелость, проявленная Луитером, была лишь ради восполнения сил. Хотелось рассмеяться, но он сдержался, пожелав не рушить созданный и уже почти обыгранный спектакль.

Протянув руку, Эдвард замер и отвел ее, едва не коснувшись лица лежавшего перед ним Луитера. Он увидел в его глазах все тот же прозрачный страх, не предвещающий для себя никакой выгоды… лишь уловка, дабы поделиться своими знаниями. Для чего? Именно этот вопрос и заставил задуматься.

— Ты закончил? — лукаво поинтересовался Дэмиен, придвигаясь чуть ближе.

— Да, — легко кивнув, Эдвард встал возле кровати, но не ожидая повторного лицезрения обретения нового тела.

— Тогда… до встречи, можешь начинать выбирать, что бы хотел сделать, — усмехнувшись, Дэмиен склонился к Луитеру, игнорируя его сопротивления, прижимая руки к матрацу.

— В таком случае, я хочу вернуть его домой.

— Что?! — Дэмиен резко отстранился и обернулся, слыша позади себя столь решительный и ровный тон.

— Я верну его домой, родителям… они будут рады узнать, что их сын излечился, — сложив руки перед собой, выдохнул Эдвард. Ему было вполне достаточно и этого прикосновения, этого вкуса крови, в которой так отчаянно билось почти детское сердечко, такое искреннее и пугливое.

— Нет, ведь ты… — начал Луитер, но осекся, встречаясь с ядовито-зеленым взглядом.

— Ха-ха, похоже, он не хочет этого… смотри, сколько эмоций в его глазах, голосе… — притворно мягко произнес Дэмиен, плавно обхватывая шею Луитера и сжимая ее в руке.

— Я предпочту уйти под занавес, нежели оставить игру неоконченной, — прикрывая глаза, Эдвард мимолетно взглянул на Луитера, который ожидал чего-то другого, другой реакции, но решил более не встревать. Безусловно, он хотел помочь, но едва ли мог что-либо изменить, особенно ощущая на своей шее горячую руку, постепенно сжимающуюся все сильнее. — Отпусти его.

— Как хочешь, — фыркнул Дэмиен, резко отстраняясь и вставая с кровати. — Отведем его сейчас?

— Да. Я вернусь в клинику, заберу необходимые бумаги, чтобы избежать недоразумений, — ровно и беспристрастно ответил Эдвард, подходя к двери. — И, когда вернусь, я надеюсь увидеть все на своих местах.

Выйдя, Эдвард беззвучно прикрыл за собой дверь. Он сомневался в том, стоит ли оставлять Дэмиена наедине с Луитером, но решил, что если же все-таки он не тот, за кого себя выдает, то ничего не произойдет. Он испытывал странную апатию, которая словно копилась в нем все это время… зря прожитое время, не принесшее ровным счетом ничего.

Переступив порог клиники, он никого в ней не обнаружил; никто из ее работников или сбежавших пациентов не вернулся и тем более не сообщил в полицию. Забрав нужные бумаги, Эдвард подошел к окну, глядя в мутное небо, в котором толпились снежные тучи. Пара солнечных лучей пробивалась сквозь них, но они быстро исчезали, теряясь в серости неба. Он не думал о том, что так легко поверил в ложь, он думал лишь о том, что, так или иначе, прожил свою жизнь, которая казалась чужой… а тот, кого он обрек на муки, попытался спасти его еще раз. Бескорыстная душа, юная и неопытная, несмотря на вторую жизнь. Вероятно, этого было более чем достаточно для того, чтобы отпустить ее и самому обрести покой, если он возможен. Едва ли за его дар предусмотрен покой… но ведь кто-то одарил его этим, значит все равно бы пришло время отдавать долг.

— Ты рассказал ему о том, что я всего лишь мелкий паразит, прижившийся рядом с созданием, обладающим силой? — присев на край кровати, Дэмиен опустил голову. Он был в чем-то счастлив, что Эдвард видел в нем дьявольское создание, смотрел на него с долей восхищения, словно видел нечто прекрасное. Дэмиен заметил его в первый же раз, как оказался в том городе. Наблюдал со стороны и, увидев подходящий момент, придумал небольшую ложь, которую не должен был заметить отчаявшийся человек. Он почувствовал, как Эдварда коснулся дьявольский дар, даруя силу, которую он посчитал прекрасной. Чудовищная сила отчаяния и ненависти в душе повергла город в мор и огонь одним лишь желанием, одним лишь порывом. Она же и притянула нечто, одарившее другой жизнью.

— Так ты… слышал… — попятившись, вжимаясь в спинку кровати, прошептал Луитер. Меньше всего хотелось, чтобы это создание знало о том, что его ложь раскрыл именно он.

— Нет, я догадался… ведь ты все увидел и более чем очевидно, что рассказал Эдварду об этом, ведь ты такой правильный и призванный защитить его душу. Только ему не нужно это!