— Нет ни дня, ни ночи… Лишь слова и голоса, угасающие в пустоте. Чего же ты ждешь? Лишенный крыльев… но всегда стремящийся в высь. Протягиваешь мне раскрытую ладонь… Зачем ты зовешь меня? По чему я так скучаю? Нет ни дня, ни ночи, лишь мои слова и чужие голоса…
Добавить в моё избранное
171 мин, 30 сек 5556
— В твоих руках его тело, делай что хочешь, он послушается любого приказа твоих мыслей и движений, — отступив на пару шагов, она расправила складки на платьице, умолкая, наблюдая.
Подойдя чуть ближе к бездыханному телу, он плавно провел рукой по воздуху. Истерзанная рука того, кто был обязан подчиниться, судорожно повторила это. В это мгновение в глазах мужчины вспыхнуло невообразимо прекрасное чувство, и он восхищенно улыбнулся.
Еще один жест… и его повтор. Шаг в сторону, и снова повтор.
Вздох, и…
Тело, поддавшись неозвученному приказу, резко метнулось в сторону заколоченного окна. Ослабленные временем гнилые доски не выдержали удара и рассыпались в труху, а тело вылетело вслед за ними в окно. Упав на сырую после дождя траву подле стен часовни, оно последний раз вздрогнуло и замерло, заливая землю под собой остатками гнилой крови.
Глядя на это, мужчина скрыл ладонью улыбку, чувствуя в руке тяжесть и холод, словно она онемела. Окинув раненную ладонь взглядом, он осознал, что не чувствует боли.
— Вижу, тебе понравилось. Твоя улыбка — доказательство твоего восхищения красотой смерти. Отсутствие боли — доказательство твоей смерти.
«Этот шрам в форме креста… обычай церкви?»
«Нет»…
«Поранились?»
«Да»…
«Подобный шрам идет вам, патер… достойная отметина для того, чье тело так маняще пахнет грехом».
Луитер сидел на кровати, перебирая в руках концы своих длинных волос, расплетая свободную косу. В мыслях раз за разом крутился разговор с Эдвардом, его тон и то, как он лизнул свою ладонь, которой до этого провел по груди, прислушиваясь к чужому сердцу. Этот жест казался Луитеру возмутительным, так же, как и слова, но он не стал что-либо возражать.
Тонкие пальцы холодных рук… их прикосновение к своей коже Луитер вспоминал с дрожью, кутаясь в одеяло. Он лежал неподвижно, прижав к шраму в форме креста ладонь, стараясь не думать о том, что видел и чувствовал, убеждая себя, что все это иллюзия, а шрам… просто раньше он его не замечал. И ловил себя на мысли, что не испытывает к виновнику всего этого никаких эмоций. Абсолютно. Ни ненависти, ни отторжения. Ничего. Так, словно этого человека не существует.
Первые солнечные лучи рассекали собой комнату, постепенно освещая ее. Луитер привстал и коснулся босыми ногами холодного пола.
Прошла ночь, но он так и не смог уснуть, даже когда мысли потеряли направленность и смысл. Он вслушивался в каждый звук темноты и каждый раз вздрагивал, слыша мертвые голоса, зовущие его. Они то шептали, то кричали, повторяя его имя, о чем-то говоря. Солнечный свет казался спасением от этого, ведь с первыми же лучами голоса умолкли.
Встав и одевшись, Луитер быстрым шагом вышел из комнаты и, пробежав по коридору, распахнул большие двустворчатые двери. Яркий свет слепил, заливая все вокруг.
Закрывая глаза, Луитер глубоко вздохнул, вдыхая холодный утренний воздух. Открыв глаза, он осмотрелся и тут же вновь их закрыл, потирая рукой, словно не поверив увиденному. Но зрение его не обмануло, и возле часовни действительно был Эдвард. Он стоял напротив большого окна и смотрел вниз, на землю; на влажную, уже пожелтевшую траву.
Солнце вот-вот встало, все еще спали, а он, похоже, здесь уже давно. Подойдя ближе, Луитер наблюдал за ним из-за большого дерева, стоявшего неподалеку. Он и сам не знал, зачем это делает. Было четкое желание уйти подальше, но что-то словно противилось этому.
Эдвард поднял голову вверх, глядя в безоблачное небо, приобретающее яркие краски наступающего дня. Но вскоре ему наскучило, и он повернулся в сторону дерева, улыбаясь, от чего Луитер тут же отвернулся и прижался спиной к широкому стволу. Переведя дыхание, он осознал, что сделал глупость, ведь все совсем не так: он и не думал наблюдать за кем-то, а просто рано проснулся, желая пройтись. Луитер вновь выглянул из-за дерева, но Эдварда уже не было. Вздохнув, он вышел на узкую дорожку, ведущую к часовне.
— Не спится? — ровный голос, прозвучавший за спиной, заставил резко остановиться.
Луитер в мгновение обернулся и увидел Эдварда всего в паре шагов от себя. Что-то определенно было в нем, от чего все внутри начинало дрожать.
— Я всегда встаю рано… — ответил патер, застегивая верхние пуговицы рубашки. Рядом с этим человеком хотелось скрыть свое тело, даже от его взгляда.
— Понятно. Сегодня вы зайдете ко мне? — понимающе прикрыв глаза, Эдвард остановился возле него лишь для того, чтобы получить ответ.
— Н-не думаю… ведь на сегодня нет похорон.
— Верно, но я бы хотел, чтобы вы зашли не для этого, — едва заметно улыбнувшись, Эдвард прошел мимо, медленным и размеренным шагом.
— А для чего же тогда? — бросил вслед Луитер, не решаясь пойти за ним.
— Зайдете — узнаете. Но я уверен, это заинтересует вас… — не оборачиваясь, ответил Эдвард.
Подойдя чуть ближе к бездыханному телу, он плавно провел рукой по воздуху. Истерзанная рука того, кто был обязан подчиниться, судорожно повторила это. В это мгновение в глазах мужчины вспыхнуло невообразимо прекрасное чувство, и он восхищенно улыбнулся.
Еще один жест… и его повтор. Шаг в сторону, и снова повтор.
Вздох, и…
Тело, поддавшись неозвученному приказу, резко метнулось в сторону заколоченного окна. Ослабленные временем гнилые доски не выдержали удара и рассыпались в труху, а тело вылетело вслед за ними в окно. Упав на сырую после дождя траву подле стен часовни, оно последний раз вздрогнуло и замерло, заливая землю под собой остатками гнилой крови.
Глядя на это, мужчина скрыл ладонью улыбку, чувствуя в руке тяжесть и холод, словно она онемела. Окинув раненную ладонь взглядом, он осознал, что не чувствует боли.
— Вижу, тебе понравилось. Твоя улыбка — доказательство твоего восхищения красотой смерти. Отсутствие боли — доказательство твоей смерти.
«Этот шрам в форме креста… обычай церкви?»
«Нет»…
«Поранились?»
«Да»…
«Подобный шрам идет вам, патер… достойная отметина для того, чье тело так маняще пахнет грехом».
Луитер сидел на кровати, перебирая в руках концы своих длинных волос, расплетая свободную косу. В мыслях раз за разом крутился разговор с Эдвардом, его тон и то, как он лизнул свою ладонь, которой до этого провел по груди, прислушиваясь к чужому сердцу. Этот жест казался Луитеру возмутительным, так же, как и слова, но он не стал что-либо возражать.
Тонкие пальцы холодных рук… их прикосновение к своей коже Луитер вспоминал с дрожью, кутаясь в одеяло. Он лежал неподвижно, прижав к шраму в форме креста ладонь, стараясь не думать о том, что видел и чувствовал, убеждая себя, что все это иллюзия, а шрам… просто раньше он его не замечал. И ловил себя на мысли, что не испытывает к виновнику всего этого никаких эмоций. Абсолютно. Ни ненависти, ни отторжения. Ничего. Так, словно этого человека не существует.
Первые солнечные лучи рассекали собой комнату, постепенно освещая ее. Луитер привстал и коснулся босыми ногами холодного пола.
Прошла ночь, но он так и не смог уснуть, даже когда мысли потеряли направленность и смысл. Он вслушивался в каждый звук темноты и каждый раз вздрагивал, слыша мертвые голоса, зовущие его. Они то шептали, то кричали, повторяя его имя, о чем-то говоря. Солнечный свет казался спасением от этого, ведь с первыми же лучами голоса умолкли.
Встав и одевшись, Луитер быстрым шагом вышел из комнаты и, пробежав по коридору, распахнул большие двустворчатые двери. Яркий свет слепил, заливая все вокруг.
Закрывая глаза, Луитер глубоко вздохнул, вдыхая холодный утренний воздух. Открыв глаза, он осмотрелся и тут же вновь их закрыл, потирая рукой, словно не поверив увиденному. Но зрение его не обмануло, и возле часовни действительно был Эдвард. Он стоял напротив большого окна и смотрел вниз, на землю; на влажную, уже пожелтевшую траву.
Солнце вот-вот встало, все еще спали, а он, похоже, здесь уже давно. Подойдя ближе, Луитер наблюдал за ним из-за большого дерева, стоявшего неподалеку. Он и сам не знал, зачем это делает. Было четкое желание уйти подальше, но что-то словно противилось этому.
Эдвард поднял голову вверх, глядя в безоблачное небо, приобретающее яркие краски наступающего дня. Но вскоре ему наскучило, и он повернулся в сторону дерева, улыбаясь, от чего Луитер тут же отвернулся и прижался спиной к широкому стволу. Переведя дыхание, он осознал, что сделал глупость, ведь все совсем не так: он и не думал наблюдать за кем-то, а просто рано проснулся, желая пройтись. Луитер вновь выглянул из-за дерева, но Эдварда уже не было. Вздохнув, он вышел на узкую дорожку, ведущую к часовне.
— Не спится? — ровный голос, прозвучавший за спиной, заставил резко остановиться.
Луитер в мгновение обернулся и увидел Эдварда всего в паре шагов от себя. Что-то определенно было в нем, от чего все внутри начинало дрожать.
— Я всегда встаю рано… — ответил патер, застегивая верхние пуговицы рубашки. Рядом с этим человеком хотелось скрыть свое тело, даже от его взгляда.
— Понятно. Сегодня вы зайдете ко мне? — понимающе прикрыв глаза, Эдвард остановился возле него лишь для того, чтобы получить ответ.
— Н-не думаю… ведь на сегодня нет похорон.
— Верно, но я бы хотел, чтобы вы зашли не для этого, — едва заметно улыбнувшись, Эдвард прошел мимо, медленным и размеренным шагом.
— А для чего же тогда? — бросил вслед Луитер, не решаясь пойти за ним.
— Зайдете — узнаете. Но я уверен, это заинтересует вас… — не оборачиваясь, ответил Эдвард.
Страница 8 из 47
