Элли

Северин отвёл глаза, внутренне желая посмотреть ещё раз.

Хотя, вроде бы Элли не против. Он опять уставился на неё. Плоский живот, не то, что у большинства. Почему же его привлекает просто кусочек открытой кожи? Она тут такая же, как, например, на лице или ладонях Элли. Может быть, дело в том, что чаще всего это считается сокровенным? Недаром же придумали всю эту одежду. Одежда! Она как раз просит дать её что-нибудь.

— Э-э-э… Одну секунду, попытаюсь что-нибудь придумать.

В шкафу аккуратно лежала стопка чистых выглаженных футболок. Все чёрные, других он не носил. Опять мама встала рано утром и гладила всё. Надо будет её потом поблагодарить. Элли вроде тоже предпочитает чёрное, Северин скосил глаза на мокрую футболку, которую она бросила на кресло.

— Ты не стой на пороге, — в подъезде послышались тяжёлые шаги, очень похожие на отцовские

Если он сейчас увидит в квартире девочку, да ещё в таком виде, Северин сгорит со стыда. А он начнёт, естественно, кричать стучать по стенам. К счастью, Элли послушалась. Прошла в комнату, всё ещё поддерживая полотенце и села, чуть смущённо смотря на него. Провернув несколько раз замок, Северин успокоился. Теперь даже если он действительно придёт, не увидит её.

Выбрав из стопки ту, которая выглядела лучше остальных, он бросил футболку Элли. Та схватила её, не замечая, что полотенце падает на пол.

Северин резко отвернулся, чувствуя, как учащённо стучит сердце.

— Ты что? — удивлённо спросила девочка. — А-а-а… Можешь поворачиваться. Мне она нравится.

Футболка доходила ей чуть ли не до колен. Неудивительно. На глаз она где-то метр шестьдесят пять, шестьдесят шесть, не больше. А он сам за последний год вытянулся. Но как же мило она выглядит в слишком широкой и длинной для неё одежде.

— Как я тебе? — Элли улыбнулась.

— Э-э-э… Ты очень милая, — он склонил голову, сосредоточенно рассматривая пол.

Взгляд скользнул на пальцы ног Элли. Нежная кожа, такая бледная, как будто она не выходит на солнце. Неужели она никогда не была на пляже? Нет, лучше не думать об этом. Воображение начало рисовать образ Элли в купальнике.

Проклятье! Они находятся одни в комнате, да что там, в квартире. Она моется в его ванной и берёт поносить его одежду. Как же это мило. Почти также, как в мечтах многих современных девочек.

— Ты у меня посидишь, пока брат придёт?

— Да нет, у меня есть ключи, — она слегка улыбнулась.

— Ты сейчас уйдёшь? — Северин прислушался, вроде бы, всё ещё никого в квартире нет.

— Ага. Мне лучше прилечь. А если я лягу у тебя — я усну, как ты потом будешь объяснять родителям, что у тебя делает в комнате спящая девочка?

— Они не заходят в мою комнату. Ну, иногда пытаются.

— Вот видишь, так будет лучше.

— Тогда я сейчас, посмотрю, нет ли кого в квартире. А то прокрадутся, и мы попадемся.

Элли хихикнула и зашла за шторы.

Замок тихо повернулся.

И в то же мгновение в комнату влетел отец. Остановился, настороженно осматривая комнату. Повернулся к Северину.

Грузный, немного ниже его. Но всё равно он сильнее. Пока что.

— Я знаю, ты сюда кого-то водишь, — прошипел он. — А! Вот где!

Штора взметнулась вверх.

И ничего. Там, где только что стояла Элли — теперь ничего не было! Отец стоял около окна. Захлопнул форточку так, что задрожали стёкла. Бросился к шкафу и резко распахнул дверцы.

— Что, уже успели сбежать твои дружки?

— Нет у меня никаких дружков, — хмуро ответил Северин. — Никого я не водил.

— А-а! Так ты мне ещё врать вздумал! А это тогда что такое?

Схватив его за предплечье, отец вытащил его в коридор и ткнул пальцем в пол. Мокрые маленькие следы. Проклятье!

— Это я ходил. Или мне уже мыться в собственной квартире нельзя?

— Не твои это следы!

— Да мои же! — Северин наступил на один из них, указав пальцем на пол. — Видишь?

— Я знаю, что ты мне врешь. Иди отсюда, чтобы я тебя не видел!

— Ну и ладно.

— И чтобы вытер за собой!

С силой захлопнув за собой дверь, Северин ударил по стене. Костяшки пальцев отозвались болью. Почему он обречён жить рядом с таким человеком? Там не то, здесь не то. Хорошо, хоть теперь замок есть в двери, а то приходил с работы — врывался в комнату и начинал орать. То не там лежит, там беспорядок.

Когда отец успел стать таким? Память сохраняла картины, где он был намного, намного добрее. Если напрячься, можно было даже вспомнить эпизод, где он кружил на руках мать на какой-то полянке в лесу. А та смеялась. А теперь? Что теперь… мать вступила в «славные» ряды какой-то секты, отец вообще непонятно где работает, только иногда притаскивает старые компьютеры. А большей частью просто сидит на кухне с бутылкой водки. Естественно, он никогда об этом никому не расскажет.