Элли

Наверное, в его мозгу мысли протекали примерно так: «Ужас, улыбается и махает рукой, наверняка, наркоман или попрошайка какой-нибудь!»

Ярослав скорчил такую же злобную рожу, отвернулся. И тихо засмеялся. Жалкие люди, от них осталась одна оболочка. Машина приветливо мигнула фарами. Давняя подруга, можно сказать, соучастница. Она знала о нём даже больше, чем его отец. Тот бы не одобрил его занятий, да и незачем знать об этом. Положив ковёр на заднее сиденье, он закрыл машину и вернулся за пакетами.

Много, очень много, вонь будет жуткая. Придётся отъехать подальше в лес. Ярослав опять усмехнулся. Лес, костёр и мёртвое тело, да он классический маньяк! Может, ещё нож с собой взять, чтобы напугать кого-нибудь?

Мешки еле-еле вместились в багажник, пришлось утрамбовывать. Защёлкнув замок, он сел за руль. Помигал фарами и выехал со стоянки. Равнодушные. Если бы они узнали, что у него в ковре — то подняли бы дикий вой. Как же, он убийца, маньяк и насильник! Хотя сами убивают таких девочек ещё более изощрённо. Медленно разъедают саму их суть, оставляя только пустые разукрашенные оболочки. Проклятье!

Колесо наехало на камень, заставив зубы лязгнуть. Купить, что ли, новую машину, эта уже совсем разваливается…

Насвистывая услышанную где-то мелодию, Ярослав выехал за черту города, везёт, что живёт на окраине. Теперь только углубиться в лес и всё. Яму на выезде из-под моста опять залили чем-то, похожим на асфальт. И это что-то совершенно не внушало доверия.

Спустя десять минут он свернул с дороги в лес. Не покрытая асфальтом дорожка, если не тропинка… Но проехать можно. За стёклами ничего не разглядеть. Ярослав включил фары. С детства не любил темноту, совершенно не любил. Но сейчас он — хищник и его должны бояться. А не он. Все звуки исчезли, он остался один на один с ночным лесом. Тут девочка и найдёт своё последнее пристанище.

Лопата с остро отточенной кромкой легко вошла в землю. Хоть немного и промёрзла, но тут снега намного меньше, чем около дороги. А он привычен к такому труду.

Яма получилась достаточно глубокая.

Ярослав осторожно вынул ковёр из машины и расстелил. Девочка лежала в том же положении, раскрыв ротик. Прекрасная в жизни, она стала ещё прекрасней в смерти. Встав на колени, он прикоснулся губами к её лбу. Прощай.

Тельце глухо стукнулось о пол ямы.

— Лучше не сжигать, да, — пробормотал Ярослав.

Пакеты отправились вслед за девочкой.

Постояв над могилой, он сел в машину.

Как будто в голове что-то переключили. Элли открыла глаза. Темно. Вокруг было совершено темно, даже для неё.

И что-то давило сверху. Этот человек вдоволь наигрался с её телом и решил закопать?! Проклятые люди. Пакеты легко сминались, освобождая такое нужное сейчас пространство. Теперь дело за малым. Раскопать слой земли и убежать, найти кого-нибудь, чтобы восстановить силы. Как можно было так глупо попасться?!

Элли вскрикнула. Шею пронзила острая боль. В грудь упёрлась рукоять ножа. Так будет ещё легче. Откинув голову назад, она вытащила лезвие, зажав рану рукой. Кровь не спешила литься. Значит, надо действовать быстрее.

Перед глазами уже всё плыло, появились странные разноцветные узоры. Стараясь не обращать внимания на боль, девочка встала на колени. Между ног всё горело, но это хорошо — значит, быстро заживает. Ещё немного и она сможет ходить.

Когти легко вошли в землю — та ещё не успела промёрзнуть. И неожиданно преграда просела, всей грудой рухнув на неё. Девочка сжалась, прикрывая обнажённое тело пакетами, хоть так защититься от солнца. Но нет, снаружи было темно.

— Отлично, — Элли кашлянула, выплёвывая землю пополам с кровью. — Как холодно…

Цепляясь за стенки, она кое-как вылезла на поверхность. Сгребла снег в руку и бросила себе в лицо. Привычная прохлада не ощущалась. Села, скривившись от боли. Последний раз она так попадалась очень, очень давно.

Красный снег налип на бёдра, придавая им в темноте необычные очертания. Кровь. Набрав побольше, она запихнула его в рот. Хоть иллюзия, но она придаст сил. Теперь надо найти кого-нибудь. Может, в пакетах найдётся одежда?

Проклятый человек не оставил ей даже этого! Вздохнув, Элли критически себя осмотрела. Провела по горлу рукой. Рана уже почти затянулась, но эпидермис всё ещё не восстановился. Не повезёт тому, кто её увидит первым.

Ярослав уже видел трассу. Совсем скоро он будет сидеть в удобном кресле, вспоминая каждый миг его любви с девочкой. А завтра с утра поедет в клинику и будет смотреть в лица бездушным куклам, лишь по недомыслию именуемых людьми. Если бы можно было править не их тела, а души. Хотя… разве они там есть?

Девочка. Элли её зовут, вернее, звали. Теперь он понял, что было странного в ней. Пока он сидел, наслаждаясь ни с чем несравнимым чувством. Она встала, смогла освободиться! Разорвать верёвки, которые он сам проверял, они выдерживали его вес!