Элли

Проклятье! — она снова всхлипнула. — Как же больно!

— Если хочешь меня убить, убей уже.

— Нет, у меня ещё не всё переварилось, — девочка покачала головой и встала, пошатнувшись. — Чтобы не убежал.

Ярослав почувствовал острую боль под коленной впадиной.

Зрение смазывалось. Боль в руке, из которой медленно вытекала кровь. Боль в ноге, кажется, у него перерезаны сухожилия. Может, он на самом деле пошёл не тем путём? Немного ошибся?

Девочка сгребла снег в кучу рядом с ним и, раздвинув ноги, села.

— Так меньше болит. Сейчас, — зачерпнув ещё немного, она бросила снег на голову. — Уже почти всё. Я тебя потом оттащу в машину. Есть зажигалка?

— Зачем тебе?

— Взорвать машины. Бензина у тебя много.

— Зачем?

— Не знаю, так будет лучше, думаю.

— Хм. Ты ведь меня уже не простишь, да? — после пяти минут молчания спросил Ярослав. — И не отпустишь?

— Нет, не прощу. Ты всего лишь жалкий маньяк-насильник. Ты на самом деле не понимаешь, что творил? Скольких девочек ты ещё так убил?

— Восьмерых, — он закрыл глаза, чтобы не смотреть на неё. — Ты всё равно красивая.

— Спасибо, твоими стараниями пока что нет. Болит уже немного меньше, — снег под девочкой окрасился в красный цвет. — Восьмерых. Ты прервал восемь жизней очень неприятным способом. А они могли бы вырасти, жить.

— Вырасти?! — он опять рассмеялся. — В том-то и дело, что вырасти… Ты видела этих «выросших»? Пустые куклы, убившие в себе всё человеческое. Пустые глаза, пустые слова. Пустые мысли. Они становятся бездушными куклами. И пытаются сделать всех такими. И девочки подчиняются, закрываются тысячами масок, которые врастают в их души и необратимо меняют. Понимаешь?

— А почему бы не создать было отдельную школу? Забирать туда этих твоих бедных девочек и учить их самому? Не позволять стать таким же, как и все? А не убивать их.

— Их души пройдут перерождение и возродятся в лучших условиях! — выдохнул Ярослав.

— Да плевать на это, понимаешь?! — девочка встала и приблизила лицо прямо к нему. — Лично мне плевать, где я там мифически перерожусь, мне важно то, что ты, сволочь, меня изнасиловал и убил. Если ты религиозен, самое время помолиться. Прощай, ты попадёшь в ад.

— Так вот, что было с твоими руками.

Только сейчас Ярослав в полной мере осознал, что ему предстоит. Клыки девочки удлинились. Когти вцепились ему в плечи.

— Не-ет, не надо! Пожалуйста! — он попытался вырваться.

Девочка наступила ему на руку, и он закричал. Зубы вцепились в шею, послав во все стороны волны боли.

Элли резко сомкнула зубы на шее врага. Ей нужно восстановиться. На этот раз сонная артерия оказалась очень близко. Чуть сильнее вонзить клыки и тугой поток крови ударил ей в горло. Клыки зафиксировали рот, губы сильно вжались в рану. Ни с чем несравнимое ощущение. Тепло разливалось по всему телу. Кровь женщины ещё не успела перевариться до конца и смешивалась с кровью мужчины. Прекрасно! Элли негромко зарычала. Неподалёку остановилась машина. Ещё несколько глотков!

— Эй, кто там?! — к ней бежал незнакомый мужчина.

Она повернула голову, сощурившись, спасаясь от слишком яркого света. Убить его? Всё существо говорило, что да. Убить, напиться крови и уползти в лес, чтобы стать ещё сильнее. Но сознание говорило обратное. Нельзя, он ни в чём не виноват.

— Встать! — в его голосе слышалась неуверенность и… усталость?

Кровь всё ещё хлестала, наполняя тело силой. Заставив себя прекратить пить, Элли рыкнула на него. И побежала в лес. Преследовать её он не станет.

В окно постучали. Неужели, Элли вернулась так рано?! Она ведь говорила, что надолго уедет!

Северин подскочил, отбросив книжку. Метнулся к двери и проверил замок. Не хватало ещё, чтобы опять кто-нибудь вломился. Стук повторился, отчаянный, такой, что задрожали стёкла.

— Иду, иду, — он подошёл к окну и всмотрелся. — Странно.

Сквозь разводы дождя на стекле лицо Элли смотрелось очень необычно. Задвижка медленно поползла вверх. Окно открылось.

В комнату влетела… нет, в комнату влетело существо. Или, всё-таки…

— Элли? — Северин неуверенно попятился.

Мокрые волосы спутаны и закрывают лицо. Обнажённая бледная кожа покрыта разводами крови. За считанные секунды на пол натекла целая лужа розоватой воды.

— Северин, прости, пожалуйста, я тебе всё объясню. Нет, не смотри на меня! — Элли всхлипнула.

— Да что с тобой?! — он ощутил странно щемящее чувство в груди: прижать её к себе, защитить от всего на свете.

— Дай мне твою одежду. У тебя родители уже дома?

— Держи, — порывшись в шкафу, он передал ей футболку и штаны. — Да. Тебе в ванну надо?

— Да, есть полотенце?

Элли встала, повернувшись к нему. Он зажмурился.

— Да, есть.