Элли

А ещё через час исчезнут рубцы. Если сейчас где-нибудь добыть крови, то восстановление пройдёт ещё быстрее. Но негде. Рассматривать мальчика в качестве еды? Нет, она не настолько безумна.

Проклятый мужчина! Как его там, Ярослав? Если бы не он… Элли вздрогнула. Если бы не регенерация, она бы была мертва! А это противное чувство полной беспомощности, когда она очнулась и ощутила себя привязанной! За всё то время, какое она живёт… сколько раз она утрачивала бдительность и с ней поступали похожим образом совершенно обычные на вид люди? Но этот, ещё и ножом. Элли непроизвольно прижала бёдра друг к другу. Почему невозможно просто жить, ничего не боясь?! Почему невозможно просто идти по улице, не оглядываясь поминутно и не боясь, что какой-нибудь группе парней придёт в голову «поиграть» с беззащитной на вид девочкой? В прошлом городе до сих пор, наверное, ищут страшного маньяка. Десять изрезанных тел…

Между ног стрельнуло болью. Регенерация завершена. Теперь она вновь стала такой же, как и до «встречи» с мужчиной. Элли потянулась, сладко зевнув. Мальчик, наверное, уже ложился спать, когда она так вломилась. Он даже не особо удивился, когда она показала ему, кем является на самом деле. Наверное, издержки информационного перенасыщения. Ивэн тоже не так уж и сильно испугался. Только начал махать крестом и попытался ткнуть серебряной ложкой. Ожог сошёл только два года назад.

Элли села. Подцепила кольцо затычки и вынула её. Встала, пальцами расчёсывая волосы. И бросила косой взгляд на Северина. Тот поспешно отвернулся. Элли отбросила волосы за спину, чуть повернувшись к нему, и выпятила небольшую грудь вперёд. Мальчик покраснел. Отвернувшись, она внимательно исследовала зажившую часть тела. Несколько рубцов, ничего страшного. Гораздо хуже было ощущение чего-то большого, раз за разом входящего в ней и рвущего что-то внутри на части.

— Да ладно тебе, неужели в таком возрасте ещё не видел голую девочку? — она улыбнулась.

— Нет, они как-то не очень расположены демонстрировать мне себя. Я, скорее, ходячая энциклопедия. Был, по крайней мере. Ты меня смущаешь, — тем не менее, он не отвернулся, продолжая изучать тело Элли. — Но ты красивая.

— Спасибо, — она прикрыла глаза, наслаждаясь холодком. — Мне приятно. Ты не передашь мне штаны? Я потом верну.

— Держи.

Подхватив полотенце, она осторожно вытерлась. Восстановленное место будет очень чувствительным ещё часа два. Прикосновения полотенца отозвались во всём теле приятной дрожью.

— Ты… — она замялась. — Не будешь против, если я останусь у тебя на ночь? Обещаю, я буду вести себя тихо.

— Ещё бы я был против, — мальчик улыбнулся. — Оставайся, мне будет приятно побыть с тобой.

— Ты даже умеешь делать комплименты, — она кивнула, надевая футболку. — Эй, ты в той самой, в которой я ходила!

— Ну, да. Она приятно пахнет, — смущённо проговорил он. — Я ничего такого не имею в виду.

— Пошли к тебе уже.

— Подожди.

— Да нет там никого, мать твоя сидит на кухне и говорит: «Владыка наш всемогущий, Господь всемилостивый», — Элли пожала плечами. — По лестнице поднимается отец, скорее! Блин, не успели, — пробормотала она, замерев посреди коридора и смотря, как открывается входная дверь. — А, нет, я успела.

Метнувшись к двери в комнату, она быстро открыла её и исчезла.

Как всегда, отец вошёл с шумом. Громко хлопнула входная дверь, лязгнули брошенные на стойку из-под обуви ключи. Бросив дублёнку на вешалку, отец перевёл взгляд на Северина.

— Привет, сын.

— Угу.

— Ты чего такой злобный? Всё ж хорошо!

— Эй, стой. Ты ничего не купил?

— Ага, слушай, пошёл сегодня магазин и как будто пелену с глаз сняло. Смотрю на бутылку, и чувствую, что не хочу покупать. Вообще, представляешь?!

— Правда?

— Ага, не понимаю, как я мог вообще пить эту гадость? — отец передёрнул плечами. — Как там мама?

— Отлично, сидит на кухне и молится, — Северин отвернулся. — Пожалуй, пойду пока что.

— Слушай, — отец замялся.

Северин остановился.

— Что?

— Ты это, прости меня, что я таким был. Вообще не понимаю, как я так мог. Теперь-то уж осознал всё, сам себе противен. Короче, я сейчас изменился. Вообще, изменился, да. Так что мы сможем же да друзьями стать?

— Возможно. Когда-нибудь сможем. Но то, что ты не пьяным пришёл, уже большой плюс.

Не смотря на отца, Северин закрыл за собой дверь.

Элли сидела на кресле. Уже почти привычно. В его одежде. И расчёсывала мокрые волосы.

— У тебя есть фен?

— Держи, — его взгляд задержался на её ступнях. — Только не пересуши.

— Мне это не грозит, — Элли улыбнулась. — Уже не болит совсем.

— Это хорошо.

Перед глазами всё ещё стоял тот момент, когда она встала из ванны. Необычное чувство.