«Дом её ведет к смерти, и стези её — к мертвецам. Никто из вошедших к ней не возвращается и не вступает на путь жизни». Соломоновы Притчи 2:18-19...
Добавить в моё избранное
172 мин, 44 сек 4803
Но даже если и часы отберут (разбить их невозможно, как и утопить или сжечь, это специальная разработка военных), на меня все равно выйдут, если я не буду выходить на связь в течение часа. Связь поддерживать просто, для этого не обязательно звонить, достаточно нажать кнопку на мобильнике или на часах. В первом случае, им доходит стандартная смс-ка«все хорошо», во втором — звуковой сигнал на станцию. Я довольно хмыкнул — судя по всему мои «восставшие из ада» учли все недочеты Николаева — проколов в их операции быть не должно.
Вторая важная деталь инструктажа — я не должен прятаться, наоборот, быть на людях, гулять в центре Москвы или в другом людном месте. Это, по их мнению, логично: во-первых, как и всякий маньяк, она вполне уверена в своих силах, она знает, что «жертва» сама будет её искать; а, во-вторых, — она сама будет меня искать там, где мы встречались раньше (хотя, к слову,«терминатор» не поверил, что мы реально встречались с ней на Арбате… кто знает, может, и в этом он прав… Меня снабдили деньгами, отмыли, переодели, но бороду отказались сбривать, только подрезали. Это — мой знак для нее — что я под её«колпаком».
Оставался только один вопрос, самый главный вопрос: что делать, когда я встречусь с ней? Здесь «терминатор» был не умолим. Полностью включиться в игру, вести себя также, как и остальные жертвы, до самого конца. Когда же я подойду к финалу, в последний момент они меня вытащат и поймают её.
На мой резонный вопрос, как они её поймают, если, по их словам, чтобы меня убить, ей совершенно не требуется физически находиться рядом со мной, достаточно просто загипнотизировать меня на расстоянии, он загадочно ухмыльнулся.
«У нас есть способы диагностировать психическую энергию, также как радиоволны. Но это»…
«Важная государственная тайна», — закончил за него я. Он опять ухмыльнулся и кивнул головой.
— Поэтому нам так важно довести вас до финала. В этом случае, излучение должно быть по-настоящему сильным и четко направленным. Поэтому уж не подведите нас, «раскрутите» её на полную катушку. А из петли вытащим, не переживайте.
По его чрезмерно «потеплевшему» голосу, я сделал обратный вывод. Мне показалось, что все будет как раз наоборот. Меня используют и уберут её руками, вернее, лапками. В самом деле, зачем им лишний свидетель, который«слишком много знает»? Не эта ли участь постигла несчастного Николаева? Я не спрашивал о его судьбе, заранее предвидя, что не получу внятного ответа, но что-то мне подсказывало, что его «убрали». О секретном психическом оружии должны знать только ОНИ, «восставшие из ада» ревнители«государственных интересов».
И поэтому я, рассеянно рассматривая такие мирные, такие оживленные улицы летней Москвы, тщательно продумывал, каким образом самостоятельно выбраться из Западни и убить одним выстрелом двух зайцев: уничтожить это адское зло и оставить моих незваных «спасителей» с носом.
Да, забыл написать ещё вот о чем — естественно, все мои разговоры прослушиваются, мне прикрепили крошечный микрофон с тыльной стороны рубашки.
На том мы и расстались. Меня высадили в незаметном дворе где-то в центре Москвы, вручили ключи от снятой специально для меня спецквартире (было бы идеально, по мнению «терминатора», привести её туда — она вся нашпигована спецтехникой), деньги, и я растворился в потоке людей без лиц, без истории, без жизни…
Что мне теперь было делать? Куда идти?
Я пообедал в том самом летнем кафе на Арбате, где первый раз встретил Диану, но засиживаться там не стал. Решил прогуляться по Бульварному.
Ничего. За весь день — совершенно ничего. Словно эта демоническая женщина каким-то сверхъестественным чутьем распознала засаду и решила не выходить на связь.
Ноги ныли от долгой ходьбы, и я решил вернуться «домой» — на спецквартиру в одном из спальных районов.
Я принял душ, залез под одеяло и включил свой новый, «казенный», ноутбук и оттуда вошел в свою электронную почту.
Надо же! Новое сообщение! И это после трех лет отшельничества! Интересно…
Написал Коля Синицын, мой старый товарищ по университету и сотрудник Института истории древнего мира, мы вместе с ним были на похоронах Леши. Письмо сегодняшнее, понедельник, 2 июня, 12:03.
Все как обычно — как дела? Куда пропал? И т. п.
Но, пробежав глазами словесную «мишуру», я остановился на главном, как всегда сказанном в постскриптуме:
«P.S. Да, кстати, недавно с ребятами вспоминали Лешу и всю эту ужасную историю. Знаешь, реально из головы не выходит. Так вот, буквально сегодня жена позвонила — она по-прежнему в той конторе батрачит — и рассказала, что у них сотрудник на работе покончил жизнь самым ужасным образом. Она про эту нашу историю не знала, я её не просвещал, просто она рассказала, что он повесился на бельевой веревке в ванной, а жена его с горя помешалась — и я сразу подумал про это. Или, может, совпадение?
Вторая важная деталь инструктажа — я не должен прятаться, наоборот, быть на людях, гулять в центре Москвы или в другом людном месте. Это, по их мнению, логично: во-первых, как и всякий маньяк, она вполне уверена в своих силах, она знает, что «жертва» сама будет её искать; а, во-вторых, — она сама будет меня искать там, где мы встречались раньше (хотя, к слову,«терминатор» не поверил, что мы реально встречались с ней на Арбате… кто знает, может, и в этом он прав… Меня снабдили деньгами, отмыли, переодели, но бороду отказались сбривать, только подрезали. Это — мой знак для нее — что я под её«колпаком».
Оставался только один вопрос, самый главный вопрос: что делать, когда я встречусь с ней? Здесь «терминатор» был не умолим. Полностью включиться в игру, вести себя также, как и остальные жертвы, до самого конца. Когда же я подойду к финалу, в последний момент они меня вытащат и поймают её.
На мой резонный вопрос, как они её поймают, если, по их словам, чтобы меня убить, ей совершенно не требуется физически находиться рядом со мной, достаточно просто загипнотизировать меня на расстоянии, он загадочно ухмыльнулся.
«У нас есть способы диагностировать психическую энергию, также как радиоволны. Но это»…
«Важная государственная тайна», — закончил за него я. Он опять ухмыльнулся и кивнул головой.
— Поэтому нам так важно довести вас до финала. В этом случае, излучение должно быть по-настоящему сильным и четко направленным. Поэтому уж не подведите нас, «раскрутите» её на полную катушку. А из петли вытащим, не переживайте.
По его чрезмерно «потеплевшему» голосу, я сделал обратный вывод. Мне показалось, что все будет как раз наоборот. Меня используют и уберут её руками, вернее, лапками. В самом деле, зачем им лишний свидетель, который«слишком много знает»? Не эта ли участь постигла несчастного Николаева? Я не спрашивал о его судьбе, заранее предвидя, что не получу внятного ответа, но что-то мне подсказывало, что его «убрали». О секретном психическом оружии должны знать только ОНИ, «восставшие из ада» ревнители«государственных интересов».
И поэтому я, рассеянно рассматривая такие мирные, такие оживленные улицы летней Москвы, тщательно продумывал, каким образом самостоятельно выбраться из Западни и убить одним выстрелом двух зайцев: уничтожить это адское зло и оставить моих незваных «спасителей» с носом.
Да, забыл написать ещё вот о чем — естественно, все мои разговоры прослушиваются, мне прикрепили крошечный микрофон с тыльной стороны рубашки.
На том мы и расстались. Меня высадили в незаметном дворе где-то в центре Москвы, вручили ключи от снятой специально для меня спецквартире (было бы идеально, по мнению «терминатора», привести её туда — она вся нашпигована спецтехникой), деньги, и я растворился в потоке людей без лиц, без истории, без жизни…
Что мне теперь было делать? Куда идти?
Я пообедал в том самом летнем кафе на Арбате, где первый раз встретил Диану, но засиживаться там не стал. Решил прогуляться по Бульварному.
Ничего. За весь день — совершенно ничего. Словно эта демоническая женщина каким-то сверхъестественным чутьем распознала засаду и решила не выходить на связь.
Ноги ныли от долгой ходьбы, и я решил вернуться «домой» — на спецквартиру в одном из спальных районов.
Я принял душ, залез под одеяло и включил свой новый, «казенный», ноутбук и оттуда вошел в свою электронную почту.
Надо же! Новое сообщение! И это после трех лет отшельничества! Интересно…
Написал Коля Синицын, мой старый товарищ по университету и сотрудник Института истории древнего мира, мы вместе с ним были на похоронах Леши. Письмо сегодняшнее, понедельник, 2 июня, 12:03.
Все как обычно — как дела? Куда пропал? И т. п.
Но, пробежав глазами словесную «мишуру», я остановился на главном, как всегда сказанном в постскриптуме:
«P.S. Да, кстати, недавно с ребятами вспоминали Лешу и всю эту ужасную историю. Знаешь, реально из головы не выходит. Так вот, буквально сегодня жена позвонила — она по-прежнему в той конторе батрачит — и рассказала, что у них сотрудник на работе покончил жизнь самым ужасным образом. Она про эту нашу историю не знала, я её не просвещал, просто она рассказала, что он повесился на бельевой веревке в ванной, а жена его с горя помешалась — и я сразу подумал про это. Или, может, совпадение?
Страница 28 из 48
