Всем известно, что единорог — существо иного ми-ра и предвещает счастье — об этом говорят оды, труды ис-ториков, биографии знаменитых людей… Даже дети и крестьянки знают, что единорог сулит удачу. Но зверь этот не принадлежит к числу домашних, редко встречается и с трудом поддается описанию. Это не конь или бык, не волк или олень. И поэтому, оказавшись пред единорогом, мы можем его не узнать. Известно, что животное с длинной гривой — это конь, а с рогами — бык. Но каков единорог, мы так и не знаем. Хань Юй...
174 мин, 35 сек 8014
Какого черта ты от меня хочешь?
— Если я приду в четверг, ты меня пустишь?
— Да, — сказала я уже тише.
— Я больше ничего не хочу.
— Извини, что я на тебя накричала.
— Наверное, я заслужил.
— Валера! — сказала я. Мне показалось, он издевается.
— Лерка, я так хочу сесть возле тебя и голову на колени тебе положить.
— Как Гамлет? Приезжай сегодня.
— Ты меня пустишь?
— Нет, выгоню. Валера!
— Я постараюсь. Мне пора.
— Пока, — сказала я.
Потом я пошла в ванную и долго смотрела на себя в зеркало. Что мне делать, если он приедет? До сих пор он только один раз поцеловал меня — в щеку, нераскрытыми губами. Мне вспомнился разговор Левина с Кити. «Как руку у архиерея целуют». Вот именно что. Так можно дочь поцеловать, а вовсе не девушку, которая тебе нравится.
Я и не думала об этом, пока в запале не сказала ему про койку. А сейчас задумалась. Ведь он взрослый мужчина. С ним у меня не выйдет как в школе с одноклассником. Как оно происходит со взрослыми мужчинами? Может, четвертый день — это самое время укладываться в постель? Господи, до чего же я невинна! Валерка же испугается, когда поймет! Решит, что я ненормальная, ведь мне уже девятнадцать, а я не знаю даже, как люди целуются. Понастоящему целуются.
Это, наверное, действительно ненормально, что эта сторона жизни никогда не интересовала меня. Я испытывала иногда смутное любопытство и все.
С другой стороны, судя по разговорам, нечастым откровенным разговорам, которые я иногда слышу, немало найдется девушек в моем возрасте, у которых не было серьезных романов и даже половых отношений. Теперь ведь мы все взрослеем гораздо позже, чем взрослели когдато наши родители. Конечно, по сравнению с остальными я слишком уж невинна.
Валерка так и не пришел. Не знаю, считать ли, что мне повезло. Я, и правда, уже скучаю. Я хочу снова взглянуть в его лицо. Я ловлю его черты, каждое его движение и вбираю в себя. В сущности, я могла бы нарисовать его портрет — если бы умела рисовать.
Волосы у него подстрижены коротко и не слишком хорошо. На затылке лежат неровно. Он очень часто стискивает зубы, в нем чувствуется постоянное напряжение, которое никогда не оставляет его. Он похож на гитарную струну, натянутую так, что она вотвот порвется. И еще он очень мало улыбается.
Я стояла перед зеркалом и разглядывала себя. Я все еще не могу решить, красива я или уродлива. С одной стороны, жаль, что я пошла не в маму. Онато была настоящей красавицей. От нее невозможно было отвести глаз. Она была как молния. Не захочешь, а заметишь.
Ято пошла в папу. Такая же черная, плотная и ничем не примечательная. Кудри разве что. Кстати, я решила постричься. А то с этой гривой никакого сладу нет, их же расчесать по утрам и то не меньше получаса уходит.
Боюсь только, вдруг Валерке не понравится. Говорят, мужчину больше любят, когда у девушки длинные волосы.
Господи, как глупо.
В общем, я сходила и подстриглась. Коротко. Просто жуть, помоему, я на Пушкина стала похожа. Правда, у меня волосы покороче. Все мои кудряшки завились, я и не знала, что я такая кудрявая. Тут на беду Валерка позвонил. Я ему и сказала, что подстриглась.
— Что ты сделала?
— Подстриглась. Коротко, под мальчика.
— Лерка, я тебя убью, — сказал он обречено.
— Я так и знала, что тебе не понравится.
— Откуда ты это, интересно, знала?
— Оттуда! Все мужчины консерваторы.
— Лерка, я приеду, отшлепаю тебя, ейбогу.
— Так ты что уже уехал?
— Ага. Я на трассе.
— Тогда не болтай, а веди машину.
— Ладно уж, — сказал он, — Пока.
— Пока.
А потом я уже ничего не делала, только ходила по квартире и смотрела на себя в зеркало. Без своей гривы я так изменилась, даже самой странно.
Лариса Самыкина, 19 лет, студентка 3го курса географического факультета:
Это было просто ужасно. Вы не представляете, как это было ужасно. Грузовик буквально смял переднюю часть автобуса, ничего ужаснее я в жизни не видела.
Мы ведь тоже могли погибнуть. А сколько людей пострадало! Я пришла домой, и у меня сердце разболелось.
Александр Новоселов, 39 лет, бизнесмен:
Нет, Валера у меня во вторник не был. Да точно говорю, не был. Меня во вторник вообще дома не было, я уехал рано и вернулся уже за полночь.
Нет, я не знаю, куда он уезжал. Он звонил мне в среду, я думал, он в городе.
Инна Михайлова, 19 лет, студентка 3го курса географического факультета:
Да, она подстриглась. Я так удивилась, когда ее увидела. Лера же всегда ходила с длинными волосами, сколько я ее помню, а мы еще в школе вместе учились.
С короткой стрижкой она стала такой необычной. Очень изменилась. Нет, ей очень шло.
— Если я приду в четверг, ты меня пустишь?
— Да, — сказала я уже тише.
— Я больше ничего не хочу.
— Извини, что я на тебя накричала.
— Наверное, я заслужил.
— Валера! — сказала я. Мне показалось, он издевается.
— Лерка, я так хочу сесть возле тебя и голову на колени тебе положить.
— Как Гамлет? Приезжай сегодня.
— Ты меня пустишь?
— Нет, выгоню. Валера!
— Я постараюсь. Мне пора.
— Пока, — сказала я.
Потом я пошла в ванную и долго смотрела на себя в зеркало. Что мне делать, если он приедет? До сих пор он только один раз поцеловал меня — в щеку, нераскрытыми губами. Мне вспомнился разговор Левина с Кити. «Как руку у архиерея целуют». Вот именно что. Так можно дочь поцеловать, а вовсе не девушку, которая тебе нравится.
Я и не думала об этом, пока в запале не сказала ему про койку. А сейчас задумалась. Ведь он взрослый мужчина. С ним у меня не выйдет как в школе с одноклассником. Как оно происходит со взрослыми мужчинами? Может, четвертый день — это самое время укладываться в постель? Господи, до чего же я невинна! Валерка же испугается, когда поймет! Решит, что я ненормальная, ведь мне уже девятнадцать, а я не знаю даже, как люди целуются. Понастоящему целуются.
Это, наверное, действительно ненормально, что эта сторона жизни никогда не интересовала меня. Я испытывала иногда смутное любопытство и все.
С другой стороны, судя по разговорам, нечастым откровенным разговорам, которые я иногда слышу, немало найдется девушек в моем возрасте, у которых не было серьезных романов и даже половых отношений. Теперь ведь мы все взрослеем гораздо позже, чем взрослели когдато наши родители. Конечно, по сравнению с остальными я слишком уж невинна.
Валерка так и не пришел. Не знаю, считать ли, что мне повезло. Я, и правда, уже скучаю. Я хочу снова взглянуть в его лицо. Я ловлю его черты, каждое его движение и вбираю в себя. В сущности, я могла бы нарисовать его портрет — если бы умела рисовать.
Волосы у него подстрижены коротко и не слишком хорошо. На затылке лежат неровно. Он очень часто стискивает зубы, в нем чувствуется постоянное напряжение, которое никогда не оставляет его. Он похож на гитарную струну, натянутую так, что она вотвот порвется. И еще он очень мало улыбается.
Я стояла перед зеркалом и разглядывала себя. Я все еще не могу решить, красива я или уродлива. С одной стороны, жаль, что я пошла не в маму. Онато была настоящей красавицей. От нее невозможно было отвести глаз. Она была как молния. Не захочешь, а заметишь.
Ято пошла в папу. Такая же черная, плотная и ничем не примечательная. Кудри разве что. Кстати, я решила постричься. А то с этой гривой никакого сладу нет, их же расчесать по утрам и то не меньше получаса уходит.
Боюсь только, вдруг Валерке не понравится. Говорят, мужчину больше любят, когда у девушки длинные волосы.
Господи, как глупо.
В общем, я сходила и подстриглась. Коротко. Просто жуть, помоему, я на Пушкина стала похожа. Правда, у меня волосы покороче. Все мои кудряшки завились, я и не знала, что я такая кудрявая. Тут на беду Валерка позвонил. Я ему и сказала, что подстриглась.
— Что ты сделала?
— Подстриглась. Коротко, под мальчика.
— Лерка, я тебя убью, — сказал он обречено.
— Я так и знала, что тебе не понравится.
— Откуда ты это, интересно, знала?
— Оттуда! Все мужчины консерваторы.
— Лерка, я приеду, отшлепаю тебя, ейбогу.
— Так ты что уже уехал?
— Ага. Я на трассе.
— Тогда не болтай, а веди машину.
— Ладно уж, — сказал он, — Пока.
— Пока.
А потом я уже ничего не делала, только ходила по квартире и смотрела на себя в зеркало. Без своей гривы я так изменилась, даже самой странно.
Лариса Самыкина, 19 лет, студентка 3го курса географического факультета:
Это было просто ужасно. Вы не представляете, как это было ужасно. Грузовик буквально смял переднюю часть автобуса, ничего ужаснее я в жизни не видела.
Мы ведь тоже могли погибнуть. А сколько людей пострадало! Я пришла домой, и у меня сердце разболелось.
Александр Новоселов, 39 лет, бизнесмен:
Нет, Валера у меня во вторник не был. Да точно говорю, не был. Меня во вторник вообще дома не было, я уехал рано и вернулся уже за полночь.
Нет, я не знаю, куда он уезжал. Он звонил мне в среду, я думал, он в городе.
Инна Михайлова, 19 лет, студентка 3го курса географического факультета:
Да, она подстриглась. Я так удивилась, когда ее увидела. Лера же всегда ходила с длинными волосами, сколько я ее помню, а мы еще в школе вместе учились.
С короткой стрижкой она стала такой необычной. Очень изменилась. Нет, ей очень шло.
Страница 26 из 47