Единорог

Вряд ли.

Я мало ее знал? Ну, может, и мало, но мы же три года вместе учились. Она же не шпионка, чтоб на самом деле быть такой, а на людях изображать из себя совсем другую. Это только в кино бывает. Да это, между прочим, страшно трудно. Это ж каким актером нужно быть, да еще постоянно — нет, это почти невозможно.

Инна Михайлова, 19 лет, студентка 3го курса географического факультета:

Не думаю, что Лера стала бы мне рассказывать о том, что она спала с парнем. На самом деле откровенностью она не отличалась, хотя и очень много говорила, иногда болтала просто без умолку. Но она никогда не говорила о личном. И знаете, с таким любопытством смотрела на тех, кто при ней начинал толковать о своих личных проблемах. Лера не понимала, как такое можно говорить вслух, да еще не друзьям, а просто знакомым.

Лера действительно в некоторых вещах была наивной, но не до такой же степени. И потом, нам по девятнадцать лет, мы не дети давно. У нашего поколения совсем другое отношение к сексу, знаете ли. Может, Лера и было девственницей, но это лишь потому, что у нее не было ни с кем серьезных отношений. Отношения появились, появился и секс. Лера понимала, конечно, что иначе мужчину ей не удержать, она ведь уже не школьница, и дурой она тоже не была.

Сейчас к этому относятся совсем иначе, чем двадцать лет назад. Я не говорю, что этим нужно заниматься с малолетства, но ведь это нормальная и вполне достойная часть жизни любого взрослого человека, а отношение к этому такое. Будто мы все еще живем в СССР, где «секса нет».

Да, в пятницу ее встречал какойто парень. Значит, это и был Валера? Невысокий такой, худенький, светловолосый. Совсем мальчик. Знаете, бывают такие мужчины, которые до пятидесяти лет выглядят как двадцатилетние, а потом начинают выглядеть как тридцатилетние, только почемуто с сединой.

Лера сразу обо мне забыла, как только его увидела. Мне показалось, она испугалась или была недовольна. Чем? Ну, знаете, она не из тех, кто демонстрирует своих парней всем окружающим. Ее отношения с кемто — это ее дело, так она считала.

Каким он мне показался? Я ведь его видела минуты две. Но на бандита он не был похож, это точно. Мне показалось, приличный парень, студент какойнибудь.

Пятница

Из дневника Валерии Щукиной. Пятница, 7 декабря.

С утра Валерка отвез меня в университет. В ауди оказалось очень уютно. До этого я никогда не ездила в иномарках, даже смешно.

Он меня отвез, после лекции встретил. Он очень боится, что со мной чтонибудь случиться. Хоть я и постаралась изобразить все как нападение обычного придурка, Валерка будто чувствует, что все не так безобидно. Если вообще так можно сказать о нападении. Может, и правда, чувствует, он ведь прошел войну, да и сейчас у него обстановка, похоже, приближенная к боевой. Саша ведь тоже мне не оченьто поверил. Мою нехитрую ложь они могут, наверное, распознать с полуслова.

Странное меня охватило чувство, когда в коридоре университета я увидела Валеру. Стоит, руки в карманы. Я разговаривала с Инкой, но, как только мы вышли из дверей аудитории, я на полуслове прикусила язык и, забыв про Инку, пошла к Валере. Он меня, слава богу, не обнял, ничего такого, просто сказал:

— Я тебя подвезу домой. Пошли.

И мы пошли.

Он меня только отвез. Проводил до квартиры, подождал, пока я открою дверь.

Я ему сказала:

— Оставайся.

— Я не могу, Лер. Я бы остался.

— Позвонишь?

Он хмыкнул.

— Я тебе не надоел своими звонками?

— Нет.

— Ладно, я пошел. Дверь хорошо закрой.

Он ушел, и сразу стало пусто. Как это у Борхеса:

Пока звонок забьется, дверь откроют

И — утоление моей тоски

Войдешь ты, предначертано Вселенной

Исполнить бесконечную чреду

Мельчайших действий. Разум не измерит

То полуобморочное число

Фигур, учетверенных зеркалами,

Теснящихся и тающих теней,

Растущих и сливающихся тропок.

Песка не хватит, чтобы их исчислить.

(Спешат мои сердечные часы,

считая злое время ожиданья).

Пока войдешь,

Чернец увидит долгожданный якорь,

Погибнет тигр на острове Суматра

И на Борнео девять человек.

Сегодня я сдала два зачета. Надо еще реферат написать, но я ничего не хочу делать. Жалко, что Валерка не остался. Нам ведь и поговорить не о чем, но с ним все равно както лучше.

А потом на кухне раздался шум и звон посуды. Я тихо удивилась и пошла посмотреть, что там такое. На кухне был Асмодей, высокий, худой, в свитере, на этот раз неожиданно белом, и синих новеньких джинсах. Еще на кухне была банка с вареньем, уже наполовину пустая. Закипал чайник. Я даже не удивилась.

Он очень странно выглядел в этом белоснежном свитере, пушистом таком, с широким воротом.