Всем известно, что единорог — существо иного ми-ра и предвещает счастье — об этом говорят оды, труды ис-ториков, биографии знаменитых людей… Даже дети и крестьянки знают, что единорог сулит удачу. Но зверь этот не принадлежит к числу домашних, редко встречается и с трудом поддается описанию. Это не конь или бык, не волк или олень. И поэтому, оказавшись пред единорогом, мы можем его не узнать. Известно, что животное с длинной гривой — это конь, а с рогами — бык. Но каков единорог, мы так и не знаем. Хань Юй...
Добавить в моё избранное
174 мин, 35 сек 8036
Теперь я даже понять не могу, какая я на самом деле — та ли, что была до сих пор, или та, что я есть теперь? Я поверить не могу, что это существо неукротимое и хрупкое, чья суть ночное пламя, что это существо — это и есть я.
Асмодей говорит, что до меня единороги все были сутью лунного света и ртути, а во мне сказалась человеческая кровь отца, вот и вышел из меня — черный единорог. Мне все равно. Я обрела себя.
Луна не знает, что она луна,
И светиться, не ведая об этом.
Песок песку непостижим. Предметам
Не осознать, что форма им дана.
Не сходен мрамор выщербленной гранью
Ни с отвлеченной пешкой, ни с рукой,
Ее точившей. Вдруг и путь людской,
Ведущий нас от радости к страданью,
Орудие Другого? Он незрим.
Здесь не помогут домыслы о Боге,
И тщетны колебания, тревоги
И плоские мольбы, что мы творим.
Чей лук стрелой, летящею поныне,
Послал меня к неведомой вершине?
Александр Новоселов, 39 лет, бизнесмен.
Когда Валерку выписали из больницы, он заходил ко мне. Мы помянули Леру. Валерка был такой — потухший, что ли? Он любил ее, да поймите, любил. И не смог защитить.
Выпили мы в тот раз много. Валера обычно долго не пьянеет, но на этот раз он уж очень быстро захмелел. Видно, пил еще до меня. Он собрался уходить, я ему сказал, чтоб он не вздумал садиться за руль. Он вроде как согласился, но, когда он ушел, я подошел к окну посмотреть, послушается или нет.
К машине Валерка не подошел, направился сразу по тропинке через двор. И тут его окликнул какойто мужик, длинный такой, худой, в дубленке и черной лыжной шапке. Нет, на того, который напал на Леру, он не был похож. Тот был поплотнее, широкоплечий и пониже, а этот — худой, как жердь.
Они о чемто поговорили. Валерка вроде оживился, заозирался вокруг, но этот мужик чтото сказал ему, и они пошли вместе по тропинке.
С тех пор я Валерку больше не видел. Может, его и убили, у него были проблемы последнее время, его квартиру взорвали, да знаете вы, наверное. У него был крутой бизнес. Да и после Афгана Валерка зарабатывал чем придется, а заработал только кучу врагов. Так что желающих его убить хватало. Их ведь не нужно слишком много, достаточно одного, который захочет этого понастоящему сильно.
Я не думаю, что его смерть была связана с Лерой. И не думаю, что на нее ктото охотился. Это просто случайность. Отморозков сейчас хватает, даже странно вспоминать то время, когда самыми отмороженными считали нас.
Знаете, смешно это, но я все не могу поверить до конца, что Валерка мертв. Тела ведь так и не нашли. Иногда я жду, думаю, может, позвонит. Я не верю в то, что он мертв. Хотя человека очень легко убить, конечно. Никакой опыт, никакая подготовка не спасут.
Но я не могу поверить в его смерть. Я же чувствую — жив он, жив! Я все думаю, может, он лег на дно. Может, он позвонить не может сейчас, может, его даже в стране нет, с ним все что угодно ведь может случиться, Валерка такой. Но я знаю, однажды он объявиться. Чтото внутри меня не верит, что Валерка мертв. Может, это всего лишь дурацкая сентиментальность, но, мне кажется, нечто большее.
Асмодей говорит, что до меня единороги все были сутью лунного света и ртути, а во мне сказалась человеческая кровь отца, вот и вышел из меня — черный единорог. Мне все равно. Я обрела себя.
Луна не знает, что она луна,
И светиться, не ведая об этом.
Песок песку непостижим. Предметам
Не осознать, что форма им дана.
Не сходен мрамор выщербленной гранью
Ни с отвлеченной пешкой, ни с рукой,
Ее точившей. Вдруг и путь людской,
Ведущий нас от радости к страданью,
Орудие Другого? Он незрим.
Здесь не помогут домыслы о Боге,
И тщетны колебания, тревоги
И плоские мольбы, что мы творим.
Чей лук стрелой, летящею поныне,
Послал меня к неведомой вершине?
Александр Новоселов, 39 лет, бизнесмен.
Когда Валерку выписали из больницы, он заходил ко мне. Мы помянули Леру. Валерка был такой — потухший, что ли? Он любил ее, да поймите, любил. И не смог защитить.
Выпили мы в тот раз много. Валера обычно долго не пьянеет, но на этот раз он уж очень быстро захмелел. Видно, пил еще до меня. Он собрался уходить, я ему сказал, чтоб он не вздумал садиться за руль. Он вроде как согласился, но, когда он ушел, я подошел к окну посмотреть, послушается или нет.
К машине Валерка не подошел, направился сразу по тропинке через двор. И тут его окликнул какойто мужик, длинный такой, худой, в дубленке и черной лыжной шапке. Нет, на того, который напал на Леру, он не был похож. Тот был поплотнее, широкоплечий и пониже, а этот — худой, как жердь.
Они о чемто поговорили. Валерка вроде оживился, заозирался вокруг, но этот мужик чтото сказал ему, и они пошли вместе по тропинке.
С тех пор я Валерку больше не видел. Может, его и убили, у него были проблемы последнее время, его квартиру взорвали, да знаете вы, наверное. У него был крутой бизнес. Да и после Афгана Валерка зарабатывал чем придется, а заработал только кучу врагов. Так что желающих его убить хватало. Их ведь не нужно слишком много, достаточно одного, который захочет этого понастоящему сильно.
Я не думаю, что его смерть была связана с Лерой. И не думаю, что на нее ктото охотился. Это просто случайность. Отморозков сейчас хватает, даже странно вспоминать то время, когда самыми отмороженными считали нас.
Знаете, смешно это, но я все не могу поверить до конца, что Валерка мертв. Тела ведь так и не нашли. Иногда я жду, думаю, может, позвонит. Я не верю в то, что он мертв. Хотя человека очень легко убить, конечно. Никакой опыт, никакая подготовка не спасут.
Но я не могу поверить в его смерть. Я же чувствую — жив он, жив! Я все думаю, может, он лег на дно. Может, он позвонить не может сейчас, может, его даже в стране нет, с ним все что угодно ведь может случиться, Валерка такой. Но я знаю, однажды он объявиться. Чтото внутри меня не верит, что Валерка мертв. Может, это всего лишь дурацкая сентиментальность, но, мне кажется, нечто большее.
Страница 47 из 47
