Всем известно, что единорог — существо иного ми-ра и предвещает счастье — об этом говорят оды, труды ис-ториков, биографии знаменитых людей… Даже дети и крестьянки знают, что единорог сулит удачу. Но зверь этот не принадлежит к числу домашних, редко встречается и с трудом поддается описанию. Это не конь или бык, не волк или олень. И поэтому, оказавшись пред единорогом, мы можем его не узнать. Известно, что животное с длинной гривой — это конь, а с рогами — бык. Но каков единорог, мы так и не знаем. Хань Юй...
Добавить в моё избранное
174 мин, 35 сек 8035
И вот голос безымянного человека бьется в магнитофоне, а я лежу и слушаю. Я жду, когда за мной придут. Я знаю, что на этот раз придет настоящий Охотник, тот, кто ищет рог единорога, кому потребна философская ртуть. Я жду — пусть он приходит.
Есть другие планеты, где ветры певучие тише,
Где небо бледнее, травы тоньше и выше,
Где прерывисто льются
Переменные светы,
Но своей переменой только ласкают,
смеются.
Есть иные планеты,
Где мы будем когдато,
Где мы будем потом,
Не теперь, а когда потеряв
Себя потеряв без возврата,
Мы будет любить истомленные стебли
седых шелестящих трав.
Без аромата,
Тонких, высоких, как звезды — печальных,
Любящих сонный покой мест погребальных,
Над нашей могилою спящих
И тихо, так тихо, так сумрачнотихо
под луной шелестящих.
Александр Новоселов, 39 лет, бизнесмен.
Вы это дело на Валеру не вешайте. Я все видел, и это не Валерка сделал. Там был еще какойто хмырь, ясно вам?
Валера в тот день спустился ко мне. Они с Лерой вроде повздорили. Но это не имеет никакого значения, дело было вовсе не в этом. Просто Лерка вроде захотела одна побыть, он и спустился ко мне.
Он меня расспрашивал о ее родителях. Да, я их знал, не очень хорошо, но знал. Помогал даже както раз Станиславу делать ремонт в квартире. Он нормальный был мужик, и разговаривать с ним было интересно. А Инну я почти не знал, здоровались только и все.
Мы с Валерой посидели, выпили маленько. Я рассказал ему, что знал, только знал я немного. Вообще, я рад, что они сошлись. Лера была наивной девчонкой, в жизни ни черта не смыслила, но она была из тех редких людей, кто может принимать людей такими, какие они есть. Не осуждая, не пытаясь переменить, просто принимая как данность.
Первая жена у Валерки была настоящей стервой. Женился он очень рано. Развелся, когда вернулся из Афгана. Он, в общемто, в семье не нуждался, по натуре был одиночкой. Но с Лерой у них могло получиться. Она была хорошая, спокойная девочка, а Валерку явно зацепило. Он любил ее, ясно вам? — понастоящему любил. Он бы и пальцем ее не тронул. Да он и не трогал ее, я видел все. Вам проще на Валерку повесить это дело, чем настоящего убийцу искать.
Как было на самом деле? Мы сидели, значит, с Валеркой, выпили немного, тут на улице женский крик. Не долгий, а так — вскрик, вроде как от испуга. Мы к окну, смотрим, на тротуаре стоит Лерка. Ее хорошо было видно, там как раз фонарь горел. Она почемуто была неодетая, ну, в смысле, без пальто, без шапки, в черных брюках и черном свитере. На ногах у нее были туфли, она в них дома иногда ходит, старенькие такие туфли, без каблуков. А напротив нее стоял какойто мужик в длинном красном плаще. Выглядело это все будто в театре. И тут этот мужик вдруг кинулся на Лерку, она снова вскрикнула и отскочила в сторону. Тут мы с Валеркой побежали вниз, на улицу.
Валерка быстрее меня выскочил из подъезда, может быть, на несколько секунд. Я услышал, как чтото взорвалось. Когда я выбежал на улицу, Валерка лежал на снегу, весь в крови. Потом, уже в больнице, выяснили, что его буквально пропороло маленькими такими штуками, вроде гвоздей без шляпок. Такими иногда начиняют бомбы, чтоб жертв было больше, но здесь чтото маленькое взорвалось. Вроде даже не граната, а будто какаято хлопушка. Валерке бедро распороло и руку правую, по лицу тоже задело.
Леры на улице уже не было, не знаю даже, куда она делась. А напротив того мужика в красном стояла небольшая черная лошадка, изящная такая, как игрушечка. Она тряхнула гривой, и мне показалось, будто у нее есть рог, один, во лбу, черный такой, витой и тонкий. Ну, знаете, иногда этот свет от уличных фонарей так падает, что всякое можно увидеть. Не почудилась ли мне лошадка? Ну, знаете! Я не пьян был, между прочим.
Эта лошадка вдруг кинулась на того мужика в красном плаще. Что у них там происходило, я вообще не особо понял. Из Валерки кровь так и хлестала. У этого мужика опять чтото взорвалось. Сосед с первого этажа еще вышел, я ему крикнул, чтоб он вызвал скорую. Сам Валеркой занялся. Куда Лера делась, я даже не представляю, но Валерка ее не убивал, понимаете?
Того хмыря, кроме меня, видел еще сосед с первого этажа, его Борисом вроде зовут.
Валерка не убивал ее, не убивал. У него и временито на это не было.
Последняя запись в дневнике Валерии Щукиной:
Я не ожидала этого, нет. Я не знаю, что мне теперь делать. Человекдемон Асмодей смеется надо мной.
Он смеется, а я знаю, что никогда бы не смогла сделать то, что сделала, если бы там не оказался Валера. Будь я одна, я умерла бы покорно, ничего о себе не поняв. Но когда я увидела кровь — его кровь, кровь любимого мной человека! — тайная сущность моя, взяв верх над моим рассудком, вырвалась на волю.
Есть другие планеты, где ветры певучие тише,
Где небо бледнее, травы тоньше и выше,
Где прерывисто льются
Переменные светы,
Но своей переменой только ласкают,
смеются.
Есть иные планеты,
Где мы будем когдато,
Где мы будем потом,
Не теперь, а когда потеряв
Себя потеряв без возврата,
Мы будет любить истомленные стебли
седых шелестящих трав.
Без аромата,
Тонких, высоких, как звезды — печальных,
Любящих сонный покой мест погребальных,
Над нашей могилою спящих
И тихо, так тихо, так сумрачнотихо
под луной шелестящих.
Александр Новоселов, 39 лет, бизнесмен.
Вы это дело на Валеру не вешайте. Я все видел, и это не Валерка сделал. Там был еще какойто хмырь, ясно вам?
Валера в тот день спустился ко мне. Они с Лерой вроде повздорили. Но это не имеет никакого значения, дело было вовсе не в этом. Просто Лерка вроде захотела одна побыть, он и спустился ко мне.
Он меня расспрашивал о ее родителях. Да, я их знал, не очень хорошо, но знал. Помогал даже както раз Станиславу делать ремонт в квартире. Он нормальный был мужик, и разговаривать с ним было интересно. А Инну я почти не знал, здоровались только и все.
Мы с Валерой посидели, выпили маленько. Я рассказал ему, что знал, только знал я немного. Вообще, я рад, что они сошлись. Лера была наивной девчонкой, в жизни ни черта не смыслила, но она была из тех редких людей, кто может принимать людей такими, какие они есть. Не осуждая, не пытаясь переменить, просто принимая как данность.
Первая жена у Валерки была настоящей стервой. Женился он очень рано. Развелся, когда вернулся из Афгана. Он, в общемто, в семье не нуждался, по натуре был одиночкой. Но с Лерой у них могло получиться. Она была хорошая, спокойная девочка, а Валерку явно зацепило. Он любил ее, ясно вам? — понастоящему любил. Он бы и пальцем ее не тронул. Да он и не трогал ее, я видел все. Вам проще на Валерку повесить это дело, чем настоящего убийцу искать.
Как было на самом деле? Мы сидели, значит, с Валеркой, выпили немного, тут на улице женский крик. Не долгий, а так — вскрик, вроде как от испуга. Мы к окну, смотрим, на тротуаре стоит Лерка. Ее хорошо было видно, там как раз фонарь горел. Она почемуто была неодетая, ну, в смысле, без пальто, без шапки, в черных брюках и черном свитере. На ногах у нее были туфли, она в них дома иногда ходит, старенькие такие туфли, без каблуков. А напротив нее стоял какойто мужик в длинном красном плаще. Выглядело это все будто в театре. И тут этот мужик вдруг кинулся на Лерку, она снова вскрикнула и отскочила в сторону. Тут мы с Валеркой побежали вниз, на улицу.
Валерка быстрее меня выскочил из подъезда, может быть, на несколько секунд. Я услышал, как чтото взорвалось. Когда я выбежал на улицу, Валерка лежал на снегу, весь в крови. Потом, уже в больнице, выяснили, что его буквально пропороло маленькими такими штуками, вроде гвоздей без шляпок. Такими иногда начиняют бомбы, чтоб жертв было больше, но здесь чтото маленькое взорвалось. Вроде даже не граната, а будто какаято хлопушка. Валерке бедро распороло и руку правую, по лицу тоже задело.
Леры на улице уже не было, не знаю даже, куда она делась. А напротив того мужика в красном стояла небольшая черная лошадка, изящная такая, как игрушечка. Она тряхнула гривой, и мне показалось, будто у нее есть рог, один, во лбу, черный такой, витой и тонкий. Ну, знаете, иногда этот свет от уличных фонарей так падает, что всякое можно увидеть. Не почудилась ли мне лошадка? Ну, знаете! Я не пьян был, между прочим.
Эта лошадка вдруг кинулась на того мужика в красном плаще. Что у них там происходило, я вообще не особо понял. Из Валерки кровь так и хлестала. У этого мужика опять чтото взорвалось. Сосед с первого этажа еще вышел, я ему крикнул, чтоб он вызвал скорую. Сам Валеркой занялся. Куда Лера делась, я даже не представляю, но Валерка ее не убивал, понимаете?
Того хмыря, кроме меня, видел еще сосед с первого этажа, его Борисом вроде зовут.
Валерка не убивал ее, не убивал. У него и временито на это не было.
Последняя запись в дневнике Валерии Щукиной:
Я не ожидала этого, нет. Я не знаю, что мне теперь делать. Человекдемон Асмодей смеется надо мной.
Он смеется, а я знаю, что никогда бы не смогла сделать то, что сделала, если бы там не оказался Валера. Будь я одна, я умерла бы покорно, ничего о себе не поняв. Но когда я увидела кровь — его кровь, кровь любимого мной человека! — тайная сущность моя, взяв верх над моим рассудком, вырвалась на волю.
Страница 46 из 47
