Я! Еду! Домой!

Негр, уже без очков, доковылял до ближайших к нему людей, пытающихся друг по другу выбраться из зала, вцепился руками в волосы толстяку в красных брюках, оттягивая ему голову назад, и впился зубами в лицо. Брызнула кровь, тот заорал так, что перекрыл весь многоголосый вой паникующей толпы. Ближайшие к нему люди шарахнулись в сторону, словно их окатили кипятком из пожарного шланга.

Санитар, которому мой недавний собеседник и любитель собак разорвал горло, так и лежал в большой луже крови, растоптанной по всему залу подошвами. Рядом с ним лежала перевернутая каталка и раскрытый саквояж, из которого высыпались какие-то медицинские приблуды.

Я снова бросил взгляд на наших преследователей — они так и продолжали идти за нами, не ускоряясь, но и не отворачивая в сторону. Долго так не пробегаем — зажмут в углу. А следом за ними из коридора выходили еще мертвые, уже не меньше десятка. Откуда их столько набралось? Что там случилось?

— Есть еще выход из этой зоны, кроме ворот? — спросил я девушку.

— К стойкам регистрации нет, все проходят проверку. — испуганно сказала она.

— В одних воротах?

— Нет, есть еще одни, служебные.

— Где выход из них?

Она показала рукой прямо туда, откуда шли мертвяки. Действительно, в углу зала виднелась служебного вида дверь с табличкой. Но тогда придется прорываться через мертвяков. И если не будем достаточно проворны…

— Как она открывается?

Я разглядел возле двери электронный блок с кнопками. Если у нее нет ключа или кода…

Девушка молча приподняла на красной тесемке висящий у нее на шее ключ-карту с фотографией.

— Хорошо. — обрадовался я несказанно. — Сейчас мы прорвемся туда. Ты откроешь дверь картой, я прикрываю тебя. Но внутрь сразу не забегаешь, говоришь мне, что все готово. Есть вопросы?

— А мы сумеем?

Вид испуганный, руки трясутся, но не паникует. Это хорошо. А то я уже сам… на грани паники. Боюсь я этих мертвяков, если быть откровенным.

— А куда мы, на хрен, денемся? Должны суметь.

Тут я сказал чистую правду. А куда нам еще деваться?

— Все, за мной! Держись прямо за моей спиной! — скомандовал я и побежал к перевернутой каталке.

Теперь вся надежда на нее. Без прикрытия мы точно не прорвемся, а вот она, эта самая медицинская каталка, даст нам маленький шанс. Мы завернули за ряды диванчиков для ожидания, обежали колонну с телевизорами, на которых светились строчки расписания вылетов, пересекли свободную середину зала. Сквозь крики и стоны лезущих друг у друга по головам людей прорвался резкий треск очередей — это снова кто-то стрелял на улице, наверное, «маринз» с крыши. В кого… можно предполагать, хоть можно при этом и ошибиться.

Когда мы были уже рядом с каталкой, убитый санитар зашевелился и рывком сел, ворочая головой и оглядывая новый для него мир мутными мертвыми глазами. Интересно, что он видит теперь, с той стороны? Идиотская мысль, и почему пришла в такой момент?

Бегущая за мной девушка завизжала. Все произошло так неожиданно, что я даже остановиться не успел. К тому же подошвы заскользили по размазанной по полированному граниту свежей крови, от которой в воздухе висел тяжелый металлический запах. Если я попытаюсь остановиться, то свалюсь прямо на этого новоявленного зомби. И я сделал то, что мог единственно совершить в этой ситуации — с ходу, изо всех сил, что было дури, пнул его подъемом ступни под подбородок. Удар вышел не хуже чем у футбольного вратаря, выбивающего мяч на половину поля противника. Я сам взвыл от боли в сухожилиях, но при этом услышал явственный треск сломавшегося позвоночника. Мертвяка даже подбросило немного, опрокинув назад.

Не знаю, может ли такое его убить, сомневаюсь. Поэтому времени терять я не стал, а схватившись за измазанный в крови край каталки, рывком поставил ее на колеса, направив в сторону желанной двери.

— Держись за мной! — снова заорал я, и, налегая изо всех сил, начал разгонять каталку перед собой. Жаль, что недостаточно тяжелая… Хотелось бы куда тяжелее, чтобы как каток! Чтобы плющила всех, кто попадется.

Первой на пути попалась уже давно, судя по виду, умершая женщина в консервативном сером костюме в тонкую полоску. Каталка, разогнавшаяся до такой скорости, что я едва за ней успевал, просто отшибла ее в сторону с такой силой, что она заскользила на спине, отлетев под ближайшие ряды диванчиков. От нее остался в воздухе стойкий запах мертвечины, от которого меня прямо на бегу чуть не стошнило, едва успел сдержать рвотный позыв.

Следующим был омерзительного вида мертвяк в черных шортах и белой рубашке, с почти начисто объеденным лицом. Одна нога у него тоже сохранилась не полностью, и поврежденный сустав неустойчиво подгибался. Я успел это заметить и чуть изменить направление движения своего громоздкого оружия.