Округ Юма, штат Аризона. Юго-западный угол этого без затей прочерченного прямыми линиями по пустыне штата, протянувшегося от Невады до Нью-Мексико, придавленного сверху мормонской Ютой и прижавшегося к мексиканской границе. Жара, песок, кактусы, искусственно высаженные апельсиновые рощи…
Добавить в моё избранное
169 мин, 12 сек 18307
А девушка за стойкой взвизгнула и выронила папку с какими-то бумагами, которые рассыпались и бесшумно заскользили по отполированному гранитному полу.
Носилки-каталка с грохотом завалились на бок, а интеллигентный негр в очках, с которым мы недавно так мило беседовали, грыз зубами шею санитара с капельницей, вцепившись руками ему в одежду. Второй санитар пытался его оттащить от своего товарища, но явно опаздывал, потому что у того уже дергались ноги, а кровь забрызгала все вокруг — негру удалось сразу же разорвать артерию.
Сильный удар в спину опрокинул меня на пол, а мимо промчался какой-то тонко верещащий толстяк в красных брюках в обтяжку и с крашеными «перьями» волосами. Засмотревшись на происходящее в зале, я пропустил тот момент, как он выбежал из посадочного тоннеля. За ним с криками бежали люди. Кто-то толкнул девушку, и она упала на четвереньки, кто-то споткнулся об нее и с хрустом наступил ей на ладонь, так, что она закричала.
«Затопчут девку, козлы!» — подумал я, бесцеремонно схватил ее за шиворот и потащил в сторону, из-под ног бегущей в панике толпы,
Она, не понимая вообще ничего, кроме того, что ее воротник пережал ей горло и ее куда-то волокут, дергалась и вырывалась, пока я не заорал на нее: «Заткнись!» Тогда она просто испугалась и уставилась на меня ничего не понимающими темными глазами.
— Паника! Затопчут! — крикнул я, и у нее на лице мелькнуло что-то вроде понимания.
Кричали уже везде и все. По прежнему кричали на улице, кричали в зале, и даже через мельтешащие ноги мне была видна огромная ярко-красная лужа на каменном полированном полу, которую быстро разносили ногами в стороны. А затем с улицы, кажется с крыши терминала, протрещала автоматная очередь. И это оказалось последней каплей — все бросились к выходу, обратно, в город. Вне зоны паники оказалось всего два человека — девчонка, которую остановил я, и я сам, не впавший в панику лишь потому, что ожидал если и не этого, то чего-то очень похожего. Или еще худшего, хотя куда уж хуже.
Я суетливо огляделся, прикидывая, что предпринять. Ломится на выход? Там такая толчея, что могут ребра поломать, и к тому же залитый с головы до ног кровью негр в очках, покачиваясь, шел к не обращающей на него внимания толпе. Хотя…
— Давай за мной! — крикнул я девушке.
— Что? — переспросила она.
В себя она еще явно не пришла. Я попытался схватить ее за руку, но она вырвала ее и закричала, но не от испуга, а от боли.
— Что?
— Не знаю. — она чуть не плакала. — Кажется, пальцы сломали.
Действительно, два пальца на руке, которую она протянула ко мне, торчали под странным углом, смуглая кожа на ладони была содрана до крови.
— Главное, что не покусали. — резонно заявил я. старясь выглядеть спокойным, хоть это плохо получалось. — В общем, держись за мной и не отставай. Понятно?
— Понятно.
Ладно, хоть это хорошо. Главное — без паники. Зал большой, места много, зомби всего один. Нет, не один, а два… три… четыре…
Сразу трое мертвяков вышли из коридора, ведущего к автобусу. Двое из них были в униформе аэродромного персонала, все перемазаны кровью. С ними шла толстая женщина в шортах, обтягивающих жирные бледные колени с прожилками фиолетовых вен. Крашеные в соломенный цвет волосы торчали клочьями над жутким бледным лицом с тремя подбородками и с измазанным свежей кровью ртом. Увидев нас, они остановились, как по команде, а затем направились в нашу сторону.
Опа… а я хотел с той стороны прорываться, через стоянку легких частных самолетов. Не выйдет… дьявол, безопасность полетов, пропади она пропадом! Никакого оружия и ничего, на оружие похожего. Палки в этом зале не найдешь. Вообще ничего, даже тарелки со стаканами — и те из тонкого, как бумага, пластика. Как в психушке для буйных, мать его!
— Бежим! — крикнул я и побежал вдоль стеклянной стены, выходящей на поле. Девушка бежала следом, прижимая раненую руку к груди, пачкая кровью белую блузку, но не отставая. Хорошо, что здесь на высоких каблуках ходить не принято, на ногах у нее легкие туфли на мягкой подошве. А то бы за собой тащить пришлось.
Мертвяки направились следом за ними, но неспешным шагом, так что разорвать дистанцию у нас получилось. Я посмотрел на беснующуюся толпу, прорывающуюся обратно через узкий лабиринт из ударостойкого стекла, сконструированный специально так, чтобы пропускать как можно меньше людей одновременно.
Крик стоял такой, что не слышно было собственного голоса. Стеклянные стены гудели под ударами, люди наваливались на спины впереди стоящих изо всех сил, создавая лишь большую пробку в проходе, пытались лезть через верх. Метавшийся возле толпы охранник аэропорта был вооружен только дубинкой и «тазером» — электрошоковым пистолетом. В зону безопасности с оружием не пускали никого, значит и пользы от него будет не больше, чем от меня.
Носилки-каталка с грохотом завалились на бок, а интеллигентный негр в очках, с которым мы недавно так мило беседовали, грыз зубами шею санитара с капельницей, вцепившись руками ему в одежду. Второй санитар пытался его оттащить от своего товарища, но явно опаздывал, потому что у того уже дергались ноги, а кровь забрызгала все вокруг — негру удалось сразу же разорвать артерию.
Сильный удар в спину опрокинул меня на пол, а мимо промчался какой-то тонко верещащий толстяк в красных брюках в обтяжку и с крашеными «перьями» волосами. Засмотревшись на происходящее в зале, я пропустил тот момент, как он выбежал из посадочного тоннеля. За ним с криками бежали люди. Кто-то толкнул девушку, и она упала на четвереньки, кто-то споткнулся об нее и с хрустом наступил ей на ладонь, так, что она закричала.
«Затопчут девку, козлы!» — подумал я, бесцеремонно схватил ее за шиворот и потащил в сторону, из-под ног бегущей в панике толпы,
Она, не понимая вообще ничего, кроме того, что ее воротник пережал ей горло и ее куда-то волокут, дергалась и вырывалась, пока я не заорал на нее: «Заткнись!» Тогда она просто испугалась и уставилась на меня ничего не понимающими темными глазами.
— Паника! Затопчут! — крикнул я, и у нее на лице мелькнуло что-то вроде понимания.
Кричали уже везде и все. По прежнему кричали на улице, кричали в зале, и даже через мельтешащие ноги мне была видна огромная ярко-красная лужа на каменном полированном полу, которую быстро разносили ногами в стороны. А затем с улицы, кажется с крыши терминала, протрещала автоматная очередь. И это оказалось последней каплей — все бросились к выходу, обратно, в город. Вне зоны паники оказалось всего два человека — девчонка, которую остановил я, и я сам, не впавший в панику лишь потому, что ожидал если и не этого, то чего-то очень похожего. Или еще худшего, хотя куда уж хуже.
Я суетливо огляделся, прикидывая, что предпринять. Ломится на выход? Там такая толчея, что могут ребра поломать, и к тому же залитый с головы до ног кровью негр в очках, покачиваясь, шел к не обращающей на него внимания толпе. Хотя…
— Давай за мной! — крикнул я девушке.
— Что? — переспросила она.
В себя она еще явно не пришла. Я попытался схватить ее за руку, но она вырвала ее и закричала, но не от испуга, а от боли.
— Что?
— Не знаю. — она чуть не плакала. — Кажется, пальцы сломали.
Действительно, два пальца на руке, которую она протянула ко мне, торчали под странным углом, смуглая кожа на ладони была содрана до крови.
— Главное, что не покусали. — резонно заявил я. старясь выглядеть спокойным, хоть это плохо получалось. — В общем, держись за мной и не отставай. Понятно?
— Понятно.
Ладно, хоть это хорошо. Главное — без паники. Зал большой, места много, зомби всего один. Нет, не один, а два… три… четыре…
Сразу трое мертвяков вышли из коридора, ведущего к автобусу. Двое из них были в униформе аэродромного персонала, все перемазаны кровью. С ними шла толстая женщина в шортах, обтягивающих жирные бледные колени с прожилками фиолетовых вен. Крашеные в соломенный цвет волосы торчали клочьями над жутким бледным лицом с тремя подбородками и с измазанным свежей кровью ртом. Увидев нас, они остановились, как по команде, а затем направились в нашу сторону.
Опа… а я хотел с той стороны прорываться, через стоянку легких частных самолетов. Не выйдет… дьявол, безопасность полетов, пропади она пропадом! Никакого оружия и ничего, на оружие похожего. Палки в этом зале не найдешь. Вообще ничего, даже тарелки со стаканами — и те из тонкого, как бумага, пластика. Как в психушке для буйных, мать его!
— Бежим! — крикнул я и побежал вдоль стеклянной стены, выходящей на поле. Девушка бежала следом, прижимая раненую руку к груди, пачкая кровью белую блузку, но не отставая. Хорошо, что здесь на высоких каблуках ходить не принято, на ногах у нее легкие туфли на мягкой подошве. А то бы за собой тащить пришлось.
Мертвяки направились следом за ними, но неспешным шагом, так что разорвать дистанцию у нас получилось. Я посмотрел на беснующуюся толпу, прорывающуюся обратно через узкий лабиринт из ударостойкого стекла, сконструированный специально так, чтобы пропускать как можно меньше людей одновременно.
Крик стоял такой, что не слышно было собственного голоса. Стеклянные стены гудели под ударами, люди наваливались на спины впереди стоящих изо всех сил, создавая лишь большую пробку в проходе, пытались лезть через верх. Метавшийся возле толпы охранник аэропорта был вооружен только дубинкой и «тазером» — электрошоковым пистолетом. В зону безопасности с оружием не пускали никого, значит и пользы от него будет не больше, чем от меня.
Страница 31 из 47
