Лес

Алексей переходил с места на место, но нашёл всего лишь несколько таких же банок, — как и пророчил Малыш, — кусок ржавого железа, кусок гнутого алюминия, и толстую фольгу. Искал в основном в местах, где глиняная «крыша» была занесена землёй, так как саму глину копать было довольно тяжело. Они собрались все вместе.

Каждый показывал свои трофеи, и рассказывал о том, что было им найдено и не тронуто. Например, те же баки, лишь алюминиевые, из-под шпрот. Мороз раскопал старое кострище, с обгоревшими банками и разорванными патронами, из чего можно было сделать вывод, что немцы тут бывали часто. Свежих покопок не было. Это говорило о том, что они первые пришли в это место.

Степан обнаружил воронку, похожую на снарядную. Но обследовав её, не удалось обнаружить никаких остатков сдетонировавшей бомбы. Он предположил, что эта яма есть не что иное, как провал:

— Похоже на завалившийся «квершлаг»! — сказал он.

Остальные молча кивали, разглядывая яму. Обследовав воронку ещё раз, они решили обойти весь обрыв, исследовав его более детально. Входа, или чего ни будь, что говорило бы о таковом, обнаружить на склонах обрыва не удалось. Слишком много времени прошло. Пласт земли просто сполз к реке, надёжно скрыв от человеческих глаз входы в подземелье. Они решили бурить воронку, найденную Степаном. Малыш притащил бур, и канистру с бензином. Запустив двигатель, — эхо от работы которого отражалось от окружающих их деревьев, разгоняя лесную тишь, — он прислонил нож шнека к земле, и нажал на газ. Двигатель взревел, выпуская белое облако дыма; из-под вертящегося штопора в разные стороны полетели куски земли, затем пошла глина. Глубина скважин была около метра и, пробурив четыре скважины, Малыш отошёл в сторону, вместе со своим тарахтящим агрегатом. Мороз и Степан вонзили в землю штыки своих лопат, перемалывая перегородки между скважинами. Алексей присоединился к ним, и через две-три минуты работы, перед ними была приличная яма, глубиною в метр. Они отошли в сторону, любуясь своею работой, и тут же к яме вновь подошёл Малыш, с тарахтящим и чадящим синеватым дымком буром. Здесь, в лесу, наполненном чистым, прозрачным воздухом, запах выхлопа чувствовался особенно остро. Он принялся углублять яму. И вот новые скважины были просверлены в пласте земли.

— Ступеньку мне сделайте; — сказал Малыш, отходя в сторону.

При этом мотор агрегата он не глушил.

— Обязательно, мы тебе целую лестницу сделаем! — пообещал Мороз.

И он не шутил. Степан отлучился, оставив свою лопату в одиночестве у растущей вглубь ямы. Через некоторое время он вернулся с бензопилой, и принялся спиливать растущие здесь же молодые берёзы. Затем, отчистив их стволы топором от веток, он начал вбивать в них гвозди, и тут Алексей понял, что он делает самую настоящую лестницу. Притом она получалась довольно длинной — никак не меньше пяти метров. Они погрузили лестницу в яму, и её часть, торчавшая на поверхности, становилась всё меньше и меньше. Копали по очереди. Глину засыпали в ведро, с помощью верёвки поднимаемое на поверхность. Шахта получилась довольно глубокой, и Алексею было страшновато, как бы боковые стенки, под весом толстого пласта, не съехались внутрь. Но глина держала, и работа продолжалась. Прошел час, и Степану пришлось делать вторую лестницу, и соединять её с первой. Настала очередь Алексея лезть в яму с лопатой, он принялся уже привычно раздалбливать лопатой глину между скважинами, как вдруг одна стена глиняной шахты обвалилась. Он было согнулся всем телом, поскольку Мороз предупреждал о возможной опасности обвала колодца. Но на его голову не летели куски спрессованной весом навеса глины. Он поднял голову, и огляделся: прямо перед собой он увидел заваленный наполовину тоннель. Это было то — что они искали. Он увидел сплющенные бетонные своды, не выдержавшие нагрузку в этом месте.

— Есть! — радостно крикнул он, и в его колодце тут же стало темно.

Три головы одновременно загородили свет, поступающий сверху.

— Что там? — спросил Степан.

— Есть тоннель! — радостно ответил Алексей.

Ему было приятно, что именно ему выпала честь первому открыть спрятанный под землёй долгие годы тоннель. Он расчистил завал, — пришлось заполнить глиной вёдер двадцать. Бетонные обломки, как и часть глины, он отодвинул вглубь тоннеля, в сторону реки. Это его отрезок им был уже не интересен, и можно было его использовать в качестве «мусорного ведра». Руки горели, чувствовалось, что на ладонях уже проступаю мозоли. Наконец, завал был расчищен. Перед ним находился настоящий тоннель, ведущий в неизвестность. Из его глубины пахло сыростью и землёй. Он поднялся по длинной, берёзовой лестнице на поверхность. Его переполняла радость, и гордость, он понимал теперь, что чувствуют альпинисты, взбирающиеся на вершины гор. Они добились успеха, достигнув цели в первый же день раскопок.

— Что там? — спросил Мороз.

Товарищи окружили Алексея.