Все персонажи вымышлены, сходства с реальными людьми являются совпадением. Точка зрения, высказываемая в этом произведение каким-либо из героев рассказа — есть вымысел автора, целью которого являться создание наиболее достоверного образа персонажа, отражение его жизненных позиций. В произведении используется ненормативная лексика, бранные слова; слова, я ярко выраженной экспрессивной окраской. Эти слова и выражения являются частью произведения, и отражают характеры героев, их настроения и мысли. Не рекомендовано вниманию лиц, не достигших 21 года (21+). Не рекомендовано вниманию лиц, с расстройствами нервной системы.
Добавить в моё избранное
160 мин, 46 сек 3591
— Мы вернёмся позже, на Газели, — стал серьёзным Мороз, — Будем перетаскивать ящики к «Уазу», затем на нём уже транспортировать спиртное до самой Газели, которая тут не проедет. За день сделаем, думаю!
— Нужно «прозондировать» пол на складе! — сказал Степан. — Кто его знает, что там может быть под водой, на полу?
— Верно, наверняка что-то выпадало из карманов, пока грузили эти коробки, да и так, мало ли кто что мог там обронить?
— Как думайте, — сказал Малыш, — В соседних залах тоже продовольствие?
— Скорее всего, — ответил Степан, — Вообще надо было изучить историю, для какого полка предназначалось это хранилище, в какие года возведено, когда введено в эксплуатацию. Может быть, что в соседних складах покоится на полках и форма, оружие, боеприпасы, медикаменты, техника. Такой вариант возможен. Если этот склад был сделан на случай окружения немецких войск — то всё будет именно так.
— Фураж, одним словом, там имеется! — пьяно усмехнулся Малыш.
— Смотря что называть фуражом; — неопределённо сказал Степан.
— Что? — удивился Малыш. — Обмундирование, продовольствие, и прочее хозяйство, которое повседневно используется солдатами.
— Фураж — не от слова «фуражка», а от слова «фура» — тяжёлая гужевая повозка, — пояснил Степан, цедя коньяк из закопченной кружки, — Фураж это лошадиные харчи, если быть точным. Издревле. Так что, связывая это слово с военнослужащими, ты приравниваешь солдат к скоту.
— Степаныч, ты мужик правильный, и много знаешь, но ты не прав! — не согласился Малыш.
— Странно, как его ещё никто не нашёл? — спросил непонятно у кого Мороз.
— Почему никто? — легко перешёл на другую тему Малыш. — А те парни, что за рекой? Думаешь, они по грибы сюда пришли? Как бы ни так! Если они тут, то их целью может быть только этот склад — это сто процентов! Кроме него в этом квадрате ничего интересного нет!
— Факт! — согласился Степан.
Они готовились ко сну, как вдруг услышали песню, доносящуюся из-за реки. Это была та же песня, что они слышали вчера.
— От фашисты! — возмущённо воскликнул Мороз.
— Давай нашу, «Катюшу»? — предложил Малыш.
— Ребят, ну его на фиг, пусть себе поют! — вмешался Степан. — Нам то что?
— Нет, эти козлы меня достали, надо им ответить! Это они для нас поют — знают, падлы, что мы здесь!
Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой.
Эхо слов песни разносилось по окрестностям тёмного леса. Голоса на той стороне притихли. Ребята пели во весь голос, присоединился Степан, и чуть позже, заразившись единым порывом, подпевал Алексей.
Выходила, песню заводила
Про степного сизого орла,
Про того, которого любила,
Про того, чьи письма берегла.
Ой, ты, песня, песенка девичья,
Ты лети за ясным солнцем вслед
И бойцу на дальнем пограничье
От Катюши передай привет.
Пусть он вспомнит девушку простую,
Пусть услышит, как она поет,
Пусть он землю бережет родную,
А любовь Катюша сбережет.
Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой.
Они закончили петь, и дружно и весело рассмеялись. На той стороне реки всё стихло, больше никаких звуков они не слышали.
Этой ночью так же по очереди дежурили у костра. Сама ночь выдалась необычайно тихой, и спокойной, словно бы все ночные жители леса, сговорившись, не решались тревожить покой поисковиков. Утро выдалось пасмурным и холодным. Туман устилал землю тонким покрывалом. Выходить из тёплых палаток никто не хотел: Степан, последним дежуривший у костра, буквально пинками принялся выгонять угревшихся ребят. Разогрели консервы, кашу приходилось вталкивать в себя — после выпитого вчера алкогольного букета, многолетней выдержки, аппетита не было. После небольшой разминки, и крепкого, горячего чая, кровь заиграла, и ребята потихонечку согрелись. Туман над землёй слегка поблек, рассеялся. Собравшись, они направились к раскопанному вчера входу в подземелье. Дойдя до места, поисковики обнаружили, что вход завален. Завал не был естественным обвалом грунта — это был рукотворный завал. Кто-то целенаправленно перекидал выкопанную ими вчера глину обратно, в колодец.
— Якорный бабай! — выругался Мороз.
— Суки! — добавил Малыш.
— Это они, точно, больше не кому! — согласился Степан.
Степан огляделся, и принялся внимательно изучать почву, под их ногами:
— Парни, подойдите сюда; — позвал он.
Все собрались вокруг Степана, который что-то внимательно рассматривал на земле. Он нашёл след. Это был след от ботинка, с рифлёной подмёткой, приблизительно сорок третьего размера.
— Нужно «прозондировать» пол на складе! — сказал Степан. — Кто его знает, что там может быть под водой, на полу?
— Верно, наверняка что-то выпадало из карманов, пока грузили эти коробки, да и так, мало ли кто что мог там обронить?
— Как думайте, — сказал Малыш, — В соседних залах тоже продовольствие?
— Скорее всего, — ответил Степан, — Вообще надо было изучить историю, для какого полка предназначалось это хранилище, в какие года возведено, когда введено в эксплуатацию. Может быть, что в соседних складах покоится на полках и форма, оружие, боеприпасы, медикаменты, техника. Такой вариант возможен. Если этот склад был сделан на случай окружения немецких войск — то всё будет именно так.
— Фураж, одним словом, там имеется! — пьяно усмехнулся Малыш.
— Смотря что называть фуражом; — неопределённо сказал Степан.
— Что? — удивился Малыш. — Обмундирование, продовольствие, и прочее хозяйство, которое повседневно используется солдатами.
— Фураж — не от слова «фуражка», а от слова «фура» — тяжёлая гужевая повозка, — пояснил Степан, цедя коньяк из закопченной кружки, — Фураж это лошадиные харчи, если быть точным. Издревле. Так что, связывая это слово с военнослужащими, ты приравниваешь солдат к скоту.
— Степаныч, ты мужик правильный, и много знаешь, но ты не прав! — не согласился Малыш.
— Странно, как его ещё никто не нашёл? — спросил непонятно у кого Мороз.
— Почему никто? — легко перешёл на другую тему Малыш. — А те парни, что за рекой? Думаешь, они по грибы сюда пришли? Как бы ни так! Если они тут, то их целью может быть только этот склад — это сто процентов! Кроме него в этом квадрате ничего интересного нет!
— Факт! — согласился Степан.
Они готовились ко сну, как вдруг услышали песню, доносящуюся из-за реки. Это была та же песня, что они слышали вчера.
— От фашисты! — возмущённо воскликнул Мороз.
— Давай нашу, «Катюшу»? — предложил Малыш.
— Ребят, ну его на фиг, пусть себе поют! — вмешался Степан. — Нам то что?
— Нет, эти козлы меня достали, надо им ответить! Это они для нас поют — знают, падлы, что мы здесь!
Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой.
Эхо слов песни разносилось по окрестностям тёмного леса. Голоса на той стороне притихли. Ребята пели во весь голос, присоединился Степан, и чуть позже, заразившись единым порывом, подпевал Алексей.
Выходила, песню заводила
Про степного сизого орла,
Про того, которого любила,
Про того, чьи письма берегла.
Ой, ты, песня, песенка девичья,
Ты лети за ясным солнцем вслед
И бойцу на дальнем пограничье
От Катюши передай привет.
Пусть он вспомнит девушку простую,
Пусть услышит, как она поет,
Пусть он землю бережет родную,
А любовь Катюша сбережет.
Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой.
Они закончили петь, и дружно и весело рассмеялись. На той стороне реки всё стихло, больше никаких звуков они не слышали.
Этой ночью так же по очереди дежурили у костра. Сама ночь выдалась необычайно тихой, и спокойной, словно бы все ночные жители леса, сговорившись, не решались тревожить покой поисковиков. Утро выдалось пасмурным и холодным. Туман устилал землю тонким покрывалом. Выходить из тёплых палаток никто не хотел: Степан, последним дежуривший у костра, буквально пинками принялся выгонять угревшихся ребят. Разогрели консервы, кашу приходилось вталкивать в себя — после выпитого вчера алкогольного букета, многолетней выдержки, аппетита не было. После небольшой разминки, и крепкого, горячего чая, кровь заиграла, и ребята потихонечку согрелись. Туман над землёй слегка поблек, рассеялся. Собравшись, они направились к раскопанному вчера входу в подземелье. Дойдя до места, поисковики обнаружили, что вход завален. Завал не был естественным обвалом грунта — это был рукотворный завал. Кто-то целенаправленно перекидал выкопанную ими вчера глину обратно, в колодец.
— Якорный бабай! — выругался Мороз.
— Суки! — добавил Малыш.
— Это они, точно, больше не кому! — согласился Степан.
Степан огляделся, и принялся внимательно изучать почву, под их ногами:
— Парни, подойдите сюда; — позвал он.
Все собрались вокруг Степана, который что-то внимательно рассматривал на земле. Он нашёл след. Это был след от ботинка, с рифлёной подмёткой, приблизительно сорок третьего размера.
Страница 23 из 45
