Лес

Консервированная каша в жестяных банках стояла у самого огня. Как объяснил Мороз, это излюбленное лакомство всех поисковиков, ценящих своё время и не имеющих в составах своих команд девушек, которые могли бы приготовить что-нибудь получше. Вообще они прихватили с собой крупы — рис, гречку. Взяли и тушёнку. Но готовить каши планировали под конец похода, когда свободного времени будет больше, а силы для беготни по лесу с лопатой и метало детектором, будут на исходе. Как рассказал Мороз, последний день полевого выхода обычно проводят в лагере, прощаясь с лесом, травя байки о поисковых подвигах, распевая песни, и распивая крепкие напитки. Это у них что-то наподобие традиции, как в фильме «Ирония судьбы», там друзья перед Новым годом собирались в бане. А тут, за сутки перед выходом в город — у палатки.

— Я вообще в лесу живу; — сказал Мороз, слега заплетающимся после шнапса голосом, — А в город как в гости езжу. Но основной мой дом — тут! — он обвёл поляну взглядом. — В городе лишь деньги, бабы и еда. А тут — жизнь!

Они ели кашу из банок, обсуждая свои находки. Малыш развязал верёвку на своём рюкзаке, и достал несколько разноцветных бутылок.

— Это — пиво; — сказал он, крутя в руках маленькую бутылочку из красноватого стекла.

— Но ему уже давно хана, — сказал Мороз, — Срок годности истёк. Да и вообще пиво долго не храниться — какой смысл забивать им склады?

— Фашисты! — протянул Степан, будто бы это объясняло все не ясности и странности, с которым и они столкнулись.

Он откупорил пробку, жидкость в бутылке агрессивно вспенилась, выталкивая пену из горлышка. Запахло прокисшими дрожжами.

— Такое даже с похмела пить не станешь! — сказал понюхавший напиток Степан. — А это что? — он указал на бутыль с вытянутым горлышком, и глубоко вдавленным дном.

— Это вино, походу; — неуверенно ответил Малыш, тут же принявшийся бороться с пробкой. Пришлось вкручивать в неё шуруп — штопора не у кого не было. И уже за его шляпку, пассатижами, вытаскивать саму пробку. Справившись с этим, они по очереди понюхали содержимое бутыли. На взгляд Алексея пахло довольно не дурно, чувствовался виноградный дух, с небольшим оттенком цветочного мёда. Первым рискнул отхлебнуть Мороз. Нацедив сразу половину кружки, он долго, маленькими глотками, втягивал губами драгоценный нектар, иногда надолго принюхиваясь, будто бы ожидая почувствовать что-то новое. Они распили вино, закусывая тушёнкой, наложенной на толсто и криво порезанный хлеб.

— Лот номер три! — громко произнёс Малыш, взяв в руки третью бутылку, похожую на винную, но жидкость была намного светлее. Либо это было сухое вино, либо… Отработанными на вине движениями откупорив пробку, он слегка отстранил от себя бутыль, выпуская джина, пахнущего коньяком.

— Конь? — спросил Мороз, всполаскивая водой свою кружку.

— Лошадь! — довольно произнёс Малыш, любуясь плескающейся за стеклом жидкостью.

Это был настоящий коньяк. Алексей, попробовавший за свою жизнь не мало сортов различных коньяков, вплоть до коллекционных, почувствовал это сразу. Таких коньяков он не пил никогда. Он не был особым ценителем благородного напитка, но в силу специфики своей работы, ему часто приходилась пробовать коньяки из разных партий, прежде чем их подадут на разлив. Ощущалась сила, вложенная в этот напиток, ощущался его душистый аромат, и если вино не произвело на него особого впечатления, то этот коньяк его просто потряс! Он даже хотел перелить оставшийся в кружке напиток во флягу или в какую-нибудь пустую бутылку, чтобы насладиться этим прекрасным коньяком дома, не спеша потягивая хорошую сигару, дополняющую вкусовой букет. Но Малыш остановил его:

— Пей, друг, не спеши. Там этого добра… всем хватит, по ящичку с собой прихватим!

Он говорил медленно, не торопясь, растягивая слова, словно бы подчёркивая этой неторопливостью всю обстоятельность и фундаментальность сказанных им слов. Казалось, что перед ним сидит не просто поисковик, который полжизни провёл в заваленных трухлявыми деревьями лесах, а какой-то очень важный для мира человек, от которого зависит нечто большее, чем могут себе представить обычные люди.

«Прочувствовал!» — подумалось Алексею, ещё раз оглядевшему Малыша.

— Сколько за него может дать Виталий? — спросил Малыш Мороза.

— Не знаю, — ответил тот, — Но думаю, достаточно для того, чтобы окупить все поисковые расходы на пару десятков лет вперёд!

— Что завтра будем делать? — спросил Алексей.

— Можно вытащить пару ящиков с коньяком, и отнести их к машине. Затем продолжить наши исследования — кто знает, может там есть ещё что-нибудь интересное!

— Шнапс тоже нужно забрать! — сказал Малыш. — И вино.

— Не поместиться, друг! — ответил Мороз. — Если только высадить одного из нас — тебя например.

Малыш ни чего не ответил.