Лес

Справа от входа, из воды торчал танковый аккумулятор, с белыми от окиси клеммами. Чёрные провода от него уходили куда-то под воду.

— Братва, кажись, продовольственный склад мы с вами отыскали! — сказал Мороз, вытаскивая из трухлявой коробки проржавевшую консервную банку.

— Как бы нам не спечься от этой вони! — заметил Степан.

— Да, долго здесь лучше не находится; — согласился Мороз.

Малыш ушёл далеко вперёд — склад был метров пятьдесят в длину.

Мороз вскрыл банку ножом:

— Тушняк! Был когда-то; — тоскливо добавил он.

На том конце склада раздался грохот, и звон бьющегося стекла. Через полминуты из темноты вышел Малыш, с сияющим от счастья лицом. В руке он держал стеклянную бутылку без этикетки, с прозрачным содержимым.

— Там этого добра! — и он провёл ребром ладони поперёк горла.

Мороз бесцеремонно вырвал бутыль из его рук, и принялся возиться с пробкой. Через некоторое время последняя поддалась, и он не нюхая жидкость, сделал глубокий глоток.

— Ух! — выдохнул он. — Одеколон, якорный бабай! Как они эту дрянь пили?

Малыш взял у него бутылку, и тоже не понюхав, присосался к горлышку:

— Поэтому войну и проиграли! — поморщившись, ответил он на вопрос Мороза. — Лёх, хлебнешь?

— Нет, пожалуй, воздержусь! — ответил Алексей.

— Ну как знаешь! — Малыш затолкал бутылку куда-то под куртку, и вновь скрылся в недрах тёмного зала.

Алексей остался один. Все разошлись. Из темноты доносились чавкающие звуки шагов, звоны стекла, звук разрываемого картона. Алексей решил тоже поискать чего-нибудь, в этом более полувека заброшенным человеком хранилище. Он шёл между стеллажами, некоторые коробки от влаги сползли, и консервные банки стояли ровными рядами друг на друге. Он нашёл упаковки армейских галет. Выглядели они совершенно нормально, но стоило разорвать упаковку, и он тут же отбросил пачку в сторону. Горький запах чувствовался даже сквозь завесу сероводородной вони. Он увидел кирпичики, аккуратно сложенные штабелем прямо посередине прохода, и поднял один из них. Кирпич оказался легче, чем ожидал Алексей. Бумага продряхлела, и под ней он увидел розовато-жёлтую поверхность кирпича, сделанного из непонятного материала. Он легко крошился, и был слишком лёгким. Строить из такого кирпича что-либо было нельзя.

— Подорвать хотели! — раздался неожиданный голос Малыша за его спиной.

— Умеешь ты подкрадываться! — разозлился Алексей. — Школу воров, наверное, заканчивал с отличием?

— Тротил; — сообщил тот, проигнорировав «подкол» про школу воров, — И его тут очень много. Долбануло бы знатно!

— Почему не подорвали? — спросил Алексей, укладывая кирпич на место.

— А хрен его знает! Может просто не успели провода бросить. А может ещё чего. Это лучше б у них спросить!

— Там аккумулятор при входе, — вспомнил окислившийся короб Алексей, — Может для того и приволокли его?

— Скорее всего, — согласился Малыш, — Если подрывной машинки не было. Может клемма слетела, или окисью покрылась, а может просто разрядился, теперь точно никто не скажет — не кому уже говорить! Теперь только мы вместе, посовещавшись, можем сказать, и как мы скажем — так оно и будет, так и пишется история!

Малыш поднял тот кирпич, который положил Алексей, покрутил его перед своим лицом, и сунул в рюкзак за спиной, подмигнув Алексею хитро сощуренным глазом. Они блуждали по складу ещё какое то время, пока не услышали команду, отданную голосом Степана:

— Пора, парни, уходим!

Надо признаться, что Алексей уже чувствовал, что колени его ног слегка подрагивают. На него словно накатила слабость. Похоже, остальные испытывали нечто подобное, и обратный путь они прошли в полном молчании. Лишь лучи фонарей поначалу отражавшиеся от воды, игриво скользили по потемневшим стенам. Сил на то, чтобы радоваться удаче не было. Чувство подавленности, угнетённости, овладело Алексеем. К тому моменту, когда они подошли к лестнице, торчавшей из горы разрыхлённой глины посередине тоннеля, он почти полностью лишился сил — этот тоннель ему уже казался бесконечным. Выбравшись наверх, и вдохнув необычайно свежего воздуха, он заметил, что его товарищи с бледными лицами открытыми ртами вдыхают воздух. Они были похожи на рыб, выброшенных на берег приливом — молчаливые, без сил лежащие прямо на глине рядом с ямой, лица у всех были бледными. Он мысленно поставил плюс Степану, вовремя окликнувшему остальных. Кто знает, не сделал бы он этого, или седлал минут на десть позже — выбрался бы кто-нибудь из этого подземелья?

— Фууу! — громко выдохнул отдышавшийся Малыш. — Вот это да! Чуть было не передохли, как мухи!

— Стёпа, молодец! — сказал Мороз, повернув своё бледное лицо в сторону Степана. — Спас!

Захватив свои инструменты, они направились в сторону лагеря. Через некоторое время они уже пили горячий чай у разведённого костра.