Тёмный и сырой подвал. Я лежу на матрасе, кинутом на полу, абсолютно голой, а руки привязаны к ржавой батарее, которая царапала спину. С трудом разлепив глаза, осматриваюсь. На полу вокруг меня валяется множество окурков и использованных презервативов. Сколько я уже здесь? Наверное, около недели. Не знаю. Ну почему именно я? Я ведь просто шла по улице, а потом помню, что меня ударили по голове, и я потеряла сознание. Очнулась уже здесь.
Добавить в моё избранное
173 мин, 4 сек 13249
Слёзы куда-то сразу испарились, когда встретилась с ним взглядами.
— Я ведь даже не знаю, после чего я тут оказалась.
— В смысле? — не понял брат.
— Я не помню, что случилось. Помню, что с тобой встречалась и после разговора шла домой, а дольше… Что случилось? Давно я здесь?
Мужчина надолго задумался, будто обдумывая, что лучше сказать, но наконец-то заговорил:
— Давно, Стася. Уже больше года прошло, как ты впала в кому. В тот день… ты попала в аварию, тебя сбила машина. Человека, что сидел за рулём так и не нашли. Это было вечером, как ты помнишь, и свидетелей не было.
— Филипп? — Мужчина погладил меня по плечу, давая понять, что внимательно слушает. — Я теперь никогда не встану? Всю жизнь буду обузой для тебя?
— Не смей так больше говорить никогда! Слышишь? Ты будешь ходить! Рома проведет диагностику и сделает всё возможное! Я его давно знаю, он отличный врач! У него золотые руки, он тебе поможет!
Я недоверчиво посмотрела на брата, но его взгляд был серьезным и уверенным. Он погладил меня по голове и, как невесомую куклу, посадил в кровати. И тут я вспомнила своё пробуждение и вопрос, вертящийся в голове.
— Филипп, а что врач имел в виду, когда сказал, что я в последнюю ночь очнулась?
— Понимаешь, Стася. Ты была в коме больше года и в последние недели твоё состояние резко ухудшилось. Я пытался отговорить Романа, но было решено отключить тебя от прибора жизнеобеспечения сегодня. Они не верили, что ты очнёшься…
— А ты? — перебила я его, видя, как тяжело ему об этом говорить.
— А я верил до последнего, и вот ты очнулась ночью. В последний момент… Как я этого ждал, малышка! — Филипп сильно меня обнял, будто боялся, что я исчезну, но вместо этого я так же крепко обхватила его шею руками. — Извини, мне нужно позвонить. Ты не против? — Я отрицательно покачала головой, а мужчина улыбнулся и вышел в коридор, попутно доставая телефон. Вместо него в палату, улыбаясь, вошёл врач. Только сейчас вспомнила, что не знаю, как его зовут.
— Роман Аркадьевич, — представился мужчина и протянул руку, которую я уверенно пожала.
— Думаю, мне нет надобности представляться, — слабо улыбнулась я. Мужчина взял стул и сел рядом.
— Шутите, значит, уже идете на поправку. — Улыбнулся в ответ мужчина. Так искренне и заразительно и тряхнул светлыми волосами.
— Роман Аркадьевич, а я смогу ходить? Хоть когда-нибудь?
— Стася, я не стану от тебя ничего скрывать, как бы твой брат меня об этом не просил, но на это надежда очень мала. Мы сделаем тебе необходимую операцию. Если понадобится, то и не одну. Ты, возможно, будешь стоять, сможешь самостоятельно делать какие-то минимальные движения, но ходить… вряд ли. — Рука мужчины крепко сжала мои вмиг похолодевшие пальцы. — Но ты ведь всё равно постараешься? — Столько веры в этом голосе. Неужели он и вправду думает, что я справлюсь? Но я все-таки кивнула, когда увидела его улыбку.
Филипп нервно расхаживал по кабинету Романа, пока тот разговаривал с девушкой в палате и проводил какие-то процедуры. Длинные гудки в телефоне никак не желали сменяться знакомым мужским голосом.
— Слушаю, — послышался в трубке хриплый бас.
— Стас, она очнулась, — тут же сообщил мужчина без каких-либо приветствий.
— Я еду…
— Нет, не нужно. Она всё равно ничего не помнит. Я сказал, что её сбила машина, и лишних вопросов у неё не возникло, значит пусть всё остается так. С Ромой я уже договорился. Я не желаю ей рассказывать правду.
— Но почему я не могу приехать? Я хочу её увидеть! — Недоумению мужчины не было предела. Голос его тут же стал более уверенным, и из него пропала сонная хрипотца. — Я отдам ей силу!
— Ничего не получится, Стас. Её ментальная защита всё еще на месте. И она не спадет, пока она не сделает этого сама, а она этого не помнит.
— Ты не хочешь, чтобы я с ней встречался? Чтобы я помог ей?
— Просто встреча с тобой может вызвать отрывки воспоминаний. Всё-таки ты в этой истории сыграл тоже не последнюю роль… Ты, кажется, хотел уехать? — Перевёл разговор мужчина, не отвечая на второй вопрос.
— Я никуда не поеду, раз она пришла в себя. Я хочу её увидеть. Надеюсь, хоть со стороны за ней понаблюдать ты мне позволишь?
— Позволю, только если ты не попадешься ей на глаза. Никогда!
Филипп сбросил вызов и глубоко вздохнул, посмотрев в окно. Весеннее солнце грело, заставляя снег медленно таять. На душе у мужчины было тяжело. Похоже, он наступает на те же грабли, вновь скрывая от сестры правду, но рассказать ей всё как есть он не в силах. Он желал своей Стасе только добра, поэтому был готов снова рискнуть, промолчав, когда надо бы говорить…
Глава 10
На улице было жарко. Солнце, стоящее высоко в небе пекло голову, которая была прикрыта широкополой белой шляпой.
— Я ведь даже не знаю, после чего я тут оказалась.
— В смысле? — не понял брат.
— Я не помню, что случилось. Помню, что с тобой встречалась и после разговора шла домой, а дольше… Что случилось? Давно я здесь?
Мужчина надолго задумался, будто обдумывая, что лучше сказать, но наконец-то заговорил:
— Давно, Стася. Уже больше года прошло, как ты впала в кому. В тот день… ты попала в аварию, тебя сбила машина. Человека, что сидел за рулём так и не нашли. Это было вечером, как ты помнишь, и свидетелей не было.
— Филипп? — Мужчина погладил меня по плечу, давая понять, что внимательно слушает. — Я теперь никогда не встану? Всю жизнь буду обузой для тебя?
— Не смей так больше говорить никогда! Слышишь? Ты будешь ходить! Рома проведет диагностику и сделает всё возможное! Я его давно знаю, он отличный врач! У него золотые руки, он тебе поможет!
Я недоверчиво посмотрела на брата, но его взгляд был серьезным и уверенным. Он погладил меня по голове и, как невесомую куклу, посадил в кровати. И тут я вспомнила своё пробуждение и вопрос, вертящийся в голове.
— Филипп, а что врач имел в виду, когда сказал, что я в последнюю ночь очнулась?
— Понимаешь, Стася. Ты была в коме больше года и в последние недели твоё состояние резко ухудшилось. Я пытался отговорить Романа, но было решено отключить тебя от прибора жизнеобеспечения сегодня. Они не верили, что ты очнёшься…
— А ты? — перебила я его, видя, как тяжело ему об этом говорить.
— А я верил до последнего, и вот ты очнулась ночью. В последний момент… Как я этого ждал, малышка! — Филипп сильно меня обнял, будто боялся, что я исчезну, но вместо этого я так же крепко обхватила его шею руками. — Извини, мне нужно позвонить. Ты не против? — Я отрицательно покачала головой, а мужчина улыбнулся и вышел в коридор, попутно доставая телефон. Вместо него в палату, улыбаясь, вошёл врач. Только сейчас вспомнила, что не знаю, как его зовут.
— Роман Аркадьевич, — представился мужчина и протянул руку, которую я уверенно пожала.
— Думаю, мне нет надобности представляться, — слабо улыбнулась я. Мужчина взял стул и сел рядом.
— Шутите, значит, уже идете на поправку. — Улыбнулся в ответ мужчина. Так искренне и заразительно и тряхнул светлыми волосами.
— Роман Аркадьевич, а я смогу ходить? Хоть когда-нибудь?
— Стася, я не стану от тебя ничего скрывать, как бы твой брат меня об этом не просил, но на это надежда очень мала. Мы сделаем тебе необходимую операцию. Если понадобится, то и не одну. Ты, возможно, будешь стоять, сможешь самостоятельно делать какие-то минимальные движения, но ходить… вряд ли. — Рука мужчины крепко сжала мои вмиг похолодевшие пальцы. — Но ты ведь всё равно постараешься? — Столько веры в этом голосе. Неужели он и вправду думает, что я справлюсь? Но я все-таки кивнула, когда увидела его улыбку.
Филипп нервно расхаживал по кабинету Романа, пока тот разговаривал с девушкой в палате и проводил какие-то процедуры. Длинные гудки в телефоне никак не желали сменяться знакомым мужским голосом.
— Слушаю, — послышался в трубке хриплый бас.
— Стас, она очнулась, — тут же сообщил мужчина без каких-либо приветствий.
— Я еду…
— Нет, не нужно. Она всё равно ничего не помнит. Я сказал, что её сбила машина, и лишних вопросов у неё не возникло, значит пусть всё остается так. С Ромой я уже договорился. Я не желаю ей рассказывать правду.
— Но почему я не могу приехать? Я хочу её увидеть! — Недоумению мужчины не было предела. Голос его тут же стал более уверенным, и из него пропала сонная хрипотца. — Я отдам ей силу!
— Ничего не получится, Стас. Её ментальная защита всё еще на месте. И она не спадет, пока она не сделает этого сама, а она этого не помнит.
— Ты не хочешь, чтобы я с ней встречался? Чтобы я помог ей?
— Просто встреча с тобой может вызвать отрывки воспоминаний. Всё-таки ты в этой истории сыграл тоже не последнюю роль… Ты, кажется, хотел уехать? — Перевёл разговор мужчина, не отвечая на второй вопрос.
— Я никуда не поеду, раз она пришла в себя. Я хочу её увидеть. Надеюсь, хоть со стороны за ней понаблюдать ты мне позволишь?
— Позволю, только если ты не попадешься ей на глаза. Никогда!
Филипп сбросил вызов и глубоко вздохнул, посмотрев в окно. Весеннее солнце грело, заставляя снег медленно таять. На душе у мужчины было тяжело. Похоже, он наступает на те же грабли, вновь скрывая от сестры правду, но рассказать ей всё как есть он не в силах. Он желал своей Стасе только добра, поэтому был готов снова рискнуть, промолчав, когда надо бы говорить…
Глава 10
На улице было жарко. Солнце, стоящее высоко в небе пекло голову, которая была прикрыта широкополой белой шляпой.
Страница 36 из 46
