Думаю, что каждый писатель, рано или поздно, проходит через этап фан-фикшен. Или, попросту говоря, через этап подражательства — когда чужой мир пленяет настолько, что невозможно побороть в себе искушение прогуляться по его тропинкам.
Добавить в моё избранное
153 мин, 7 сек 2924
Пыльные бутылки, рядами выстроившиеся на полках, бережно хранили своё содержимое. Небольшая, Т-образная сцена со стальным полированным шестом в центре. Джеймсу отчего-то показалось, что это первый полированный металл в этом городе — до него была лишь ржавчина… Рядом со сценой стояли круглые столики с различными брошенными вещами: начиная от пустых бутылок и заканчивая сумочками и даже бумажниками.
Выход из зала был всего один, и, судя по расположению бара, эта дверь вела на главную улицу. Тогда получается, что они проникли сюда через пожарный выход.
«Да какая разница?!»
Джеймс двинулся вперёд. Под ногами захрустело битое стекло и зашуршали брошенные рекламные буклеты.
Внезапный грохот бьющегося стекла перекрыл все остальные звуки.
В воздухе повисла угроза. Казалось, что её можно почувствовать на ощупь.
Джеймс и Мария пытались разглядеть в полутьме источник шума. Тщетно. Пришлось включить фонарик и направить его в сторону сцены.
Просто разбитая бутылка. Но ведь кто-то ее уронил.
— Уходим, — твердо сказал он, поворачиваясь к Марии.
Туман сгустился. Теперь эта субстанция стала похожа на вату. Мужчина и женщина переглянулись и двинулись по улице. Видно было не дальше метра, и поэтому хлопнувшая справа дверь напугала их до полусмерти.
— Лора…?
Часть 5: «Навстречу неизбежности»
Глава первая: «Призраки утраченных воспоминаний»
Лора. Почему?
Почему из всех богом забытых зданий этого города ты предпочла госпиталь? Госпиталь, с которым связано так много вещей из прошлого — вещей, о которых Джеймс хотел бы навсегда забыть и никогда больше не вспоминать.
— Мы идём или нет? — Мария тронула его за плечо, возвращая к реальности и проржавевшей вывеске «Окружной госпиталь» Небесный Ручей«.»
— Идём, идём. Просто задумался, — Джеймс попытался придать своему лицу безмятежное выражение, но Мария оказалась гораздо проницательнее, чем он предполагал.
— Что-то не так, верно? Расскажи мне, Джеймс.
— Нет. Всё в порядке. Просто плохие воспоминания.
Она с грустью улыбнулась:
— Воспоминания бесценны — ведь это и есть твоя жизнь. Нравится она тебе, или нет, но это ТВОЯ жизнь.
— Я ненавижу жизнь, — ему трудно было смотреть ей в глаза, поэтому Джеймс опустил голову. — Ну а как же ты, Мария? Ты ведь ничего не помнишь! Я бы дорого отдал, чтобы тоже забыть…
Девушка переминалась с ноги на ногу, опустив глаза:
— Не завидуй мне. Ты не знаешь.
— Чего не знаю?
— Неважно, — заметила она и поднялась по лестнице. — Нужно найти Лору. Сейчас не время для всего этого.
Странная она всё-таки. Одна, без оружия и выжила. Джеймс почувствовал, что внутренне ей не доверяет. Она словно читала его мысли и чувствовала эмоции.
Что-то определённо идёт не так. Ощущение такое, будто он завалил важный экзамен.
Словно сделал что-то не так…
Или, наоборот, не сделал чего-то…
«Сейчас не время для всего этого».
Джеймс переступил порог, полный дурных предчувствий. Подпружиненная дверь громко хлопнула за спиной, отсекая молочный отсвет улицы, погружая людей в темноту и закутывая в одеяло вечного холода.
Свет фонаря вытянул все тени до безобразия.
Больница была под стать городу. Именно такой он и представлял её в своих кошмарах. Холодная — даже пар изо рта идёт; тёмная, располосованные стены с клочьями свисающих обоев, живописно разбросанные по полу медицинские карты…
Мария дрожала и выглядела при этом не очень — искусственное освещение фонарика выдало её жуткую бледность, столь органично вписывающуюся в молочную пелену тумана…
Джеймс повернулся, пытаясь рассмотреть во тьме хоть что-то полезное. Луч плавно скользил по стенам, заполняя все трещинки и пригибаясь под гирляндами вздыбившейся и отслоившейся краски. Побелка давно стекла с потолка, оставив многозначительные подтёки на бетоне и фанерных шкафах.
Затхлый ледяной воздух, наполненный духом смерти и разложения. Пахло не больницей — пахло кладбищем.
Джеймс внутренне сжался и опять посмотрел на Марию. Стоит ли ей идти с ним?
— Мария, ты справишься?
— Да.
— Но…
— Да! Не заставляй меня повторять дважды, Джеймс. Эта девочка… Она странным образом не выходит у меня из головы. Мы не можем её здесь бросить. Поэтому я справлюсь.
— Как знаешь, но выглядишь ты неважно…
— Джеймс, — девушка перебила его и перестала дрожать. — Идём…
***
… Пока Мария обыскивала регистратуру, мужчина не спеша прошёлся по коридору, прислушиваясь к скрипам старого радио. Тихо. Опасности нет.
Луч фонарика перебегал с одной стены на другую, и по мере этого процесса странные мысли закопошились в голове. Подобное ощущение появлялось и в апартаментах, но в гораздо меньшей концентрации…
Выход из зала был всего один, и, судя по расположению бара, эта дверь вела на главную улицу. Тогда получается, что они проникли сюда через пожарный выход.
«Да какая разница?!»
Джеймс двинулся вперёд. Под ногами захрустело битое стекло и зашуршали брошенные рекламные буклеты.
Внезапный грохот бьющегося стекла перекрыл все остальные звуки.
В воздухе повисла угроза. Казалось, что её можно почувствовать на ощупь.
Джеймс и Мария пытались разглядеть в полутьме источник шума. Тщетно. Пришлось включить фонарик и направить его в сторону сцены.
Просто разбитая бутылка. Но ведь кто-то ее уронил.
— Уходим, — твердо сказал он, поворачиваясь к Марии.
Туман сгустился. Теперь эта субстанция стала похожа на вату. Мужчина и женщина переглянулись и двинулись по улице. Видно было не дальше метра, и поэтому хлопнувшая справа дверь напугала их до полусмерти.
— Лора…?
Часть 5: «Навстречу неизбежности»
Глава первая: «Призраки утраченных воспоминаний»
Лора. Почему?
Почему из всех богом забытых зданий этого города ты предпочла госпиталь? Госпиталь, с которым связано так много вещей из прошлого — вещей, о которых Джеймс хотел бы навсегда забыть и никогда больше не вспоминать.
— Мы идём или нет? — Мария тронула его за плечо, возвращая к реальности и проржавевшей вывеске «Окружной госпиталь» Небесный Ручей«.»
— Идём, идём. Просто задумался, — Джеймс попытался придать своему лицу безмятежное выражение, но Мария оказалась гораздо проницательнее, чем он предполагал.
— Что-то не так, верно? Расскажи мне, Джеймс.
— Нет. Всё в порядке. Просто плохие воспоминания.
Она с грустью улыбнулась:
— Воспоминания бесценны — ведь это и есть твоя жизнь. Нравится она тебе, или нет, но это ТВОЯ жизнь.
— Я ненавижу жизнь, — ему трудно было смотреть ей в глаза, поэтому Джеймс опустил голову. — Ну а как же ты, Мария? Ты ведь ничего не помнишь! Я бы дорого отдал, чтобы тоже забыть…
Девушка переминалась с ноги на ногу, опустив глаза:
— Не завидуй мне. Ты не знаешь.
— Чего не знаю?
— Неважно, — заметила она и поднялась по лестнице. — Нужно найти Лору. Сейчас не время для всего этого.
Странная она всё-таки. Одна, без оружия и выжила. Джеймс почувствовал, что внутренне ей не доверяет. Она словно читала его мысли и чувствовала эмоции.
Что-то определённо идёт не так. Ощущение такое, будто он завалил важный экзамен.
Словно сделал что-то не так…
Или, наоборот, не сделал чего-то…
«Сейчас не время для всего этого».
Джеймс переступил порог, полный дурных предчувствий. Подпружиненная дверь громко хлопнула за спиной, отсекая молочный отсвет улицы, погружая людей в темноту и закутывая в одеяло вечного холода.
Свет фонаря вытянул все тени до безобразия.
Больница была под стать городу. Именно такой он и представлял её в своих кошмарах. Холодная — даже пар изо рта идёт; тёмная, располосованные стены с клочьями свисающих обоев, живописно разбросанные по полу медицинские карты…
Мария дрожала и выглядела при этом не очень — искусственное освещение фонарика выдало её жуткую бледность, столь органично вписывающуюся в молочную пелену тумана…
Джеймс повернулся, пытаясь рассмотреть во тьме хоть что-то полезное. Луч плавно скользил по стенам, заполняя все трещинки и пригибаясь под гирляндами вздыбившейся и отслоившейся краски. Побелка давно стекла с потолка, оставив многозначительные подтёки на бетоне и фанерных шкафах.
Затхлый ледяной воздух, наполненный духом смерти и разложения. Пахло не больницей — пахло кладбищем.
Джеймс внутренне сжался и опять посмотрел на Марию. Стоит ли ей идти с ним?
— Мария, ты справишься?
— Да.
— Но…
— Да! Не заставляй меня повторять дважды, Джеймс. Эта девочка… Она странным образом не выходит у меня из головы. Мы не можем её здесь бросить. Поэтому я справлюсь.
— Как знаешь, но выглядишь ты неважно…
— Джеймс, — девушка перебила его и перестала дрожать. — Идём…
***
… Пока Мария обыскивала регистратуру, мужчина не спеша прошёлся по коридору, прислушиваясь к скрипам старого радио. Тихо. Опасности нет.
Луч фонарика перебегал с одной стены на другую, и по мере этого процесса странные мысли закопошились в голове. Подобное ощущение появлялось и в апартаментах, но в гораздо меньшей концентрации…
Страница 20 из 46
