Думаю, что каждый писатель, рано или поздно, проходит через этап фан-фикшен. Или, попросту говоря, через этап подражательства — когда чужой мир пленяет настолько, что невозможно побороть в себе искушение прогуляться по его тропинкам.
Добавить в моё избранное
153 мин, 7 сек 2933
Джеймс постарался на время выкинуть это из головы.
Он засунул пистолет за пояс и упёрся ладонями в полку — точно так же, как это делал ранее его неизвестный враг. Пальцы скользили по свежей крови, а препятствие медленно, сантиметр за сантиметром, продвигалось вперёд. Вскоре взгляду открылся небольшой ход и короткая грязная лестница, противоположный край которой уходил во мрак…
— Мэри?
Шорох. Но не из подвала — из-за спины.
Луч фонарика высветил короткую стрижку и перепуганные, голубые глаза Марии.
— Мария… это ты, — Джеймс на секунду растерялся, словно забыл, зачем здесь находится. — В любом случае… я рад, что ты жива.
Девушка глубоко вдохнула и взглянула на Джеймса, который замер, различив огонёк злобы в её глазах:
— «В любом случае»? Что значит «в любом случае»?! Ты совсем не рад видеть меня!
— Нет, я…
Голос девушки дрогнул:
— Почему ты не пришёл спасти меня?
— Я пришёл…
— Они пытались убить меня, — в её глазах блеснули слезы, — и мне было страшно так, как НИКОГДА в жизни!
— Мария успокойся…
Она не обращала внимания на его слабые попытки протестовать:
— Ты больше не заботишься обо мне. Как ты мог…
Девушка отвернулась, и Джеймс заметил, что она выглядит измотанной, уставшей и очень… уязвимой.
Прежде чем он успел заговорить, она бросилась ему на шею:
— Останься со мной, Джеймс! Не оставляй меня одну… Ты же обещал защищать меня… — Мария тихо заплакала, прижимаясь к нему изо всех сил.
— Я не собираюсь бросать тебя… — Джеймс хотел ее обнять, но девушка вдруг резко отстранилась от него и спросила:
— А Лора? Ты нашёл её?
— Да но… — Джеймс замешкался с ответом, но быстро сориентировался. — Она убежала.
— Мы должны найти её.
Джеймс с удивлением отметил, что в её глазах нет ни капли страха. И они сухие…
— Но почему, Мария? Ты знаешь эту девочку?
— Нет, но… у меня такое странное чувство, будто я… будто мы должны защитить её.
— Хорошо.
Он не сказал Марии, что у него возникло точно такое же чувство. К лучшему ли?
Время покажет.
Глава третья: «С тобой и без тебя»
— Заперто, — Мария дёргала дверную ручку, искоса поглядывая на Джеймса.
— Я же здесь недавно проходил…
Он внезапно понял как глупо это звучит. Всего несколько секунд — и он очутился в саду. Минута — и первый этаж превращается в пепелище. Десять минут, а Мария говорит так, словно просидела в подвале несколько часов… Как невообразимо наивно звучит гибкое словечко «недавно».
«Стоп! Как это?! Она ведь не была в подвале… Она подошла со спины. Но, но это же… Дверь не открывается… Не открывается?! Почему?!»
Марии хватило одного взгляда, чтобы понять, что что-то идёт не так.
— Джеймс, что происходит?
Его глаза ответили лучше всяких слов.
— Я не знаю. Ты… Я… Дверь! Только что здесь было открыто. Может…
— Что?
— Я не знаю как объяснить, но госпиталь изменился. Я ничего не понимаю.
— В смысле?
— Изменился, может не совсем то слово но… словно что-то завладело им. Я не знаю, как это передать…
— И что дальше? — она, казалось, ничему не удивлялась.
— Двери закрылись, словно нас хотят запереть… Поднимемся на третий, там должно быть открыто.
— Джеймс.
— Да?
— Постарайся не сойти с ума.
Тот хмыкнул. И, не проронив ни слова, зашагал по ступенькам.
***
Мария переступила через трепыхающееся тело медсестры и прижалась поближе к Джеймсу.
— Это последняя, — сказал он, перезаряжая пистолет. — Нужно здесь всё обыскать и найти выход.
Мария задрожала, но Джеймс только улыбнулся:
— Теперь я тебя не брошу.
На этаже ничего не было. Немногочисленная уцелевшая мебель была аккуратно обёрнута бесцветной тканью, точно также как и многие двери. Джеймсу отчего-то казалось, что именно этой тканью обивают гробы, и из-за этого становилось не по себе. Ни одного звука не долетало снаружи — можно было услышать биение сердец друг друга…
На душе возникло гадкое чувство изоляции. Всё исчезло — город, дорога, озеро, прошлая жизнь растворилась в тумане… А будущее растаяло в беспросветном мраке ночи.
— Джеймс, что это? — Мария остановилась возле лифта и указала на кусок стены. — Здесь что-то есть.
Она не ошиблась. Странная картина, тщательно пообтёртая временем и сыростью. Походит на икону, но исполнение такое необычное… Картина словно была частью стены, объёмной, но не выпуклой.
— Странно, что я не заметил её раньше, — мужчина положил ладонь на рисунок и слегка пошевелил пальцами, проверяя шероховатость поверхности. — Это не бетон и, определённо, не металл. Похоже на дерево…
Он засунул пистолет за пояс и упёрся ладонями в полку — точно так же, как это делал ранее его неизвестный враг. Пальцы скользили по свежей крови, а препятствие медленно, сантиметр за сантиметром, продвигалось вперёд. Вскоре взгляду открылся небольшой ход и короткая грязная лестница, противоположный край которой уходил во мрак…
— Мэри?
Шорох. Но не из подвала — из-за спины.
Луч фонарика высветил короткую стрижку и перепуганные, голубые глаза Марии.
— Мария… это ты, — Джеймс на секунду растерялся, словно забыл, зачем здесь находится. — В любом случае… я рад, что ты жива.
Девушка глубоко вдохнула и взглянула на Джеймса, который замер, различив огонёк злобы в её глазах:
— «В любом случае»? Что значит «в любом случае»?! Ты совсем не рад видеть меня!
— Нет, я…
Голос девушки дрогнул:
— Почему ты не пришёл спасти меня?
— Я пришёл…
— Они пытались убить меня, — в её глазах блеснули слезы, — и мне было страшно так, как НИКОГДА в жизни!
— Мария успокойся…
Она не обращала внимания на его слабые попытки протестовать:
— Ты больше не заботишься обо мне. Как ты мог…
Девушка отвернулась, и Джеймс заметил, что она выглядит измотанной, уставшей и очень… уязвимой.
Прежде чем он успел заговорить, она бросилась ему на шею:
— Останься со мной, Джеймс! Не оставляй меня одну… Ты же обещал защищать меня… — Мария тихо заплакала, прижимаясь к нему изо всех сил.
— Я не собираюсь бросать тебя… — Джеймс хотел ее обнять, но девушка вдруг резко отстранилась от него и спросила:
— А Лора? Ты нашёл её?
— Да но… — Джеймс замешкался с ответом, но быстро сориентировался. — Она убежала.
— Мы должны найти её.
Джеймс с удивлением отметил, что в её глазах нет ни капли страха. И они сухие…
— Но почему, Мария? Ты знаешь эту девочку?
— Нет, но… у меня такое странное чувство, будто я… будто мы должны защитить её.
— Хорошо.
Он не сказал Марии, что у него возникло точно такое же чувство. К лучшему ли?
Время покажет.
Глава третья: «С тобой и без тебя»
— Заперто, — Мария дёргала дверную ручку, искоса поглядывая на Джеймса.
— Я же здесь недавно проходил…
Он внезапно понял как глупо это звучит. Всего несколько секунд — и он очутился в саду. Минута — и первый этаж превращается в пепелище. Десять минут, а Мария говорит так, словно просидела в подвале несколько часов… Как невообразимо наивно звучит гибкое словечко «недавно».
«Стоп! Как это?! Она ведь не была в подвале… Она подошла со спины. Но, но это же… Дверь не открывается… Не открывается?! Почему?!»
Марии хватило одного взгляда, чтобы понять, что что-то идёт не так.
— Джеймс, что происходит?
Его глаза ответили лучше всяких слов.
— Я не знаю. Ты… Я… Дверь! Только что здесь было открыто. Может…
— Что?
— Я не знаю как объяснить, но госпиталь изменился. Я ничего не понимаю.
— В смысле?
— Изменился, может не совсем то слово но… словно что-то завладело им. Я не знаю, как это передать…
— И что дальше? — она, казалось, ничему не удивлялась.
— Двери закрылись, словно нас хотят запереть… Поднимемся на третий, там должно быть открыто.
— Джеймс.
— Да?
— Постарайся не сойти с ума.
Тот хмыкнул. И, не проронив ни слова, зашагал по ступенькам.
***
Мария переступила через трепыхающееся тело медсестры и прижалась поближе к Джеймсу.
— Это последняя, — сказал он, перезаряжая пистолет. — Нужно здесь всё обыскать и найти выход.
Мария задрожала, но Джеймс только улыбнулся:
— Теперь я тебя не брошу.
На этаже ничего не было. Немногочисленная уцелевшая мебель была аккуратно обёрнута бесцветной тканью, точно также как и многие двери. Джеймсу отчего-то казалось, что именно этой тканью обивают гробы, и из-за этого становилось не по себе. Ни одного звука не долетало снаружи — можно было услышать биение сердец друг друга…
На душе возникло гадкое чувство изоляции. Всё исчезло — город, дорога, озеро, прошлая жизнь растворилась в тумане… А будущее растаяло в беспросветном мраке ночи.
— Джеймс, что это? — Мария остановилась возле лифта и указала на кусок стены. — Здесь что-то есть.
Она не ошиблась. Странная картина, тщательно пообтёртая временем и сыростью. Походит на икону, но исполнение такое необычное… Картина словно была частью стены, объёмной, но не выпуклой.
— Странно, что я не заметил её раньше, — мужчина положил ладонь на рисунок и слегка пошевелил пальцами, проверяя шероховатость поверхности. — Это не бетон и, определённо, не металл. Похоже на дерево…
Страница 27 из 46
