Думаю, что каждый писатель, рано или поздно, проходит через этап фан-фикшен. Или, попросту говоря, через этап подражательства — когда чужой мир пленяет настолько, что невозможно побороть в себе искушение прогуляться по его тропинкам.
Добавить в моё избранное
153 мин, 7 сек 2935
— Может дверь?
— Судя по карте, её здесь нет.
Мария посмотрела в его сторону, улыбаясь лишь уголками губ:
— Проверим?
Они ощупали дверь миллиметр за миллиметром, но ничего похожего на замок или замочную скважину не нашли.
Заработало радио. Одиночный треск сменились постоянным, монотонным шумом, нарастающим как снежный ком.
— Джеймс.
— Я знаю.
— Джеймс!! Их много…
— Нет, — тихо ответил он, беря разбег. — Всего один…
Прогнившие доски сломались с негромким чавканьем и зашелестели по полу, поднимая столбы пыли. Помещением давно не пользовались…
«А может и никогда не пользовались».
Транзистор визжал как обиженный младенец, издавая абсолютно дикие звуки. Нервы лопались одна за другой. — Мария! Лестница!!! Бежим! Джеймс первым нырнул в плотное облако пыли, поднятое сломанными досками. Длинная череда ступенек, ведущих вниз. Пылинки вспыхивали в луче фонарика, принимая жуткие сюрреалистические образы. Джеймс бежал практически на ощупь, чувствуя, что один неверный шаг может обернуться сломанной ногой.
Мария кашляла. Может от пыли, но не похоже…
«Только не сейчас! Не теряй сознание!»
Через мгновенье Джеймс понял, что произнёс эту мысль вслух. Радио вконец обезумело, рыча почти громовыми раскатами.
Лестница плавно перетекла в узкий извилистый коридор, настолько узкий, что два человека не смогли бы разминуться в его ограниченном пространстве. Джеймс с ужасом подумал, что если им встретится что-то большое… Словно читая мысли, его обогнал истошный вопль Марии:
— Сзади!
Боковое зрение заметило движение, но у Джеймса не было желания рассматривать что-то детальнее. Он и так знал, КТО мог двигаться в этом мраке…
Сердце выпрыгивало из груди, захлёбываясь адреналином. Луч фонаря отплясывал бешеные узоры, метаясь в пыльном воздухе как попавший в засаду кролик.
Тело почувствовало догоняющий его холод — холод чуждый всему живому.
«Быстрее! Быстрее!!»
Впереди показался лифт. Мужчина с удесятерёнными силами рванул туда, оставляя хриплое дыхание девушки позади.
Они почти успели.
Почти.
Двери начали съезжаться.
Джеймс вывернулся, и боком буквально влетел в тесную кабинку, но Мария уже не успела.
Кровавый туман затмил глаза, лишая способности мыслить. Рука застучала по кнопкам, но двери и не думали останавливаться, отсекая Джеймса от внешних ужасов. Тонкая рука Марии проникла сквозь узкую щель и сжала его кисть мёртвой хваткой. Свет освещал перепуганное женское личико и расширившиеся от ужаса зрачки.
— Джеймс! Джееееймс!!! — её голос забился в истерике, скатываясь на визг.
За спиной Марии медленно вырастала коричневая туша пирамидоголового монстра, заполняя всё остальное видимое пространство.
— Джей…! — крик застыл у неё в горле.
Глаза закатились… Рука ослабила хватку и обмякла. Рывок назад и хруст ломающихся костей — Мария исчезла, а тонкая щель между створками теперь заполнилась сплошным красноватым месивом.
Двери съехались. Джеймс не видел, а скорее чувствовал капельки чужой горячей крови, медленно стекающие у него по лицу.
Лифт качнулся, завёлся невидимый двигатель, и ржавая кабинка повезла мужчину вверх. Но ему было уже всё равно.
Сознание работало урывками, фиксируя лишь частички информации.
Дверь открыта… пометки на карте, сделанные чёрным маркером и небрежная надпись… записка… ключ. В глазах расплывается и больше ничего не видно… За окном мелькнула Лора, убежав куда-то в темноту… сзади хлопнула дверь… холодный бетон… ступеньки…
Ночь.
«Я не хотел. Я ничего не мог сделать. Я ничего не мог сделать ДЛЯ НЕЁ. Я не виноват… не виноват… Виноват»…
Глава четвёртая: «Вглубь»
Едва Джеймс очнулся, как сразу вскочил на ноги. Окружающая обстановка удивила его до глубины души. Он был не на пороге госпиталя, а в баре… Да, бар. Он был здесь раньше.
«У Нилли»…
Всё та же пыль на полу, древняя витрина, сплошь оклеенная газетами. Правда теперь за стеклом сияла монохромная ночь. Ни огонька, ни звука…
«Надпись. Здесь была надпись. Про дыру, которая исчезла».
Её не было. Зато появилась другая, сверкающая бордовыми подтёками:
«Джеймс, чтобы вновь увидеть Мэри, ты должен сделать одну простую вещь — умереть. Но помни — ты можешь оказаться в совершенно другом месте».
Это сон? Реальность? Джеймс провёл рукой по стене и задумчиво посмотрел на красные пятна у себя на ладони. Чем бы это ни было, но оно не плод его больного воображения.
«Проснуться. Я хочу этого больше всего на свете. Я устал бродить в тумане. Память крошится в пыль. Будь оно всё проклято»…
«… ты должен… умереть» — бросился в глаза мрачный приказ.
— Судя по карте, её здесь нет.
Мария посмотрела в его сторону, улыбаясь лишь уголками губ:
— Проверим?
Они ощупали дверь миллиметр за миллиметром, но ничего похожего на замок или замочную скважину не нашли.
Заработало радио. Одиночный треск сменились постоянным, монотонным шумом, нарастающим как снежный ком.
— Джеймс.
— Я знаю.
— Джеймс!! Их много…
— Нет, — тихо ответил он, беря разбег. — Всего один…
Прогнившие доски сломались с негромким чавканьем и зашелестели по полу, поднимая столбы пыли. Помещением давно не пользовались…
«А может и никогда не пользовались».
Транзистор визжал как обиженный младенец, издавая абсолютно дикие звуки. Нервы лопались одна за другой. — Мария! Лестница!!! Бежим! Джеймс первым нырнул в плотное облако пыли, поднятое сломанными досками. Длинная череда ступенек, ведущих вниз. Пылинки вспыхивали в луче фонарика, принимая жуткие сюрреалистические образы. Джеймс бежал практически на ощупь, чувствуя, что один неверный шаг может обернуться сломанной ногой.
Мария кашляла. Может от пыли, но не похоже…
«Только не сейчас! Не теряй сознание!»
Через мгновенье Джеймс понял, что произнёс эту мысль вслух. Радио вконец обезумело, рыча почти громовыми раскатами.
Лестница плавно перетекла в узкий извилистый коридор, настолько узкий, что два человека не смогли бы разминуться в его ограниченном пространстве. Джеймс с ужасом подумал, что если им встретится что-то большое… Словно читая мысли, его обогнал истошный вопль Марии:
— Сзади!
Боковое зрение заметило движение, но у Джеймса не было желания рассматривать что-то детальнее. Он и так знал, КТО мог двигаться в этом мраке…
Сердце выпрыгивало из груди, захлёбываясь адреналином. Луч фонаря отплясывал бешеные узоры, метаясь в пыльном воздухе как попавший в засаду кролик.
Тело почувствовало догоняющий его холод — холод чуждый всему живому.
«Быстрее! Быстрее!!»
Впереди показался лифт. Мужчина с удесятерёнными силами рванул туда, оставляя хриплое дыхание девушки позади.
Они почти успели.
Почти.
Двери начали съезжаться.
Джеймс вывернулся, и боком буквально влетел в тесную кабинку, но Мария уже не успела.
Кровавый туман затмил глаза, лишая способности мыслить. Рука застучала по кнопкам, но двери и не думали останавливаться, отсекая Джеймса от внешних ужасов. Тонкая рука Марии проникла сквозь узкую щель и сжала его кисть мёртвой хваткой. Свет освещал перепуганное женское личико и расширившиеся от ужаса зрачки.
— Джеймс! Джееееймс!!! — её голос забился в истерике, скатываясь на визг.
За спиной Марии медленно вырастала коричневая туша пирамидоголового монстра, заполняя всё остальное видимое пространство.
— Джей…! — крик застыл у неё в горле.
Глаза закатились… Рука ослабила хватку и обмякла. Рывок назад и хруст ломающихся костей — Мария исчезла, а тонкая щель между створками теперь заполнилась сплошным красноватым месивом.
Двери съехались. Джеймс не видел, а скорее чувствовал капельки чужой горячей крови, медленно стекающие у него по лицу.
Лифт качнулся, завёлся невидимый двигатель, и ржавая кабинка повезла мужчину вверх. Но ему было уже всё равно.
Сознание работало урывками, фиксируя лишь частички информации.
Дверь открыта… пометки на карте, сделанные чёрным маркером и небрежная надпись… записка… ключ. В глазах расплывается и больше ничего не видно… За окном мелькнула Лора, убежав куда-то в темноту… сзади хлопнула дверь… холодный бетон… ступеньки…
Ночь.
«Я не хотел. Я ничего не мог сделать. Я ничего не мог сделать ДЛЯ НЕЁ. Я не виноват… не виноват… Виноват»…
Глава четвёртая: «Вглубь»
Едва Джеймс очнулся, как сразу вскочил на ноги. Окружающая обстановка удивила его до глубины души. Он был не на пороге госпиталя, а в баре… Да, бар. Он был здесь раньше.
«У Нилли»…
Всё та же пыль на полу, древняя витрина, сплошь оклеенная газетами. Правда теперь за стеклом сияла монохромная ночь. Ни огонька, ни звука…
«Надпись. Здесь была надпись. Про дыру, которая исчезла».
Её не было. Зато появилась другая, сверкающая бордовыми подтёками:
«Джеймс, чтобы вновь увидеть Мэри, ты должен сделать одну простую вещь — умереть. Но помни — ты можешь оказаться в совершенно другом месте».
Это сон? Реальность? Джеймс провёл рукой по стене и задумчиво посмотрел на красные пятна у себя на ладони. Чем бы это ни было, но оно не плод его больного воображения.
«Проснуться. Я хочу этого больше всего на свете. Я устал бродить в тумане. Память крошится в пыль. Будь оно всё проклято»…
«… ты должен… умереть» — бросился в глаза мрачный приказ.
Страница 28 из 46
