Думаю, что каждый писатель, рано или поздно, проходит через этап фан-фикшен. Или, попросту говоря, через этап подражательства — когда чужой мир пленяет настолько, что невозможно побороть в себе искушение прогуляться по его тропинкам.
Добавить в моё избранное
153 мин, 7 сек 2944
Энжела отчаянно плакала, сидя на полу и закрыв лицо руками. Рядом с ней шипел телевизор, включенный на пустом канале. Но эти детали Джеймс заметил лишь впоследствии, а в первое мгновение его взгляд упал на отвратительную тварь, подбирающуюся к девушке.
Правильной прямоугольной формы тело, короткие отростки, перебирающие по полу, размазывали прозрачную жидкость, стекающую по бокам монстра. Вместо головы — нечто непонятное, шевелящееся и меняющее свою форму то набухая, то снова сжимаясь.
Джеймс вскинул ружьё и всадил заряд дроби в бок твари. Та взвыла и повернувшись на пол-оборота, уставилась на мужчину. Распахнулась беззубая пасть, и человека обдало потоком горячего и зловонного воздуха. Джеймс снова выстрелил, в ярости целясь прямо в мерзкую пасть. Отдельные дробинки разорвали кожистые наросты, обрамляющие глотку, а остальные исчезли внутри рта. Монстр взвыл и весь изогнулся, словно его желудок разодрал спазм. Из пасти потекла чёрная кровь. Тварь встала на дыбы и задрожала, не понимая, что открывает человеку свой живот. Карабин выстрелил четыре раза кряду, превратив торс чудовища в сплошное кровавое месиво с торчащими из него обломками рёбер и мелких хрящей.
— Ты в порядке?
Вместо ответа Энжела заревела пуще прежнего и одним прыжком встала на ноги. Уже через мгновение девушка подскочила к умирающей твари и саданула ногой в её простреленный бок. Раздался хруст, и кожу прорвали осколки рёбер. От этого звука девушка словно взбесилась, снова и снова погружая кроссовок в хлюпающую массу. Продолжая рыдать Энжела схватила телевизор и обрушила его на позвоночник уже дохлой твари.
— Энжела, расслабься…
Девушка на секунду замерла в кольцах растворяющегося дыма, потом обернулась к Джеймсу:
— Прекрати приказывать мне!
— Я не и пытаюсь приказывать тебе.
— Что ты хочешь от меня!? О-о, я вижу, — ты стараешься быть добрым со мной, верно?
«Да что с ней такое?!»
— Я знаю, что вам всем нужно — это всегда одно и тоже! Только одна вещь!!
— Нет, ты абсолютно не права… — Джеймс смотрел в её безумные глаза и пытался ещё что-то сказать. К сожалению на ум ничего не приходило…
— Тебе не нужно врать — давай, скажи это! — всхлипывала Энжела. — Или ты можешь просто взять меня силой, побить так, как… как это сделал он! Ты все равно думаешь только о себе, ты просто отвратительная свинья!
Она согнулась и прокашлялась.
— Энжела…
Девушка глубоко дышала.
— Не трогай меня! Ты отвратителен!!! Меня от тебя тошнит!
Переборов тошноту, Энжела издевательски спросила:
— Ты сказал, что твоя жена Мэри умерла, верно?
— Да, она была больна…
— Лжец!! Я знаю о тебе всё! Она просто стала не нужна тебе и ты нашел кого-то другого!
Она выбежала в коридор, и эхо её шагов замерло вдали.
«Это безумие… Я бы никогда»…
***
Коридор вскоре привёл его к развилке: один проход заканчивался дверью, а в конце другого поблескивала лестница, ведущая на поверхность. Джеймс определил это по потоку свежего воздуха, шедшего оттуда.
Мужчина прикусил губу, пытаясь сделать свой выбор. Ему хотелось выбраться. Наружу, к свежему воздуху.
Но это неправильно.
Мария… Он обещал освободить её.
Дверь отворилась почти бесшумно.
Мария лежала на кровати и спала. Джеймс улыбнулся и подошёл ближе. Однако ужас быстро сковал наивную улыбку, преобразившую губы. Лицо девушки было обезображено — странное пятно пересекало левый глаз, который теперь закрылся навсегда. В правом застыл ужас. Засохшая струйка крови стекала из уголка рта, будто Мария захлебнулась собственной кровью. Ноги мужчину уже не держали, но, к счастью, рядом оказался стул. Джеймс буквально упал на него и принялся судорожно хватать ртом ускользающий воздух. Кровь прилила к голове и перед глазами заплясали зеленоватые пятна. Джеймс провёл руками по лицу, пытаясь унять внезапную слабость.
Ему стало дурно. Тошнота зародилась в желудке и теперь медленно ползла по пищеводу, который будто наливался свинцом. Джеймс почувствовал, что его лицо позеленело, а виски пошли испариной.
Шатающейся походкой он побрёл наружу, где желудок уже перестал сопротивляться натиску тошноты…
Глава четвёртая: «Убийца»
Кладбище было старое и заброшенное. Разрушительный ветер и постоянная влажность прилизали могильные плиты настолько, что надписи уже невозможно было разобрать. Безликие надгробья уныло возвышались в ночной тьме.
Воздух был пропитан ароматом мокрой травы и смрадом кладбищенской глины. Джеймс пошёл вперёд, прислушиваясь к звукам, доносящимся со всех сторон. Воспалённое сознание рисовало ужасающие картины происходящего, и мужчина готов был поклясться, что слышал чей-то шёпот.
«Иллюзия. Как и всё здесь».
Свет замер на трёх свежих могилах.
Правильной прямоугольной формы тело, короткие отростки, перебирающие по полу, размазывали прозрачную жидкость, стекающую по бокам монстра. Вместо головы — нечто непонятное, шевелящееся и меняющее свою форму то набухая, то снова сжимаясь.
Джеймс вскинул ружьё и всадил заряд дроби в бок твари. Та взвыла и повернувшись на пол-оборота, уставилась на мужчину. Распахнулась беззубая пасть, и человека обдало потоком горячего и зловонного воздуха. Джеймс снова выстрелил, в ярости целясь прямо в мерзкую пасть. Отдельные дробинки разорвали кожистые наросты, обрамляющие глотку, а остальные исчезли внутри рта. Монстр взвыл и весь изогнулся, словно его желудок разодрал спазм. Из пасти потекла чёрная кровь. Тварь встала на дыбы и задрожала, не понимая, что открывает человеку свой живот. Карабин выстрелил четыре раза кряду, превратив торс чудовища в сплошное кровавое месиво с торчащими из него обломками рёбер и мелких хрящей.
— Ты в порядке?
Вместо ответа Энжела заревела пуще прежнего и одним прыжком встала на ноги. Уже через мгновение девушка подскочила к умирающей твари и саданула ногой в её простреленный бок. Раздался хруст, и кожу прорвали осколки рёбер. От этого звука девушка словно взбесилась, снова и снова погружая кроссовок в хлюпающую массу. Продолжая рыдать Энжела схватила телевизор и обрушила его на позвоночник уже дохлой твари.
— Энжела, расслабься…
Девушка на секунду замерла в кольцах растворяющегося дыма, потом обернулась к Джеймсу:
— Прекрати приказывать мне!
— Я не и пытаюсь приказывать тебе.
— Что ты хочешь от меня!? О-о, я вижу, — ты стараешься быть добрым со мной, верно?
«Да что с ней такое?!»
— Я знаю, что вам всем нужно — это всегда одно и тоже! Только одна вещь!!
— Нет, ты абсолютно не права… — Джеймс смотрел в её безумные глаза и пытался ещё что-то сказать. К сожалению на ум ничего не приходило…
— Тебе не нужно врать — давай, скажи это! — всхлипывала Энжела. — Или ты можешь просто взять меня силой, побить так, как… как это сделал он! Ты все равно думаешь только о себе, ты просто отвратительная свинья!
Она согнулась и прокашлялась.
— Энжела…
Девушка глубоко дышала.
— Не трогай меня! Ты отвратителен!!! Меня от тебя тошнит!
Переборов тошноту, Энжела издевательски спросила:
— Ты сказал, что твоя жена Мэри умерла, верно?
— Да, она была больна…
— Лжец!! Я знаю о тебе всё! Она просто стала не нужна тебе и ты нашел кого-то другого!
Она выбежала в коридор, и эхо её шагов замерло вдали.
«Это безумие… Я бы никогда»…
***
Коридор вскоре привёл его к развилке: один проход заканчивался дверью, а в конце другого поблескивала лестница, ведущая на поверхность. Джеймс определил это по потоку свежего воздуха, шедшего оттуда.
Мужчина прикусил губу, пытаясь сделать свой выбор. Ему хотелось выбраться. Наружу, к свежему воздуху.
Но это неправильно.
Мария… Он обещал освободить её.
Дверь отворилась почти бесшумно.
Мария лежала на кровати и спала. Джеймс улыбнулся и подошёл ближе. Однако ужас быстро сковал наивную улыбку, преобразившую губы. Лицо девушки было обезображено — странное пятно пересекало левый глаз, который теперь закрылся навсегда. В правом застыл ужас. Засохшая струйка крови стекала из уголка рта, будто Мария захлебнулась собственной кровью. Ноги мужчину уже не держали, но, к счастью, рядом оказался стул. Джеймс буквально упал на него и принялся судорожно хватать ртом ускользающий воздух. Кровь прилила к голове и перед глазами заплясали зеленоватые пятна. Джеймс провёл руками по лицу, пытаясь унять внезапную слабость.
Ему стало дурно. Тошнота зародилась в желудке и теперь медленно ползла по пищеводу, который будто наливался свинцом. Джеймс почувствовал, что его лицо позеленело, а виски пошли испариной.
Шатающейся походкой он побрёл наружу, где желудок уже перестал сопротивляться натиску тошноты…
Глава четвёртая: «Убийца»
Кладбище было старое и заброшенное. Разрушительный ветер и постоянная влажность прилизали могильные плиты настолько, что надписи уже невозможно было разобрать. Безликие надгробья уныло возвышались в ночной тьме.
Воздух был пропитан ароматом мокрой травы и смрадом кладбищенской глины. Джеймс пошёл вперёд, прислушиваясь к звукам, доносящимся со всех сторон. Воспалённое сознание рисовало ужасающие картины происходящего, и мужчина готов был поклясться, что слышал чей-то шёпот.
«Иллюзия. Как и всё здесь».
Свет замер на трёх свежих могилах.
Страница 36 из 46
