Проснувшись и открыв глаза, Альфред, прежде всего, увидел своё отражение в зеркале, которое стояло напротив его кровати. Почему-то он этого отражения испугался; показалось ему, что какой-то другой, незнакомый человек смотрит на него.
Добавить в моё избранное
150 мин, 21 сек 19598
Теперь, стоило только трёхглавому монстру развернуться, и Альфред и Елена оказались бы схваченными, разорванными…
И именно в это мгновенье собака отпрыгнула назад!
Но отпрыгнула она не для того, чтобы хватать людей (её и без того малый разум полностью затуманен был яростью), а для того чтобы получше разбежаться, прыгнуть, и разорвать убежище, в котором затаилась Баронесса.
Альфред и Елена закричали и, поддерживая друг друга, одновременно из всех сил прыгнули вперёд. Сзади ударила струя жаркого, смрадного воздуха. Железные шипы, которые выступали из тела собаки, едва не задели их. И всё же Альфред и Елена успели проскочить.
Ну а монстр метнулся на Баронессу. В этот прыжок он вложил всю свою невероятную физическую силу. От удара не только стена, но и своды туннеля содрогнулись. Стена покрылась трещинами, а с потолка посыпались крупные каменные глыбы.
Глупое чудовище ошалело, и несколькими своими стальными клыками завязло в стене, начало дёргаться, извергая из глоток целые лавовые фонтаны. Эта лава попадала и на самого монстра, и в ту выемку, где засела Баронесса.
Впрочем, кошка сообразила, что долго при таком огненном обстреле она не продержится, и, удачно извернувшись от очередного изжигающего плевка, рванулась вперёд, оказалась на одном из затылков пса, затем ещё раз прыгнула, и уже помчалась к выходу, туда, где её ждали Альфред и Елена.
Альфред говорил:
— Ладно, пошли дальше. А твоя кошка нас догонит.
На что Елена ответила:
— Ходить по воздуху я пока что не научилась… Э-эх, жалко, что не взяли мы ничего из амуниции скалолазов…
Дело в том, что за выходом из туннеля ожидаемой дороги не было. Не было и бездорожья. Вниз уходила практически отвесная каменная стена, на которой, правда, были многочисленные выступы, за которые при желании можно было уцепиться, но всё равно — ниже булькала, источая жар, лава. Многоголосый стон-вопль, к которому невозможно было привыкнуть, всё же въелся в сознание, и иногда Альфреду и Елене казалось, что это они сами, изученные душным воздухом и безысходностью, вопят. Но тех, кто мучился, не было видно…
Поглощённые созерцанием этой мрачной огненно-лавовой картины, Елена и Альфред вздрогнули, когда между ними, отчаянно мяукнув, проскочила Баронесса. Елена, вытянув за ней руки, закричала:
— Не-ет!
Но Баронесса, с присущей её породе ловкостью, моментально извернулась в воздухе, и вцепилась в стену, в нескольких метрах под ними.
Елена кричала ей:
— Ты только не дёргайся, сейчас мы тебя оттуда достанем.
Но Альфред услышал стремительно нарастающий сзади топот и крикнул:
— Прыгай! — и подтолкнул Елену в спину.
Вместе они соскочили, вместе ухватились за выступ, который оказался таким же острым, режущим ладони, как и выступы на стенах пройденного туннеля. Из свежих царапин потекла кровь, но Альфред и Елена не обращали внимания ни на царапины, ни на жар.
Они смотрели на трёхглавого монстра, который следом за ними выскочил из туннеля. Правда он появился только на половину своего туловища, продвигаться дальше ему не позволяла цепь.
Пёс рычал, бил когтистыми лапами по камням, но самыми опасными были лавовые брызги, которые сыпались из всех трёх его глоток. Одна такая капля, попади она на кожу, могла причинить серьёзное увечье, и только по счастливой случайности они пока что не задевали ни Альфреда, ни Елену, ни Баронессу. Вообще, если бы пёс был поумнее, то, подобно дракону, обрушил бы на них целые потоки сжиженного пламени, и тогда бы они точно не уцелели…
Стараясь перекричать лай и прочие звуки, Альфред обратился к Елене:
— Надо карабкаться вниз!
— Но там же лава…
— Хотя бы укрыться от этого огненного дождя. Иначе мы погибли!
И они, продолжая ранить ладони, а также — раздирать одежду и царапать тело, поползли вниз. Баронесса запрыгнула к Елене на шею, и девушка попросила:
— Ты только, пожалуйста, не царапайся. А то ведь твои коготки поострее кинжалов…
И вот они заползли под каменный выступ. Там, буквально вклинившись в какую-то расщелину, повисли. Дышали тяжело и часто, но никак не могли надышаться. Воздуха катастрофически не хватало. Над головами шлёпалась на камень псовая лава, и огнепадом стекала с выступа, буквально в нескольких сантиметров от их затылков (они повернулись лицом к стене); а ещё ниже булькало, ожидая их, огненное озеро.
Елена простонала:
— А мог твой создатель перенестись не именно в это, а в какое-то другое место. А то здесь, похоже, тупик. Может, для того, чтобы выйти к основным просторам ада надо бурить эти стены…
— Нет. Не могло быть ошибки, — покачал головой Альфред. — Я и сейчас чувствую, что мы на правильном пути. Есть и доказательства.
И он указал на один из острых камней, который выступал из тверди. На камне темнело пятно.
И именно в это мгновенье собака отпрыгнула назад!
Но отпрыгнула она не для того, чтобы хватать людей (её и без того малый разум полностью затуманен был яростью), а для того чтобы получше разбежаться, прыгнуть, и разорвать убежище, в котором затаилась Баронесса.
Альфред и Елена закричали и, поддерживая друг друга, одновременно из всех сил прыгнули вперёд. Сзади ударила струя жаркого, смрадного воздуха. Железные шипы, которые выступали из тела собаки, едва не задели их. И всё же Альфред и Елена успели проскочить.
Ну а монстр метнулся на Баронессу. В этот прыжок он вложил всю свою невероятную физическую силу. От удара не только стена, но и своды туннеля содрогнулись. Стена покрылась трещинами, а с потолка посыпались крупные каменные глыбы.
Глупое чудовище ошалело, и несколькими своими стальными клыками завязло в стене, начало дёргаться, извергая из глоток целые лавовые фонтаны. Эта лава попадала и на самого монстра, и в ту выемку, где засела Баронесса.
Впрочем, кошка сообразила, что долго при таком огненном обстреле она не продержится, и, удачно извернувшись от очередного изжигающего плевка, рванулась вперёд, оказалась на одном из затылков пса, затем ещё раз прыгнула, и уже помчалась к выходу, туда, где её ждали Альфред и Елена.
Альфред говорил:
— Ладно, пошли дальше. А твоя кошка нас догонит.
На что Елена ответила:
— Ходить по воздуху я пока что не научилась… Э-эх, жалко, что не взяли мы ничего из амуниции скалолазов…
Дело в том, что за выходом из туннеля ожидаемой дороги не было. Не было и бездорожья. Вниз уходила практически отвесная каменная стена, на которой, правда, были многочисленные выступы, за которые при желании можно было уцепиться, но всё равно — ниже булькала, источая жар, лава. Многоголосый стон-вопль, к которому невозможно было привыкнуть, всё же въелся в сознание, и иногда Альфреду и Елене казалось, что это они сами, изученные душным воздухом и безысходностью, вопят. Но тех, кто мучился, не было видно…
Поглощённые созерцанием этой мрачной огненно-лавовой картины, Елена и Альфред вздрогнули, когда между ними, отчаянно мяукнув, проскочила Баронесса. Елена, вытянув за ней руки, закричала:
— Не-ет!
Но Баронесса, с присущей её породе ловкостью, моментально извернулась в воздухе, и вцепилась в стену, в нескольких метрах под ними.
Елена кричала ей:
— Ты только не дёргайся, сейчас мы тебя оттуда достанем.
Но Альфред услышал стремительно нарастающий сзади топот и крикнул:
— Прыгай! — и подтолкнул Елену в спину.
Вместе они соскочили, вместе ухватились за выступ, который оказался таким же острым, режущим ладони, как и выступы на стенах пройденного туннеля. Из свежих царапин потекла кровь, но Альфред и Елена не обращали внимания ни на царапины, ни на жар.
Они смотрели на трёхглавого монстра, который следом за ними выскочил из туннеля. Правда он появился только на половину своего туловища, продвигаться дальше ему не позволяла цепь.
Пёс рычал, бил когтистыми лапами по камням, но самыми опасными были лавовые брызги, которые сыпались из всех трёх его глоток. Одна такая капля, попади она на кожу, могла причинить серьёзное увечье, и только по счастливой случайности они пока что не задевали ни Альфреда, ни Елену, ни Баронессу. Вообще, если бы пёс был поумнее, то, подобно дракону, обрушил бы на них целые потоки сжиженного пламени, и тогда бы они точно не уцелели…
Стараясь перекричать лай и прочие звуки, Альфред обратился к Елене:
— Надо карабкаться вниз!
— Но там же лава…
— Хотя бы укрыться от этого огненного дождя. Иначе мы погибли!
И они, продолжая ранить ладони, а также — раздирать одежду и царапать тело, поползли вниз. Баронесса запрыгнула к Елене на шею, и девушка попросила:
— Ты только, пожалуйста, не царапайся. А то ведь твои коготки поострее кинжалов…
И вот они заползли под каменный выступ. Там, буквально вклинившись в какую-то расщелину, повисли. Дышали тяжело и часто, но никак не могли надышаться. Воздуха катастрофически не хватало. Над головами шлёпалась на камень псовая лава, и огнепадом стекала с выступа, буквально в нескольких сантиметров от их затылков (они повернулись лицом к стене); а ещё ниже булькало, ожидая их, огненное озеро.
Елена простонала:
— А мог твой создатель перенестись не именно в это, а в какое-то другое место. А то здесь, похоже, тупик. Может, для того, чтобы выйти к основным просторам ада надо бурить эти стены…
— Нет. Не могло быть ошибки, — покачал головой Альфред. — Я и сейчас чувствую, что мы на правильном пути. Есть и доказательства.
И он указал на один из острых камней, который выступал из тверди. На камне темнело пятно.
Страница 23 из 42
