Проснувшись и открыв глаза, Альфред, прежде всего, увидел своё отражение в зеркале, которое стояло напротив его кровати. Почему-то он этого отражения испугался; показалось ему, что какой-то другой, незнакомый человек смотрит на него.
Добавить в моё избранное
150 мин, 21 сек 19618
Как Агасфер обречён он был скитаться по белому свету…
А потом решил отправиться в ад, и вырвать у похитителей то, что было у него отобрано.
Его приготовления, в общем, известны. Он хотел бы полюбить Елену, но опять чувствовал в своей душе пустоту, и хотелось ему рыдать от этого, потому что он знал, что эта прекрасная девушка достойна Любви. И всё же он использовал её, чтобы завладеть кошкой Баронессой — ключом к Аду.
Он знал, не столько из премудрых рукописей, которых собрал очень много, сколько из своих чувств, что его Любовь вморожена в самых нижних областях ада…
Туда она и стремился.
Там и погиб.
Там и остался.
Погиб потому, что не жажда Любви, а жажда наживы, возможных наслаждений, двигала им. Не для других, а только для себя жаждал он этого.
Но вот — его второе «я», отпечаток его души, отправился в ад, зная, что ждут его мучения. Он отправился спасать своего создателя, думая, что ничего взамен не получит.
И это был подвиг.
И поэтому он победил.
И Альфред-создатель поднялся из-подо льда. Теперь он включал в себе две сущности — и ту, которая всё это время была вморожена в лёд, и ту, которая совершила к нему опасное путешествие.
И вот она награда — Любовь. В виде Елены шла Она к нему. Альфред сказал ей нежно:
— Что же ты меня наверху не дождалась?
А она ответила:
— Я чувствовала, что должна была находиться здесь. С тобой. Ты Альфред-создатель, или Альфред-копия?
— Я, просто Альфред. И я Люблю тебя.
— И я тебя Люблю, — ответила Елена.
— Но я должен признаться, что прежде не любил, обманывал тебя…
— А я всё время знала.
— Но как же? Почему тогда не бросила меня?
— Я просто верила, что рано или поздно ты меня полюбишь. Так и свершилось.
Они обнялись и поцеловались. Кошка Баронесса, которая бегала вокруг них, даже замурлыкала от удовольствия и радости за них.
Раскрылся сияющий туннель, и они вознеслись по нему на землю. За спиной у них сияли крылья. Альфред и Елена выглядели возвышенно, а Баронесса — комично. Она даже не летающую кошку, а белую летающую корову напоминала.
Они очутились на колокольне собора св. Павла, и весь родной город лежал под ними. Умиротворённый свет вечернего неба ласкал их глаза и радовал души.
Они стояли, обнявшись, и созерцали всю эту тихую красоту. Рядом пролетели, хлопотливо щебеча, но всё же и спокойно, в гармонии с природой, птицы. За птицами полетела Баронесса, у которой остались крылья.
— Да что же это она? — удивился Альфред.
— Не волнуйся, она вернётся, — ответила Елена.
— Но кошка, и вдруг крылатая…
— Она всегда хотела, чтобы у неё были крылья. И вот её мечта исполнилась.
— И моя мечта исполнилась, — проговорил Альфред, и поцеловал Елену в губы.
В небесах засияла первая и самая яркая вечерняя звезда.
А потом решил отправиться в ад, и вырвать у похитителей то, что было у него отобрано.
Его приготовления, в общем, известны. Он хотел бы полюбить Елену, но опять чувствовал в своей душе пустоту, и хотелось ему рыдать от этого, потому что он знал, что эта прекрасная девушка достойна Любви. И всё же он использовал её, чтобы завладеть кошкой Баронессой — ключом к Аду.
Он знал, не столько из премудрых рукописей, которых собрал очень много, сколько из своих чувств, что его Любовь вморожена в самых нижних областях ада…
Туда она и стремился.
Там и погиб.
Там и остался.
Погиб потому, что не жажда Любви, а жажда наживы, возможных наслаждений, двигала им. Не для других, а только для себя жаждал он этого.
Но вот — его второе «я», отпечаток его души, отправился в ад, зная, что ждут его мучения. Он отправился спасать своего создателя, думая, что ничего взамен не получит.
И это был подвиг.
И поэтому он победил.
И Альфред-создатель поднялся из-подо льда. Теперь он включал в себе две сущности — и ту, которая всё это время была вморожена в лёд, и ту, которая совершила к нему опасное путешествие.
И вот она награда — Любовь. В виде Елены шла Она к нему. Альфред сказал ей нежно:
— Что же ты меня наверху не дождалась?
А она ответила:
— Я чувствовала, что должна была находиться здесь. С тобой. Ты Альфред-создатель, или Альфред-копия?
— Я, просто Альфред. И я Люблю тебя.
— И я тебя Люблю, — ответила Елена.
— Но я должен признаться, что прежде не любил, обманывал тебя…
— А я всё время знала.
— Но как же? Почему тогда не бросила меня?
— Я просто верила, что рано или поздно ты меня полюбишь. Так и свершилось.
Они обнялись и поцеловались. Кошка Баронесса, которая бегала вокруг них, даже замурлыкала от удовольствия и радости за них.
Раскрылся сияющий туннель, и они вознеслись по нему на землю. За спиной у них сияли крылья. Альфред и Елена выглядели возвышенно, а Баронесса — комично. Она даже не летающую кошку, а белую летающую корову напоминала.
Они очутились на колокольне собора св. Павла, и весь родной город лежал под ними. Умиротворённый свет вечернего неба ласкал их глаза и радовал души.
Они стояли, обнявшись, и созерцали всю эту тихую красоту. Рядом пролетели, хлопотливо щебеча, но всё же и спокойно, в гармонии с природой, птицы. За птицами полетела Баронесса, у которой остались крылья.
— Да что же это она? — удивился Альфред.
— Не волнуйся, она вернётся, — ответила Елена.
— Но кошка, и вдруг крылатая…
— Она всегда хотела, чтобы у неё были крылья. И вот её мечта исполнилась.
— И моя мечта исполнилась, — проговорил Альфред, и поцеловал Елену в губы.
В небесах засияла первая и самая яркая вечерняя звезда.
Страница 42 из 42
