Ветта

— Убейте его, — отчётливо и спокойно произнесла она. — Немедленно убейте его, пока она не вышла из меня. Она идёт! Ааааааааа! Убейте его, убейте! Убейте!!!

Денис Ратис подскочил к Геворгу сзади, схватил его за волосы, и уже занёс клинок, чтобы перерезать горло, но в это же мгновение в дальнем конце зала раздался оглушительный хлопок, и вспышка ослепительного света на несколько мгновений озарила полутёмный подвал.

— Всем стоять! Не двигаться! Полиция! Брось клинок!— раздался выстрел, и пуля выбила кусок кирпича из стены. — Брось, или следующий выстрел будет в тебя!

Денис разжал пальцы, и сталь звонко брякнула об пол.

— Отойди от мальчишки! Живо!

— Нееееееет!— раздался в полной тишине душераздирающий крик Сарасвати. — Соиштааааааа! Что вы стоите! Убейте их обоих!

Но сектанты сбились к стенам, и так слишком напуганные, чтобы сделать хоть что-то.

— Я сказал, отойди от мальчишки!— прогремел голос Раду под сводами.

Ратис сделал несколько шагов в сторону, и Лебовски тут же оказался рядом с Геворгом, настороженно следя за сектантами через дуло пистолета.

— Геворг, ты в порядке? Встать можешь?— прошептал он, не глядя вниз.

Но парень, казалось, не слышал — он прижался к прутьям клетки и что-то пытался сказать тяжело вздыхающей как буйвол Сарасвати Морана. Раду уловил лишь обрывки фраз: «Моя милая… Не бойся»…. Женщина была не в себе: она уже не металась по клетке, но её безумные глаза срывались с одного предмета на другой, не выражая ничего, кроме боли. Внезапно она закричала, и стоявший неподалёку Денис Ратис прыгнул вперёд, схватил с пола клинок и бросился на Раду.

Раздался выстрел.

Облачко порохового дыма окутало их в тусклом свете прожекторов.

Ратис упал на спину и застыл. Лебовски, потрясенный произошедшим, не мог оторвать глаз от его распростертого тела и просто стоял, едва держа пальцами тяжелый пистолет. В клетке надрывно кричала Сарасвати Морана. Толпа людей в черных балдахинах медленно сползала на колени, даже не пытаясь сопротивляться происходящему.

Откуда-то снова выплыла музыка; а может, Раду просто не слышал её в пылу действа? Она давила своим ритмичным гулом, взвинчивала нервы — и уже сектанты начали бормотать какие-то слова, медленно покачиваясь из стороны в сторону…

Сарасвати вновь издала крик, переходящий в рыдание, и внезапно к нему примешался визгучий крик младенца.

«Мор, Мор!» — раздались приглушенные восклицания в подвале, и сектанты упали ничком. Дверь в подвал резко отворилась, лучи фонарей заплясали по стенам и склонённым фигурам.

«Всем оставаться на своих местах! Это полиция!»

Раду облегченно опустился на пол, закрыл лицо ладонью и провалился в обморок.

На этот раз, когда он очнулся в больничной палате, перед ним тут же возникло лицо Пшемека Сирумем:

— Господин Раду, как вы себя чувствуете?

— Где я?— с трудом поинтересовался Лебовски, пытаясь сесть.

У него пересохло в горле и губы опухли, словно он очень давно не пил воды.

— Вы в больнице!

— Воды, дайте.

Сирумем поднёс стакан, и Лебовски, наконец, удосужился пристальнее взглянуть на него.

— Где Геворг?

— Здесь же, в больнице. С ним всё в порядке, он поправляется; я больше беспокоился о вас — вы три дня не приходили в себя!

Понятно, откуда эти слабость и жажда… Но сейчас Раду больше беспокоило произошедшее в подвале секты, поэтому он тут же попытался резко встать с кровати:

— Мне нужна моя одежда, попросите, чтобы её принесли.

— Постойте! Вы же только очнулись!

— Я чувствую себя нормально, и мне нужно переговорить с капитаном полиции.

— Зачем? Что вы хотите узнать?

— Что произошло, чёрт побери!— не выдержал Раду. — Где сектанты, открыто ли дело, где Сарсвати Морана, и, в конце концов, будут ли заводить на меня дело!!!

— Не надо никуда идти, — раздался в дверях густой голос Мирослава Кладень, и его плотная фигура в тёмном полицейском камзоле тут же возникла в дверях. — Здравствуй, Раду. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — резко ответил Лебовски и сел на кровать. — Что, припугнул я вас своей записью, да? Трансляция прямо в интернет — такого вы не ожидали! Что будете делать? Варшава начнёт расследование, и уж тогда вам не отвертеться!

— Она уже начала, вместе с сотрудниками нашего отделения. Не беспокойся, Раду, их всех посадят, и очень надолго — помимо твоей записи, в стенах прихода обнаружили большой запас наркотиков! Мне очень жаль, что я тебя не послушал тогда, мы все были неправы, а твоё чутьё не подвело…

Лебовски хищно улыбнулся, отодвигаясь к стене.

— Значит, вот как? Решили сдать их, чтобы самому не всплыть кверху брюхом?! Думаете, я стану молчать? О том, как вы лгали мне, пытаясь привести их план в действие?! сводя меня с ума!!!