Вы знаете, что такое полиция? Это полая милиция. Полые внутренние органы. Но, только, не смейтесь. Это не шутливая, а, наверное, скорее, даже мрачная история. Не страшная, не дешёвый хоррор, а именно мрачная.
Добавить в моё избранное
152 мин, 48 сек 16555
Почему я не светлый?» — Значит, со временем он окреп… Стал сильнее, чем был раньше… Тогда, когда я была ещё очень маленькой девочкой.
— О чём ты говоришь? Я не понимаю тебя…
— И не надо. Послушай, Лёлик! Мне очень комфортно в твоём теле…
— Ты должна вернуть всё назад. Я потерял колдовскую силу без своего тела. Твоё тело — старушечье, оно через каких-то жалких пятьдесят лет станет дряхлым и жирным… Оно даже в гроб не поместится, его в яму закопают, как собаку…
— Лёлик, не причитай! Всё, отбой.
И она повесила трубку на рычаг. Это был уличный телефонный автомат. Теперь она знала, что ей делать. Теперь она точно это знала.
Хоть какая-то там мистическая энергия и стёрла Свете всю память, но она не забыла, где находится милицейское отделение «с выбитыми из рогатки всеми до единой лампочками». Света была уверена: если она зайдёт именно в это отделение и встретит там мутанта Бондаренко, то у неё всё получитсяЈ потому что она сейчас находится в теле его сына, а оставшийся дома «настоящий владелец» очень напуган тем, что папа узнает (узнает о каких-то вынюханных секретах) и жестоко его накажет, поэтому, скорее всего, сынок смоется на ночь из дома. То есть, постарается всё тщательно утаить от папаши. И Свете сейчас самое время застать этого типа (его папашу) врасплох. Он увидит вместо этой«грязной кошёлки» своего сына и ей удастся усыпить его бдительность.
Подходя к отделению милиции, Света слегка зазевалась и забыла глянуть на висящую над входом табличку. То есть, чтобы свериться с точностью номера, помечавшего участок. Её отвлёк какой-то грузный старлей.
— Эй, шкет, — грубо схватил он Свету за шиворот, — откуда на тебе этот ментовской костюм?
— Как, разве вы не знаете?! — гордо ответил старлею мальчик-подросток. — Мне его дал мой папа!
— Папа? То есть, ты уверен, что ты не беспризорник?
— Да мой папа самый главный над всеми вами начальник! Он книжки защищает, охраняет их от мальчишек, которые пускают на самокрутки библиотечную собственность!
— А, ну понятно-понятно, — совсем уже разошёлся старлей от самонадеянности. — Ты сын этого придурка… Как там его…
— Чё к пацану прикопался! — подошёл к старлею другой милицейский (тоже с ехидной-самодовольной ухмылочкой).
— Глянь на библиотекаря! Совсем опупел — нарядил своего пиздюка в ментовскую одежду!
— Дак оно и понятно. Что законом не воспрещено, то разрешено. Пиздюку четырнадцати нет — значит можно ходить с мусорскими погонами…
— А то, что он пятьдесят рублей у меня занял (на сигареты!) и не отдаёт — это как? Тоже «законом не запрещено»?
— А ты видел эту ориентировку? — резко сменил тему его собеседник. Так они упустили Свету из внимания. Существо в виде мальчика, утопающего в громоздком мундире оперативника шустро шмыгнуло через дверь и оказалось в помещении, совсем непохожем на ту «полую милицию», какой она предстала перед Светой в прошлый раз.
За окошком сидел дежурный и хмуро пялился на этого, вошедшего, мальчонку.
— А вы не знаете, как мне найти Бондаренку? Ну, моего папу! — тут же защебетал этот подросток.
— Нет здесь у нас табуреток, — хмуро отвечал дежурный.
— Да нет, не «табуретку»! Бондаренку! Это фамилия такая…
— И Бондаренок — тоже.
— Но он же милиционер!
— Мальчик, — объяснял усталый дежурный, — ты читать умеешь? Что у нас над входом написано? Какая первая буква — выйди и посмотри.
Пришлось выйти… Ай, незадача! Надо входом-то, оказывается, не «Милиция» написано, а«Полиция». И что теперь делать? Хорошо, хоть, номер участка совпадает с запомненным Светой. Но в это время к зданию подходил такой же подросток, как тело, в котором находилась сейчас Света. Она решила войти вместе с ним, встать за ним в «очередь» и, когда он уйдёт, то продолжить задавать свои глупые девчачьи вопросы. Хоть и понятно, что это пустой номер и она здесь не найдёт, кого ищет (даже несмотря на то, что сходится номер участка с тем, какой Свете запомнился при прошлом её«визите»), но…
— А можно пожаловаться на изнасилование? — обратился этот вошедший к дежурному с такими словами.
— Так, понятно… — промычал тот. Он оценил вид подростка: если пришёл без отца, то, значит, на него же жаловаться и собирается. — На своего отчима.
— Нет, на вашего сотрудника. На Бондаренко. Меня вчера ворона, или даже не знаю как сказать, принесла на Северо-ледовитый океан, в самый центр, и там за мной погнался… Мне сначала показалось, что он сумасшедший, но потом, когда я оказался дома, то порылся в интернете… Да, его зовут именно Бондаренко, и он работает у вас в полиции. Я хотел, чтобы вы его…
— Тп-р-ру! — остановил его дежурный так, как останавливают разогнавшуюся лошадь, подводящую телегу к резкому повороту. — Я вас понял, пацаны: вы оба сговорились!
— О чём ты говоришь? Я не понимаю тебя…
— И не надо. Послушай, Лёлик! Мне очень комфортно в твоём теле…
— Ты должна вернуть всё назад. Я потерял колдовскую силу без своего тела. Твоё тело — старушечье, оно через каких-то жалких пятьдесят лет станет дряхлым и жирным… Оно даже в гроб не поместится, его в яму закопают, как собаку…
— Лёлик, не причитай! Всё, отбой.
И она повесила трубку на рычаг. Это был уличный телефонный автомат. Теперь она знала, что ей делать. Теперь она точно это знала.
Хоть какая-то там мистическая энергия и стёрла Свете всю память, но она не забыла, где находится милицейское отделение «с выбитыми из рогатки всеми до единой лампочками». Света была уверена: если она зайдёт именно в это отделение и встретит там мутанта Бондаренко, то у неё всё получитсяЈ потому что она сейчас находится в теле его сына, а оставшийся дома «настоящий владелец» очень напуган тем, что папа узнает (узнает о каких-то вынюханных секретах) и жестоко его накажет, поэтому, скорее всего, сынок смоется на ночь из дома. То есть, постарается всё тщательно утаить от папаши. И Свете сейчас самое время застать этого типа (его папашу) врасплох. Он увидит вместо этой«грязной кошёлки» своего сына и ей удастся усыпить его бдительность.
Подходя к отделению милиции, Света слегка зазевалась и забыла глянуть на висящую над входом табличку. То есть, чтобы свериться с точностью номера, помечавшего участок. Её отвлёк какой-то грузный старлей.
— Эй, шкет, — грубо схватил он Свету за шиворот, — откуда на тебе этот ментовской костюм?
— Как, разве вы не знаете?! — гордо ответил старлею мальчик-подросток. — Мне его дал мой папа!
— Папа? То есть, ты уверен, что ты не беспризорник?
— Да мой папа самый главный над всеми вами начальник! Он книжки защищает, охраняет их от мальчишек, которые пускают на самокрутки библиотечную собственность!
— А, ну понятно-понятно, — совсем уже разошёлся старлей от самонадеянности. — Ты сын этого придурка… Как там его…
— Чё к пацану прикопался! — подошёл к старлею другой милицейский (тоже с ехидной-самодовольной ухмылочкой).
— Глянь на библиотекаря! Совсем опупел — нарядил своего пиздюка в ментовскую одежду!
— Дак оно и понятно. Что законом не воспрещено, то разрешено. Пиздюку четырнадцати нет — значит можно ходить с мусорскими погонами…
— А то, что он пятьдесят рублей у меня занял (на сигареты!) и не отдаёт — это как? Тоже «законом не запрещено»?
— А ты видел эту ориентировку? — резко сменил тему его собеседник. Так они упустили Свету из внимания. Существо в виде мальчика, утопающего в громоздком мундире оперативника шустро шмыгнуло через дверь и оказалось в помещении, совсем непохожем на ту «полую милицию», какой она предстала перед Светой в прошлый раз.
За окошком сидел дежурный и хмуро пялился на этого, вошедшего, мальчонку.
— А вы не знаете, как мне найти Бондаренку? Ну, моего папу! — тут же защебетал этот подросток.
— Нет здесь у нас табуреток, — хмуро отвечал дежурный.
— Да нет, не «табуретку»! Бондаренку! Это фамилия такая…
— И Бондаренок — тоже.
— Но он же милиционер!
— Мальчик, — объяснял усталый дежурный, — ты читать умеешь? Что у нас над входом написано? Какая первая буква — выйди и посмотри.
Пришлось выйти… Ай, незадача! Надо входом-то, оказывается, не «Милиция» написано, а«Полиция». И что теперь делать? Хорошо, хоть, номер участка совпадает с запомненным Светой. Но в это время к зданию подходил такой же подросток, как тело, в котором находилась сейчас Света. Она решила войти вместе с ним, встать за ним в «очередь» и, когда он уйдёт, то продолжить задавать свои глупые девчачьи вопросы. Хоть и понятно, что это пустой номер и она здесь не найдёт, кого ищет (даже несмотря на то, что сходится номер участка с тем, какой Свете запомнился при прошлом её«визите»), но…
— А можно пожаловаться на изнасилование? — обратился этот вошедший к дежурному с такими словами.
— Так, понятно… — промычал тот. Он оценил вид подростка: если пришёл без отца, то, значит, на него же жаловаться и собирается. — На своего отчима.
— Нет, на вашего сотрудника. На Бондаренко. Меня вчера ворона, или даже не знаю как сказать, принесла на Северо-ледовитый океан, в самый центр, и там за мной погнался… Мне сначала показалось, что он сумасшедший, но потом, когда я оказался дома, то порылся в интернете… Да, его зовут именно Бондаренко, и он работает у вас в полиции. Я хотел, чтобы вы его…
— Тп-р-ру! — остановил его дежурный так, как останавливают разогнавшуюся лошадь, подводящую телегу к резкому повороту. — Я вас понял, пацаны: вы оба сговорились!
Страница 13 из 42
