Вы знаете, что такое полиция? Это полая милиция. Полые внутренние органы. Но, только, не смейтесь. Это не шутливая, а, наверное, скорее, даже мрачная история. Не страшная, не дешёвый хоррор, а именно мрачная.
Добавить в моё избранное
152 мин, 48 сек 16566
Тут же ему всё и вспомнилось: бесконечная ледяная равнина… Педофил-Бондаренко… Стопка книжек, на которой сидит и рыбачит этот верзила в милицейской форме, с выдранными погонами… Сон, который перед этим приснился Коленкину… Долго перечислять все подробности. Одно Коленкин понял точно: надо немедленно связаться со Светой. Вернее, с пареньком, который считает, что он всегда, сколько себя помнит, был девушкой по имени Пархоменко Светлана.
А за эту дверь не заходить. Пусть лучше зайдёт тот «паренёк», если «ему» так уж невтерпёж. Если«он» исчезнет (то есть, дверь не будет открываться по ту сторону реальности), то это будет даже лучше. А то — как он объяснит своим домашним, что«его» поменяли телами с каким-то придурком? И что, если«ему» не удастся вернуть своё девичье тело назад? Мать-то у Коленкина шибко сердобольная — ни в какие органы опеки или попечительские советы она звонить не будет, а тупо усыновит этого«Витиного знакомого», и так и будет жить в их семье, как обуза.
Коленкин помнил, что оставил «Свете» свой старый телефон, на случай, если ему захочется с«ней» связаться. Перед тем, как выйти из своей спальни, он положил этот сотовый рядом со спящим мальчиком. И теперь, когда звонил, то долго не мог понять, почему телефонный автоответчик сообщает ему, что абонент недоступен. Неужели, пока Коленкин шёл к Бондаренкиной аномальной квартире, тот успел проснуться и выключить телефон, чтобы не трезвонил среди ночи? Только сейчас кое-как дошло до Витька, в чём дело. Просто он тут стоит, перед открытой дверью, на него светит дневное солнце, поэтому Витёк машинально решил, что за пределами этой«эвакуированной» многоэтажки тоже такой же ясный и солнечный день. Иначе бы он не звонил, а вспомнил, что проблема в аномальности Бондаренкиной квартиры. То есть, если квартира до такой степени аномальная, что может перенести не только в рабочий кабинет того«милицейского» психа-одиночки, но и вывести в самую середину северного полюса, то и телефон тоже начинает лукавить, как эта«квартира». На самом деле «Света» не просыпалась среди ночи и не отключала Витин сотовый, а, просто, Коленкин попал в такую странную зону доступа, где телефон, как наверно и компьютер, начинает«глючить». Например, сообщать ложную информацию об «абоненте», который находится «вне зоны доступа». Кроме того, Коленкину также удалось узнать и то, что библиотечный милицейский изнасиловал его не в центре северного полюса, а где-то, совсем в другом континенте. Потому, что на северных или южных полюсах «ясного и солнечного дня» не бывает — «летнее» солнце там ходит по кругу, очень низко над горизонтом, ходит несколько суток подряд, после чего опять зима начинается. И свет в тех краях издаётся при помощи северного сияния.
— Надо попробовать выйти на улицу или отойти от этой квартиры хоть на какое-то расстояние, — бормотал Коленкин, стоя перед открытой дверью. — Может, там заработает связь? А то эта квартира действительно какая-то ненормальная; как говорят про такого человека — у него чердак без верху. Тут ведь и привидения могут быть и вообще невесть что.
Но Коленкину не хотелось уходить от этой двери, которую он толкнул вовнутрь. Если реальность, которая прячется за дверью, так быстро изменяется, что в прошлый раз она была пустынным «милицейским» отделением, а в этот — «северо-ледовитым океаном», нужно держать её на прицеле и не удаляться. Не отходить от двери даже на три или четыре шага: дверь может в любой момент перекрасить свою вселенную в совершенно другие, и не самые узнаваемые цвета…
— А, я понял, что со мной происходит! — опять заговорил Коленкин с невидимым (или несуществующим) собеседником. — Эта дверь заманивает меня себе вовнутрь. Хочет, чтобы я в неё вошёл, а Свете Пархоменко ни шиша не досталось.
Коленкин уже спустился к выходу из подъезда и так обрадовался тому, что увидел, что, чуть не сорвался… Он хотел уже побежать, но забыл, что в подъезде лежит сугроб-ловушка, по которому он прыжками выскочит из подъезда и тут же провалится… Оказывается, светлый и ясный день был не только за дверью «милицейской» Бондаренкиной квартиры, но и за«дверью» подъезда тоже. Хорошо, что Коленкин успел резко затормозить, как та кошка, дующая на холодное.
Но как такое могло быть, что четверть часа назад была ночь, а сейчас — полдень? Не очередные ли это проделки мистической, аномальной квартиры, возле которой телефон так странно работает, словно Коленкин находится безумно далеко на льду? Так далеко от берегов, что антенна не принимает вышки сотовой связи. Если это опять «квартирные галлюцинации», то у Коленкина опять ничего не получится? Он так и не сможет установить связь со своим старым сотовым, который он оставил возле спящего двойника младшего Бондаренки и проверил, что телефон исправно работает? Нет, надо всё-таки выйти из этого «эвакуированного» дома и убедиться, что причина именно в стенах здания. Наверняка, как только он выйдет, телефон немедленно заработает.
А за эту дверь не заходить. Пусть лучше зайдёт тот «паренёк», если «ему» так уж невтерпёж. Если«он» исчезнет (то есть, дверь не будет открываться по ту сторону реальности), то это будет даже лучше. А то — как он объяснит своим домашним, что«его» поменяли телами с каким-то придурком? И что, если«ему» не удастся вернуть своё девичье тело назад? Мать-то у Коленкина шибко сердобольная — ни в какие органы опеки или попечительские советы она звонить не будет, а тупо усыновит этого«Витиного знакомого», и так и будет жить в их семье, как обуза.
Коленкин помнил, что оставил «Свете» свой старый телефон, на случай, если ему захочется с«ней» связаться. Перед тем, как выйти из своей спальни, он положил этот сотовый рядом со спящим мальчиком. И теперь, когда звонил, то долго не мог понять, почему телефонный автоответчик сообщает ему, что абонент недоступен. Неужели, пока Коленкин шёл к Бондаренкиной аномальной квартире, тот успел проснуться и выключить телефон, чтобы не трезвонил среди ночи? Только сейчас кое-как дошло до Витька, в чём дело. Просто он тут стоит, перед открытой дверью, на него светит дневное солнце, поэтому Витёк машинально решил, что за пределами этой«эвакуированной» многоэтажки тоже такой же ясный и солнечный день. Иначе бы он не звонил, а вспомнил, что проблема в аномальности Бондаренкиной квартиры. То есть, если квартира до такой степени аномальная, что может перенести не только в рабочий кабинет того«милицейского» психа-одиночки, но и вывести в самую середину северного полюса, то и телефон тоже начинает лукавить, как эта«квартира». На самом деле «Света» не просыпалась среди ночи и не отключала Витин сотовый, а, просто, Коленкин попал в такую странную зону доступа, где телефон, как наверно и компьютер, начинает«глючить». Например, сообщать ложную информацию об «абоненте», который находится «вне зоны доступа». Кроме того, Коленкину также удалось узнать и то, что библиотечный милицейский изнасиловал его не в центре северного полюса, а где-то, совсем в другом континенте. Потому, что на северных или южных полюсах «ясного и солнечного дня» не бывает — «летнее» солнце там ходит по кругу, очень низко над горизонтом, ходит несколько суток подряд, после чего опять зима начинается. И свет в тех краях издаётся при помощи северного сияния.
— Надо попробовать выйти на улицу или отойти от этой квартиры хоть на какое-то расстояние, — бормотал Коленкин, стоя перед открытой дверью. — Может, там заработает связь? А то эта квартира действительно какая-то ненормальная; как говорят про такого человека — у него чердак без верху. Тут ведь и привидения могут быть и вообще невесть что.
Но Коленкину не хотелось уходить от этой двери, которую он толкнул вовнутрь. Если реальность, которая прячется за дверью, так быстро изменяется, что в прошлый раз она была пустынным «милицейским» отделением, а в этот — «северо-ледовитым океаном», нужно держать её на прицеле и не удаляться. Не отходить от двери даже на три или четыре шага: дверь может в любой момент перекрасить свою вселенную в совершенно другие, и не самые узнаваемые цвета…
— А, я понял, что со мной происходит! — опять заговорил Коленкин с невидимым (или несуществующим) собеседником. — Эта дверь заманивает меня себе вовнутрь. Хочет, чтобы я в неё вошёл, а Свете Пархоменко ни шиша не досталось.
Коленкин уже спустился к выходу из подъезда и так обрадовался тому, что увидел, что, чуть не сорвался… Он хотел уже побежать, но забыл, что в подъезде лежит сугроб-ловушка, по которому он прыжками выскочит из подъезда и тут же провалится… Оказывается, светлый и ясный день был не только за дверью «милицейской» Бондаренкиной квартиры, но и за«дверью» подъезда тоже. Хорошо, что Коленкин успел резко затормозить, как та кошка, дующая на холодное.
Но как такое могло быть, что четверть часа назад была ночь, а сейчас — полдень? Не очередные ли это проделки мистической, аномальной квартиры, возле которой телефон так странно работает, словно Коленкин находится безумно далеко на льду? Так далеко от берегов, что антенна не принимает вышки сотовой связи. Если это опять «квартирные галлюцинации», то у Коленкина опять ничего не получится? Он так и не сможет установить связь со своим старым сотовым, который он оставил возле спящего двойника младшего Бондаренки и проверил, что телефон исправно работает? Нет, надо всё-таки выйти из этого «эвакуированного» дома и убедиться, что причина именно в стенах здания. Наверняка, как только он выйдет, телефон немедленно заработает.
Страница 24 из 42
