Сын милицейского из библиотеки

И вот, сейчас этот Заяц Степашка так быстро убежал, что Бондаренко не успел его даже превратить в девочку (если библиотекарша увидит, как милицейский насилует маленького ребёнка, — а она уже не первый раз это видела, — то покраснеет до самых шнурков библиотекарша, а не её верный-преданный пёс;«пёс», наоборот, будет скулить от злорадного удовольствия и наслаждаться тем, как здорово ему удалось отомстить этой стерве; может, хоть сейчас до неё дойдёт, какая она стерва, или эта пигалица опять «протормозит» и не поймёт ни шиша). Но то, что Пёс-Бондаренко сделает дальше, для него это не впервой. Потому, что не первый раз жертва ускользает из его рук. И последнее время он уже не опасается, что библиотекарша увидит«милицейского», который лапает своими грязными пальцами её милые и прелестные книжечки. Если до неё до сих пор не может дойти то, что она гадкая стерва, то маловероятно, что она заподозрит его в том, что он портит её книги. Иначе она давно бы перед ним извинилась. То есть, призналась, что сын ему не родной, а она наивно его нагуляла. И подтвердила бы этим то, что она стерва. Не просто стерва, а ведьма окаянная и подколодная змея. То есть, хоть раз признала бы вину за собой, а не только за ним одним.

Всегда, когда жертва ускользала из рук Бондаренко, он делал почти то же самое, что и в том случае, если хотел стереть маленький отрезок памяти у подростка. То есть, хотел сделать так, чтобы подросток не помнил, какой штраф с него взяли за якобы утерянные книги. При этом подросток очень прекрасно помнил то, что книги он не терял, а на него напали сверстники, неумело изображающие из себя «отморозков», и отняли какие-то личные вещи. Например, сорвали шапку, если дело происходило зимой, или заставили снять куртку, если летом. То есть, чтобы подросток не думал, будто «уличные хулиганы» пытаются отобрать у него только книги, так как это будет очень подозрительно. Но всё то, что с ним происходило дальше (например, приезд милицейского на мотоцикле, который точно так же неумело делает вид, что он старается разогнать подростков, как подростки делают вид, что они задиристые петухи), напрочь стёрто в памяти. То есть, вырезаны конкретно встречи с данным«милиционером». И вот, как оно выглядело со стороны, всё это вырезание. Или стирание памяти.

Милицейский бесцельно бродит вдоль бесконечно длинных стеллажей с книгами. Со стороны он напоминает собой лунатика, потому что глаза скрыты под чёрными (космически чёрными) кругляшами очков и непонятно, открыты они или закрыты. Обычно, Бондаренко старается прикрыть ими неестественно тёмные синяки под глазами. Но, судя по его «зомбированной» походке, больше похоже на то, что он спит во время этого блуждания по Полой Милиции, которая вдруг перестаёт быть«полой» и наполняется ненормальным количеством книг. Точнее, книжных стеллажей, которые, при особом желании, могут растянуться хоть на километр в длину.

Поскольку библиотечный милиционер умственно неполноценный, то ему необязательно впадать в лунатизм (или вызывать в себе лунатические хождения), так как он и без этого читать не умеет. Он не будет стоять и долго вчитываться в каждый отдельный заголовок на корешке книги. Вместо этого он шагает, как слепой, который постоянно натыкается на стеллажи с книгами или врезается в них лбом, как в столб. В общем, так Бондаренко может бродить целыми часами, если бы не одно «но». Неожиданно его двухметровый рост уменьшается до невообразимых размеров… Бондаренко становится таким маленьким, что толщина обычной-стандартной книги (четыреста страниц) кажется ему трёхметровой или четырёхметровой. Ему даже лестницу приходится подставлять, забираться верхом на книгу и начинать с огромным трудом разворачивать обложку, а потом переворачивать страницы, выискивая те, которые он должен вырезать.

Всё это происходит с милицейским не просто так, а, чтобы библиотекарша случайно не подошла к нему и не увидела, как этот гад вырезает страницы. Так что, если уменьшенный в размерах Бондаренко услышит шаги этой стервы, то немедленно спрячется под корешок и, поскольку она тупая, то совершенно ничего не поймёт.

Когда Бондаренко уменьшается в размерах, то сразу останавливается и долго стоит на одном месте, неподвижно смотрит себе под ноги. Может быть, он пытается запомнить, где стоял, потому что позже он приносит свою «волшебную лестницу». Она чем-то похожа на пожарный кран, так как умеет сама вытягиваться до нужной интуитивному мозгу (одержимым безумным или гениальным библиотечным демоном) длины, чтобы опереться на ту высоту, с которой «милицейский» демон сбросит вниз книгу.

Как только слышатся шаги гигантской библиотекарши (раскатистые цоканья каблуков, разносящиеся по кафельному полу, словно горное эхо) или, если она ходит босиком и шаги не слышатся, всё равно, по любому, лестница Бондаренко резко складывается. То есть, она уменьшается в длине примерно с такой же скоростью, с какой уменьшается гигантский детина-Бондаренко.