Дохлокрай

Хлопки «кипарисов» сливались в один звук, становясь все громче.

Не верьте фильмам. Глушители помогают совсем не так. Все равно, что стрелять через две плотных подушки, не более. А с каждым выстрелом звук все громче. Когда стреляют сразу шесть ПП, в тишине сонной набережной… по воде звуки разносятся сразу и далеко.

Они справились. Мария остановилась рядом с ребятами. Те уже работали крюками, раздвинув телескопические древки. Цепляли не-мертвых, оттаскивая к набережной, кто-то нес заранее готовую канистру с химической дрянью Рикера. Сам Рикер, если судить по доносящемуся свисту, спускался по ступенькам. Ему прыгать совершенно не хотелось. А то, запачкать новые ботинки, купленные в настоящем отделе какого-то там бренда… Просто преступление.

— С этой что делать? — Серж остановился рядом с совсем побелевшей даже в зелени ПНВ водяной. Не присел, ткнул пяткой древка в шею. Куда и вцепился первый не-мертвый.

Та поскуливала, стараясь вжаться в песок, попробовать доползти к воде и одновременно боясь пошевелиться. Зажимала шею ладонью, смотрела жалко, по-собачьи. Другие, чего там… обычная женщина уже бы умерла.

Красивая… На самом деле красивая. Мария покачала головой. Была, наверное, такой и раньше. Пока водяник не утянул. Стала… стала красавицей.

Большущие глаза-озера. Спутанная грива длиннющих густых волос. Полные губы и блестевшие за ними жемчужные зубы. Большая грудь опускалась низко, но водяная хуже не становилась. Широкие бедра, так и просились назваться роскошными. Чуть выпуклый округлый живот. Чертовы Другие…

Она достала сигарету, закурила. Жестом показала: ждем. И повернулась к реке. Ждала Другого. Чуть не позвала.

Река текла в тумане. Где-то плескало, где-то шумело. Черная вода чуть отблескивала огнями проходящей баржи. И все. Водяник являться не хотел. Ну, что тут поделаешь?

Мария выплюнула окурок. Посмотрела в бездонные глаза беззвучно плачущей Другой. Рисковать, понимая, сколько раз в нее проник Мрак? Нет уж.

«Кипарис» кашлянул, разнеся ей голову.

Pt 6:on_the_other_side

Поспать не получилось.

Смарт коротко хрипнул риффами «Росомашьего блюза». Звонить могли только свои. Он не ошибся. Мария, скоро будет. И все. Вот тебе и сон.

Включил чайник. Достал две кружки и коробку с пакетиками. Листового так и не нашел. Оставалось только залить кипятком пакетики с красящей и пахнущей чаем стружкой. И ждать. И смотреть в окно. Пялиться в небольшую плазму, висевшую на стене напротив, не хотелось. Хорошего точно не найдешь. Окно, куда неожиданно забарабанил дождь, казалось интереснее.

На подоконнике обнаружился дико раритетный бумбокс. И даже стопка дисков. Как всегда…

Все эти квартиры одинаковые. С минимум ремонта и удобств. В лучшем случае с новой дешевой мебелью или хотя бы с хорошим матрасом на полу. И с бытовой техникой из закромов каждого сотрудника. Старые микроволновки, напольные кондиционеры, телевизоры, приемники или вот, бумбоксы. Плазма вот есть, редкость.

Дождь, так неожиданно пришедший ночью, колотил в стекла. Плакал, стекая длинными каплями. Осень прощалась горько и разрывая душу. Тем, кто романтичен донельзя. Ему нравилось смотреть на такой дождь и вот так. Сидя в сухом тепле и прихлебывая не самый вкусный, но горячий и сладкий чай.

Среди дисков нашелся древний Моби. Как нельзя лучше подходил для такой вот ночи. Даже захотелось покурить. И подумать. Хотя спать хотелось больше. Но дождаться Анны стоило. Хотя бы для того, чтобы потом лечь спать в тишине. Беспокоил только вопрос: а чего, собственно, ей здесь надо?

Дверь открылась негромко. Девушка вошла, встряхиваясь, как кошка после воды. Ботинки, явно расшнурованные еще в машине, тяжело стукнули по полу. Носки, влажно чмокая, она стащила на ходу, чертыхаясь и сопя. Прошлепала босиком, чуть не оскользнувшись, к кухонной части. Не любил он квартиры-студии из-за такого вот. В дом надо входить спокойно и мокрым следам у стола не место.

— Спасибо, — Мария взяла кружку, зябко обхватила пальцами, — чай сейчас самое то.

— Где промокла?

— Под конец накрыло дождем. И река… разволновалась.

Он кивнул.

— Всех уложили. — Мария подвинула первое попавшееся блюдце. Пальцы подрагивали, огонек зажигалки прыгал. — Четверых. Черт, замерзла…

Он взял сигарету из ее пачки. Дождался прикурить и затянулся. С удовольствием выпустил дым через нос, оперся на столешницу. Как всегда, если не курить сутками, дрожь прошлась до самых пяток.

— Куришь?

— Иногда. — Он попробовал пустить колечко. Не вышло. — Водяную было не спасти?

Мария пожала плечами.

— Водяник не пришел. Погрызли ее сильно, выпускать бы не стала.

— Понятно.

Ясно, чего река волновалась. Муж хотел забрать одну из жен. А забирать было нечего. Вот и разозлился.

— Ты мне рассказать приехала?