На грани

— Не знаю, — нахмурилась старушка, — часа три назад. Может быть, больше. Ты можешь узнать, всё ли с ней хорошо?

— Конечно, — кивнул Никита. — Она недалеко живёт, я могу сходить.

— Вот спасибо-то, — ответила Ольга Леонидовна. — Я домой пойду. Холодно.

— Конечно, идите. Я вам помогу.

— Нет, нет, всё хорошо, я сама, — женщина ещё что-то пробормотала себе под нос и пошла обратно.

Она вернулась в дом и, не снимая куртку, чтобы не потерять тепло, прошла в комнату.

— Мя-я-у.

Женщина замерла и прислушалась. Кошка? Неужели это действительно была кошка? Как? Они вернулись? Не может быть!

Вслед за мяуканьем послышалось царапанье когтей о дверной косяк.

— Королева?— осторожно спросила Ольга Леонидовна, вглядываясь в сумрак.

И тут в комнату, на свет, вышла кошка и протяжно мяукнула.

— Королева!— воскликнула старушка. — Милая моя!

Кошка виляла хвостом, смотря на хозяйку. В комнату вошли ещё две и остановились рядом с первой. Вслед за ними появились и остальные, устилая пол живым ковром.

— Деточки мои! Где же вы были!

Кошки зашипели и начали царапать ковёр.

— Что? Что не так?— испугалась Ольга Леонидовна.

Королева вышла вперёд, пока другие животные оставались на местах. Ольга Леонидовна нагнулась и протянула руку, чтобы погладить её. Кошка оскалилась и бросилась на женщину, вцепившись когтями ей в лицо. Старушка закричала и повалилась на пол. По телу пробежала боль, а лицо словно обожгло огнём. Она попыталась оторвать от себя взбесившееся животное, но от этого становилось ещё мучительнее. По щекам потекла кровь. Кошка завизжала, и остальные её сородичи набросились на беззащитную женщину. Она извивалась под ними, дёргая руками и ногами, а кошки кусали и царапали её. Одно из животных вцепилось зубами в бедро Ольги Леонидовны, выдирая кусок окровавленного мяса.

Королева расцарапала своей хозяйке щёки, потом размахнулась и ударила когтем её в глаз. Старушка ещё несколько раз судорожно дёрнулась и затихла. Она была мертва.

Совсем скоро над ней заискрился ярко-красный дым…

Олеся не знала, сколько времени прошло — час или целые сутки. Её мать словно сошла с ума, хотя сейчас, после всего, что случилось, в этом можно было не сомневаться. Она видела что-то, чего не видели другие. Какая-то неведомая сила заставляла её видеть это.

«Она сказала, что проклинает место, в котором с ней так поступили», — пронеслись в голове у Олеси слова Ольги Леонидовны.

Олеся закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Тамара ходила по комнатам, чем-то гремела, время от времени обращалась к Иисусу, говорила, что должна изгнать дьявола. Олеся плакала, прижимаясь к стене, но потом устала от слёз. В чулане было темно, лишь через дверную щель проникал свет, который иногда пропадал, если рядом проходила Тома.

— Что она хочет сделать?— шептала Олеся сама себе. Хотя девочка уже всё знала. Пару лет назад она видела на столе у мамы книгу о том, как изгоняют демонов. Олеся не читала её, даже не открывала ни разу, но она запомнила обложку. На ней был изображён демон, сгорающий в ярком пламени.

Огонь.

Огонь — вот единственный способ очищения души, который был известен Тамаре. И только им она могла воспользоваться, чтобы освободить дочь от терзаний дьявола внутри неё.

В дверь что-то ударило. Это Тома со стуком прижалась к ней с другой стороны.

— Потерпи, милая, — сказала женщина. — Я прогоню змея из твоей души. Я спасу тебя. Иисус научил меня. Какие у него красивые глаза, как же они горят.

Олеся заметила, что теперь горящие глаза статуэтки не пугают её мать, а наоборот, несут в себе божественное провидение.

Надо что-то делать, но что? Оставалось одно — применить силу и постараться свалить мать, когда она будет в замешательстве. Тома вставила ключ в замочную скважину, и девочка затаила дыхание. Она медленно поднялась на ноги и замерла напротив двери, готовясь дать отпор.

«Это же моя мама», — подумала Олеся, но потом сказала себе, что сейчас её мать помешана и опасна, и готова сделать всё, что угодно. Надо действовать.

Ключ повернулся два раза. Момент до того, как открылась дверь, показался Олесе вечностью. Она была готова и сосредоточена. Может быть, слишком сильно, поэтому и упустила мгновение, когда всё должно было решиться. Дверь резко распахнулась. Тамара схватила дочь за руки, рванула на себя, а потом толкнула назад. Олеся ударилась затылком о стену и потеряла сознание.

Открыв глаза, девочка тут же ощутила боль в голове, и охнула.

— Ты очнулся, демон?— сказал Тамара.

Олеся поняла, что привязана к кровати верёвками. Так туго, что шансов на освобождение не оставалось. Мать поливала её бензином из пятилитровой канистры.

— Мама! Ты сожжёшь меня заживо, и сама сгоришь вместе с домом!— закричала девочка.