Встряска, как потом называли это явление местные жители, произошла в среду, шестого мая в десять утра, и потом уже ничто не могло вернуть все назад…
Добавить в моё избранное
146 мин, 10 сек 20299
Тамара замерла и пристально посмотрела на дочь, словно пытаясь что-то найти в её лице.
— Это говоришь не ты, это дьявол в тебе.
— Мама, нет! Это я! Я!
— Нет, — женщина продолжала выплёскивать жидкость. — Я не хочу гореть в адском пламени. Поэтому я уничтожу тебя. Ты в ловушке, ты не заберёшь мою девочку.
Олеся расплакалась.
— Посмотри, что происходит с городом, — говорила Тома. — Посмотри. Так мне сказал Иисус. Он выбрал меня, чтобы я остановила разврат, жестокость людей. Как же мне было больно, когда я поняла, что главный демон в тебе. Но всё буде хорошо. Я всё исправлю.
— Боже, нет!— закричала Олеся, рыдая.
Тамара выплеснула последнюю каплю и бросила канистру на пол:
— А теперь мне надо принести спички.
Она улыбнулась, глядя на Олесю, а потом её лицо стало уверенным и суровым, и она пошла на кухню.
Тома вошла в кухню, но она не взяла спички, потому что увидела то, чего здесь не должно было быть. На столе стояла статуэтка Иисуса, но Тома точно знала, что оставила её в комнате. Глаза фигурки вспыхнули.
— Ты ошиблась, — раздался голос.
Тома зачарованно смотрела на неё:
— В чём моя ошибка?
— Ты не нашла демона.
— Как? Я уже почти прогнала его из тела моей девочки.
— Нет, — ответила статуэтка. — Дьявол не в ней. Он в тебе.
— Что?— глаза женщины расширились от ужаса и непонимания.
Красный дым вырвался из глаз Иисуса и окружил Тамару, превращаясь в огонь.
— Нет!— испустила она крик отчаянья и боли.
Языки пламени начали лизать её кожу, превращая в живой факел. Женщина металась из стороны в сторону, руками сбивая огонь, но он разгорался всё больше. Тома завизжала, чувствуя нестерпимую боль, и навсегда попрощалась с жизнью…
Олеся слышала крики матери и плакала, не зная, что там происходит. Руки затекли, верёвки больно врезались в тело, а от запаха бензина кружилась голова. Но девочка держалась изо всех сил.
Раздался грохот — в дом кто-то ворвался.
— Олеся!— услышала она крик.
— Я здесь! В спальне!
В комнату вбежали Никита и Наташа и увидели её.
— Слава богу!— воскликнул Никита, развязывая Олесю. — Всё хорошо.
Наташа помогла Олесе встать.
— Что с мамой? Где она?— спросила девочка.
Повисла тишина. Ответ уже был очевиден. Люди продолжали пропадать, и разгадки происходящему ещё никто не нашёл…
— В этом доме тщетно что-то искать, — недовольно сказала Катя. — Вода грязная, еда покрыта плесенью. Ты видела, что творится на улице?
— Хочешь в тепло? Так возвращайся обратно в больницу. Уверена, доктора будут тебе рады, — резко ответила Алиса.
Катя виновато опустила голову, остановившись на месте:
— Ты стала такой злой. Я тебя не узнаю.
Алиса обернулась и посмотрела на неё:
— Мне надоела твоя слабость и неспособность что-то делать. Мне надоело думать за двоих! Мне надоела ты!
— Прости, я виновата, знаю. Но ты научишь меня, ты же всегда помогаешь. И я благодарна тебе за это.
— Благодарна, как же!— Алиса снова отвернулась к стене.
— Что ты там изучаешь?
— Посмотри.
Стена в нескольких местах покрылась какой-то коричневой слизью. Алиса дотронулась до неё, и пальцы наполовину увязли в стене.
— Совсем прогнила. Я заметила это ещё кое-где. Дом словно разлагается.
— Из-за чего это?
Алиса понюхала слизь, оставшуюся на пальцах:
— Не знаю. Такая же гадость есть и на стволах деревьев.
— Ты выходила на улицу?— удивилась Катя.
— Да. Когда ты спала.
— Совсем не помню, что засыпала.
— Ты просто очень устала. Так что думаешь?
Катя пожала плечами:
— Может быть, это такой вирус?
Алиса рассмеялась:
— Ну конечно!
— Может, он заражает всё вокруг или вызывает галлюцинации, как тот красный дым, который мы видели.
Алиса пристально посмотрела на Катю:
— А ты когда-нибудь задумывалась над словами врачей?
— Я не понимаю.
— Понимаешь.
— Задумывалась о чём?
— О том, что я тоже галлюцинация. Что меня нет, что я всего лишь твоё подсознание.
— Конечно, нет!— воскликнула Катя. — Ты сама не раз говорила, что врачи хотят нас поссорить, поэтому говорят весь этот бред. Как ты можешь быть ненастоящей?
— Отлично. Ты молодец. Я благодарна, что ты во всём меня слушала, лгала докторам и выкидывала таблетки. Это делало меня сильнее.
— Ты пугаешь меня, — прошептала Катя, глядя в таинственные глаза подруги.
Алиса улыбнулась:
— Теперь понимаю, что пришло время. Я так долго кричала внутри тебя, просила стать сильнее, но всё бесполезно. Ты всегда будешь жертвой, но я не хочу ей быть.
— Это говоришь не ты, это дьявол в тебе.
— Мама, нет! Это я! Я!
— Нет, — женщина продолжала выплёскивать жидкость. — Я не хочу гореть в адском пламени. Поэтому я уничтожу тебя. Ты в ловушке, ты не заберёшь мою девочку.
Олеся расплакалась.
— Посмотри, что происходит с городом, — говорила Тома. — Посмотри. Так мне сказал Иисус. Он выбрал меня, чтобы я остановила разврат, жестокость людей. Как же мне было больно, когда я поняла, что главный демон в тебе. Но всё буде хорошо. Я всё исправлю.
— Боже, нет!— закричала Олеся, рыдая.
Тамара выплеснула последнюю каплю и бросила канистру на пол:
— А теперь мне надо принести спички.
Она улыбнулась, глядя на Олесю, а потом её лицо стало уверенным и суровым, и она пошла на кухню.
Тома вошла в кухню, но она не взяла спички, потому что увидела то, чего здесь не должно было быть. На столе стояла статуэтка Иисуса, но Тома точно знала, что оставила её в комнате. Глаза фигурки вспыхнули.
— Ты ошиблась, — раздался голос.
Тома зачарованно смотрела на неё:
— В чём моя ошибка?
— Ты не нашла демона.
— Как? Я уже почти прогнала его из тела моей девочки.
— Нет, — ответила статуэтка. — Дьявол не в ней. Он в тебе.
— Что?— глаза женщины расширились от ужаса и непонимания.
Красный дым вырвался из глаз Иисуса и окружил Тамару, превращаясь в огонь.
— Нет!— испустила она крик отчаянья и боли.
Языки пламени начали лизать её кожу, превращая в живой факел. Женщина металась из стороны в сторону, руками сбивая огонь, но он разгорался всё больше. Тома завизжала, чувствуя нестерпимую боль, и навсегда попрощалась с жизнью…
Олеся слышала крики матери и плакала, не зная, что там происходит. Руки затекли, верёвки больно врезались в тело, а от запаха бензина кружилась голова. Но девочка держалась изо всех сил.
Раздался грохот — в дом кто-то ворвался.
— Олеся!— услышала она крик.
— Я здесь! В спальне!
В комнату вбежали Никита и Наташа и увидели её.
— Слава богу!— воскликнул Никита, развязывая Олесю. — Всё хорошо.
Наташа помогла Олесе встать.
— Что с мамой? Где она?— спросила девочка.
Повисла тишина. Ответ уже был очевиден. Люди продолжали пропадать, и разгадки происходящему ещё никто не нашёл…
— В этом доме тщетно что-то искать, — недовольно сказала Катя. — Вода грязная, еда покрыта плесенью. Ты видела, что творится на улице?
— Хочешь в тепло? Так возвращайся обратно в больницу. Уверена, доктора будут тебе рады, — резко ответила Алиса.
Катя виновато опустила голову, остановившись на месте:
— Ты стала такой злой. Я тебя не узнаю.
Алиса обернулась и посмотрела на неё:
— Мне надоела твоя слабость и неспособность что-то делать. Мне надоело думать за двоих! Мне надоела ты!
— Прости, я виновата, знаю. Но ты научишь меня, ты же всегда помогаешь. И я благодарна тебе за это.
— Благодарна, как же!— Алиса снова отвернулась к стене.
— Что ты там изучаешь?
— Посмотри.
Стена в нескольких местах покрылась какой-то коричневой слизью. Алиса дотронулась до неё, и пальцы наполовину увязли в стене.
— Совсем прогнила. Я заметила это ещё кое-где. Дом словно разлагается.
— Из-за чего это?
Алиса понюхала слизь, оставшуюся на пальцах:
— Не знаю. Такая же гадость есть и на стволах деревьев.
— Ты выходила на улицу?— удивилась Катя.
— Да. Когда ты спала.
— Совсем не помню, что засыпала.
— Ты просто очень устала. Так что думаешь?
Катя пожала плечами:
— Может быть, это такой вирус?
Алиса рассмеялась:
— Ну конечно!
— Может, он заражает всё вокруг или вызывает галлюцинации, как тот красный дым, который мы видели.
Алиса пристально посмотрела на Катю:
— А ты когда-нибудь задумывалась над словами врачей?
— Я не понимаю.
— Понимаешь.
— Задумывалась о чём?
— О том, что я тоже галлюцинация. Что меня нет, что я всего лишь твоё подсознание.
— Конечно, нет!— воскликнула Катя. — Ты сама не раз говорила, что врачи хотят нас поссорить, поэтому говорят весь этот бред. Как ты можешь быть ненастоящей?
— Отлично. Ты молодец. Я благодарна, что ты во всём меня слушала, лгала докторам и выкидывала таблетки. Это делало меня сильнее.
— Ты пугаешь меня, — прошептала Катя, глядя в таинственные глаза подруги.
Алиса улыбнулась:
— Теперь понимаю, что пришло время. Я так долго кричала внутри тебя, просила стать сильнее, но всё бесполезно. Ты всегда будешь жертвой, но я не хочу ей быть.
Страница 36 из 42
