Мифы окружают нас с самого детства. Под видом сказки проникают в детское сознание, чтобы остаться там на долгие годы, а иногда и навсегда — на всю человеческую жизнь. И неправда, что сегодня мифы больше не рождаются, что это привилегия седой античности или, по крайней мере, средневековья. Ничего подобного. Герои, боги, сверхъестественные существа, чудесные явления и события окружают нас и сегодня — надо только научиться их замечать и слышать. Вот тогда даже в самой привычной повседневности нежданно-негаданно может родиться сказание о деяниях и подвигах тех, кого многие считают выдуманными.
Добавить в моё избранное
144 мин, 25 сек 6460
Хорошо спалось на новом месте?
— Доброе, — ответила Катерина, понимая, что утро действительно начинается добрым.
— У тебя ночью были гости, — то ли спрашивая, то ли утверждая, сказал Мастер.
— Какие гости?! — недоуменно, спросила Катерина, стряхнув с себя остатки сна. «Откуда он знает про нее?» — мелькнуло в голове.
— Хорошие гости, добрые, — сказал Мастер. — Ты бы видела сейчас свое лицо! — он притворно выпучил глаза и придал лицу выражение Рипли, увидевшей Чужого у себя на корабле.
Катерина не выдержала и рассмеялась:
— Неужели, такое глупое?
— Еще хуже! — Мастер тоже смеялся. — Ладно, давай вставай — Александр уже часа два сидит внизу, и его прямо-таки распирает от нетерпения! Да и шоколад тебя заждался. Форма одежды — свободная.
— Я быстренько, — пообещала Катерина.
Моясь под душем, она вдруг сообразила, что Мастер впервые обратился к ней на «ты». К чему бы это? Или ее уже воспринимают как «свою»? Как бы там ни было, она теперь тоже воспринимала этот Дом, Сашку и самого Мастера как «своих». Даже, наверное, больше — как родных и близких.
За завтраком все молчали. Катерина наслаждалась утром и кофе, который в силу привычки предпочла шоколаду. Потягивая густой напиток, она с все возрастающим интересом наблюдала за Александром. Тот, казалось, был чем-то раздосадован и явно снедаем желанием поскорее перейти от завтрака к разговору. Он быстро запихнул в себя тост с джемом и в два глотка осушил свою чашку, а теперь нетерпеливо мял накрахмаленную салфетку, ожидая, когда же она и Мастер окончат трапезу. Его нетерпение забавляло Катерину: «Интересно, как он отреагирует, если я налью себе еще одну чашечку?… Неужели удастся вывести из себя этого господина Всетерпение?» — размышляла она, но так и не решилась устроить для него такое испытание.
Только они поставили пустые чашки, Александр попытался что-то сказать, но Мастер остановил его:
— Давайте выйдем в парк — сегодня прекрасная погода. Не думаю, что нас ждет еще много подобных дней в этом году. Так давайте воспользуемся случаем и погуляем. Там и поговорим, — ответил он на немой вопрос своего референта.
«Ха! А по умению» держать паузу«он даст фору самому Станиславскому! Интересно, долго он еще будет мурыжить Сашку? А тот, молодец — терпит, хотя уже скоро зубами заскрипит! Мне бы его терпение»…, — думала Катерина, пока они вслед за Мастером выходили в парк.
Конечно, Мастер был прав, вытащив их на улицу. Вид огромного полудикого парка («Английский парк — парк, создающий впечатление дикой природы», — в памяти Катерины всплыло определение из энциклопедии) с шуршащими под ногами листьями, просвечивающейся между деревьями белизной мраморных фонтанов и статуй, расставленных в полном беспорядке, и свежий, кристально чистый воздух, казалось, передавали и их мыслям свою чистоту и ясность. Наверно, поэтому и Александр не спешил с расспросами. Опустив голову, он плелся позади Катерины с Мастером, которые под руку ушли вперед. Неожиданно выяснилось, что оба любят японские хокку, и теперь они увлеченно спорили о лягушке, прыгнувшей в заросший пруд, и о вековой печали…
Так и подошли к поляне, огороженной низеньким забором. Возле ограды стояла чугунная лавка узорного литья, на которую они все дружно сели и закурили. Продолжение поляны за забором являло довольно странное зрелище: участок казался вырванным из какого-то другого мира, другого времени. Вся поверхность была выжжена, а посередине зияла огромная воронка, как после чудовищного взрыва. Спекшиеся куски земли и песка блестели по краям ямы. Было видно, что здесь давно ничего не растет…
— Так о чем ты хотел спросить, Саша? — нарушил тишину Мастер.
— Даже и не знаю, как теперь вас спросить… — ответил Александр.
— А ты попробуй.
Тот молчал. И Катерина вдруг поняла, вернее даже — почувствовала, что его так мучило. А поняв, удивилась: почему ей самой раньше это не приходило в голову? Поэтому она решилась вмешаться в диалог:
— Мне кажется, я знаю, что хочет сказать Александр. Да мне и самой теперь интересно: зачем вам нужны были мы? — Александр кивнул, подтверждая ее догадку. — Зачем? Ведь вы и сами решили не использовать этот «мотор», вам и так понятна его опасность. Зачем же тогда весь этот спектакль? Зачем выброшенные деньги? — Катерина, все больше распаляясь, начинала сердиться. — Зачем вытащили меня сюда?! Зачем все эти разговоры?!
— Так много вопросов, Катя, и все сразу! — Мастер развел руки, показывая, сколько вопросов ему досталось. — Я совсем неслучайно привел вас обоих именно на это место, — его голос стал серьезным и в глазах загорелся жесткий огонек. — Это моя бывшая лаборатория, точнее — все, что от нее осталось… И здесь погибла моя жена…
— Простите, я не знала, что вы были женаты, — оторопела Катерина, — и что она погибла…
— Я тоже этого не знал, — эхом отозвался Александр.
— Доброе, — ответила Катерина, понимая, что утро действительно начинается добрым.
— У тебя ночью были гости, — то ли спрашивая, то ли утверждая, сказал Мастер.
— Какие гости?! — недоуменно, спросила Катерина, стряхнув с себя остатки сна. «Откуда он знает про нее?» — мелькнуло в голове.
— Хорошие гости, добрые, — сказал Мастер. — Ты бы видела сейчас свое лицо! — он притворно выпучил глаза и придал лицу выражение Рипли, увидевшей Чужого у себя на корабле.
Катерина не выдержала и рассмеялась:
— Неужели, такое глупое?
— Еще хуже! — Мастер тоже смеялся. — Ладно, давай вставай — Александр уже часа два сидит внизу, и его прямо-таки распирает от нетерпения! Да и шоколад тебя заждался. Форма одежды — свободная.
— Я быстренько, — пообещала Катерина.
Моясь под душем, она вдруг сообразила, что Мастер впервые обратился к ней на «ты». К чему бы это? Или ее уже воспринимают как «свою»? Как бы там ни было, она теперь тоже воспринимала этот Дом, Сашку и самого Мастера как «своих». Даже, наверное, больше — как родных и близких.
За завтраком все молчали. Катерина наслаждалась утром и кофе, который в силу привычки предпочла шоколаду. Потягивая густой напиток, она с все возрастающим интересом наблюдала за Александром. Тот, казалось, был чем-то раздосадован и явно снедаем желанием поскорее перейти от завтрака к разговору. Он быстро запихнул в себя тост с джемом и в два глотка осушил свою чашку, а теперь нетерпеливо мял накрахмаленную салфетку, ожидая, когда же она и Мастер окончат трапезу. Его нетерпение забавляло Катерину: «Интересно, как он отреагирует, если я налью себе еще одну чашечку?… Неужели удастся вывести из себя этого господина Всетерпение?» — размышляла она, но так и не решилась устроить для него такое испытание.
Только они поставили пустые чашки, Александр попытался что-то сказать, но Мастер остановил его:
— Давайте выйдем в парк — сегодня прекрасная погода. Не думаю, что нас ждет еще много подобных дней в этом году. Так давайте воспользуемся случаем и погуляем. Там и поговорим, — ответил он на немой вопрос своего референта.
«Ха! А по умению» держать паузу«он даст фору самому Станиславскому! Интересно, долго он еще будет мурыжить Сашку? А тот, молодец — терпит, хотя уже скоро зубами заскрипит! Мне бы его терпение»…, — думала Катерина, пока они вслед за Мастером выходили в парк.
Конечно, Мастер был прав, вытащив их на улицу. Вид огромного полудикого парка («Английский парк — парк, создающий впечатление дикой природы», — в памяти Катерины всплыло определение из энциклопедии) с шуршащими под ногами листьями, просвечивающейся между деревьями белизной мраморных фонтанов и статуй, расставленных в полном беспорядке, и свежий, кристально чистый воздух, казалось, передавали и их мыслям свою чистоту и ясность. Наверно, поэтому и Александр не спешил с расспросами. Опустив голову, он плелся позади Катерины с Мастером, которые под руку ушли вперед. Неожиданно выяснилось, что оба любят японские хокку, и теперь они увлеченно спорили о лягушке, прыгнувшей в заросший пруд, и о вековой печали…
Так и подошли к поляне, огороженной низеньким забором. Возле ограды стояла чугунная лавка узорного литья, на которую они все дружно сели и закурили. Продолжение поляны за забором являло довольно странное зрелище: участок казался вырванным из какого-то другого мира, другого времени. Вся поверхность была выжжена, а посередине зияла огромная воронка, как после чудовищного взрыва. Спекшиеся куски земли и песка блестели по краям ямы. Было видно, что здесь давно ничего не растет…
— Так о чем ты хотел спросить, Саша? — нарушил тишину Мастер.
— Даже и не знаю, как теперь вас спросить… — ответил Александр.
— А ты попробуй.
Тот молчал. И Катерина вдруг поняла, вернее даже — почувствовала, что его так мучило. А поняв, удивилась: почему ей самой раньше это не приходило в голову? Поэтому она решилась вмешаться в диалог:
— Мне кажется, я знаю, что хочет сказать Александр. Да мне и самой теперь интересно: зачем вам нужны были мы? — Александр кивнул, подтверждая ее догадку. — Зачем? Ведь вы и сами решили не использовать этот «мотор», вам и так понятна его опасность. Зачем же тогда весь этот спектакль? Зачем выброшенные деньги? — Катерина, все больше распаляясь, начинала сердиться. — Зачем вытащили меня сюда?! Зачем все эти разговоры?!
— Так много вопросов, Катя, и все сразу! — Мастер развел руки, показывая, сколько вопросов ему досталось. — Я совсем неслучайно привел вас обоих именно на это место, — его голос стал серьезным и в глазах загорелся жесткий огонек. — Это моя бывшая лаборатория, точнее — все, что от нее осталось… И здесь погибла моя жена…
— Простите, я не знала, что вы были женаты, — оторопела Катерина, — и что она погибла…
— Я тоже этого не знал, — эхом отозвался Александр.
Страница 21 из 41
