Мифы окружают нас с самого детства. Под видом сказки проникают в детское сознание, чтобы остаться там на долгие годы, а иногда и навсегда — на всю человеческую жизнь. И неправда, что сегодня мифы больше не рождаются, что это привилегия седой античности или, по крайней мере, средневековья. Ничего подобного. Герои, боги, сверхъестественные существа, чудесные явления и события окружают нас и сегодня — надо только научиться их замечать и слышать. Вот тогда даже в самой привычной повседневности нежданно-негаданно может родиться сказание о деяниях и подвигах тех, кого многие считают выдуманными.
Добавить в моё избранное
144 мин, 25 сек 6466
С деловитостью и упрямством гусеницы они истачивали Мир, оставляя за собой прорехи Небытия — Нежизни. Но гусеница, съев весь лист, найдет себе другой, продолжит свой путь, набивая брюхо и мечтая стать прекрасной бабочкой. Людям же такой вариант не светит. Наш Лист-Мир — один, и перебираться пока, некуда, да и бабочками нам не стать, даже (или тем более) сожрав пусть десять таких Миров! Да и зачем?!
— Ох, Катерина!
Неожиданный звук чужого голоса заставил ее вздрогнуть. Резко обернувшись, она увидела Женщину в белом, сидящую в кресле в углу комнаты. Складки ее одежды белым туманом струились по ручкам кресла, ниспадая на пол. Лицо, светившееся добротой, выглядело обеспокоенным и даже суровым. Катерина подумала, что так должны выглядеть лики святых на настоящих иконах.
— Насколько прав был Мастер, — укоризненно продолжала та, — говоря, что больше всего тебе мешает твое собственное неверие! Нельзя же так — за последнее время, ты столько раз умудрилась похоронить этот Мир, что остается только удивляться, как сама-то еще жива!
— А что мне еще остается делать?! Все стало каким-то зыбким, ненадежным. Я уже не могу понять, что реально, а что — нет! Даже ваше возвращение из моих детских снов — что это? Кто вы? Реальность или плод моего разбушевавшегося воображения?
— Странно, раньше ты мне всегда говорила «ты»… Мы были большими друзьями. Или забыла?
— Нет, я помню все достаточно четко. Но время и жизнь отодвинули события детства в самый дальний уголок памяти, сделав их почти мифическими, похожими на полет пчелы над плодом граната…
— Да уж, способность забывать — это самая большая проблема и в то же время самое большое преимущество человека в этом Мире. Представляешь, что было бы, если бы все всё помнили?! Сколько обид из тех, что сейчас спокойно дремлют под одеялом забвения, повылазили б наружу с призывом к немедленной мести! Я уж не говорю о событиях ваших прошлых жизней… Вот где прекрасная возможность быстренько покончить со всеми мучениями человечества одним махом: раз, и некому больше мучиться в этом Мире!
— Вот уж не думала, что существу вашего уровня, присущ черный юмор! — сказала озадаченная Катерина и тут же поправилась. — Ничего, что я тебя так назвала? Ведь я так и не знаю, кто ты… Хотя и догадываюсь… Или думаю, что догадываюсь.
— Ничего, конечно, — улыбнулась Женщина. — Тебе можно, ведь я здесь именно из-за тебя и для тебя. Мой Мир — это просто другой план твоего, более тонкого уровня. Только не вздумай представить, что я — дух-призрак кого-то из умерших твоего Мира! Или гостья из параллельного или вообще другого Мира, подобного вашему!
— Нет, это было бы слишком тривиально — живые мертвецы и зеленые человечки. Нет, я всегда считала, Вселенная устроена значительно интереснее — величественнее, что ли, чем слоеный пирог, как о том пишут некоторые ученые и фантасты…
— Вот и правильно! Хотя про зеленых человечков ты немного перегибаешь палку — есть и зелененькие, — весело подмигнула Катерине Женщина. — Но твое определение — «Величественно» — вполне точное. Я бы еще добавила — Многогранно«. И чем большее число граней мы можем осознать, тем менее иллюзорной становится для нас Жизнь, ведь все мы в плену иллюзий, в той или иной степени…»
— Подожди, — Катерину вдруг осенила догадка, — а как же добро и зло? Они тоже иллюзия?
— В своем абсолютном значении — они едины! А все промежуточные проявления — да! Пойми, все прекраснейшие проявления «белого» и самые кошмарные деяния«черного» созданы вашим интеллектом! Интеллектом людей мятущихся, не уравновесивших свое бытие и сознание. Правда, в самом центре есть еще и Срединная область — область полного равновесия, плерома гностиков или Золотой Путь Гаутамы. Место, где силы не противодействуют друг другу, но находятся в творческом сотрудничестве.
Кстати, то, что делает твой Мастер, — удивительный, между прочим, человек, сумевший вместить в себе многое, принадлежащее другим Мирам и планам, — так это объединив вас именно у Срединного Пути, не дать остальному человечеству скатиться в ту или другую крайность, что было бы действительно опасно, ведь вся Вселенная держится на равновесии. Будь он немного менее романтическим, он скорее назвал бы вас Стражами Золотого Пути, а не Темного Пламени. Впрочем, может быть, он еще мудрее, чем я могу осознать…
— Почему? Ведь ты же сама говорила об иллюзорности всего. Значит, и Темное Пламя — тоже иллюзия!
— Тут не все так однозначно, Катя. С одной стороны, конечно, все, кроме Великого Абсолюта, есть иллюзия. Но есть некоторые вещи и явления, которые существуют во всех известных нам Мирах и планах. Это, скажем так, — иллюзия высшего порядка. Мудрые связывали Темное Пламя с Первичной Мудростью, проистекающей из Докосмического Источника Всего Сущего. В общем, это Нечто остается загадкой и для нас. Тем более удивительно, что Мастеру таки удалось проявить Темное Пламя в вашем, таком плотном Мире!
— Ох, Катерина!
Неожиданный звук чужого голоса заставил ее вздрогнуть. Резко обернувшись, она увидела Женщину в белом, сидящую в кресле в углу комнаты. Складки ее одежды белым туманом струились по ручкам кресла, ниспадая на пол. Лицо, светившееся добротой, выглядело обеспокоенным и даже суровым. Катерина подумала, что так должны выглядеть лики святых на настоящих иконах.
— Насколько прав был Мастер, — укоризненно продолжала та, — говоря, что больше всего тебе мешает твое собственное неверие! Нельзя же так — за последнее время, ты столько раз умудрилась похоронить этот Мир, что остается только удивляться, как сама-то еще жива!
— А что мне еще остается делать?! Все стало каким-то зыбким, ненадежным. Я уже не могу понять, что реально, а что — нет! Даже ваше возвращение из моих детских снов — что это? Кто вы? Реальность или плод моего разбушевавшегося воображения?
— Странно, раньше ты мне всегда говорила «ты»… Мы были большими друзьями. Или забыла?
— Нет, я помню все достаточно четко. Но время и жизнь отодвинули события детства в самый дальний уголок памяти, сделав их почти мифическими, похожими на полет пчелы над плодом граната…
— Да уж, способность забывать — это самая большая проблема и в то же время самое большое преимущество человека в этом Мире. Представляешь, что было бы, если бы все всё помнили?! Сколько обид из тех, что сейчас спокойно дремлют под одеялом забвения, повылазили б наружу с призывом к немедленной мести! Я уж не говорю о событиях ваших прошлых жизней… Вот где прекрасная возможность быстренько покончить со всеми мучениями человечества одним махом: раз, и некому больше мучиться в этом Мире!
— Вот уж не думала, что существу вашего уровня, присущ черный юмор! — сказала озадаченная Катерина и тут же поправилась. — Ничего, что я тебя так назвала? Ведь я так и не знаю, кто ты… Хотя и догадываюсь… Или думаю, что догадываюсь.
— Ничего, конечно, — улыбнулась Женщина. — Тебе можно, ведь я здесь именно из-за тебя и для тебя. Мой Мир — это просто другой план твоего, более тонкого уровня. Только не вздумай представить, что я — дух-призрак кого-то из умерших твоего Мира! Или гостья из параллельного или вообще другого Мира, подобного вашему!
— Нет, это было бы слишком тривиально — живые мертвецы и зеленые человечки. Нет, я всегда считала, Вселенная устроена значительно интереснее — величественнее, что ли, чем слоеный пирог, как о том пишут некоторые ученые и фантасты…
— Вот и правильно! Хотя про зеленых человечков ты немного перегибаешь палку — есть и зелененькие, — весело подмигнула Катерине Женщина. — Но твое определение — «Величественно» — вполне точное. Я бы еще добавила — Многогранно«. И чем большее число граней мы можем осознать, тем менее иллюзорной становится для нас Жизнь, ведь все мы в плену иллюзий, в той или иной степени…»
— Подожди, — Катерину вдруг осенила догадка, — а как же добро и зло? Они тоже иллюзия?
— В своем абсолютном значении — они едины! А все промежуточные проявления — да! Пойми, все прекраснейшие проявления «белого» и самые кошмарные деяния«черного» созданы вашим интеллектом! Интеллектом людей мятущихся, не уравновесивших свое бытие и сознание. Правда, в самом центре есть еще и Срединная область — область полного равновесия, плерома гностиков или Золотой Путь Гаутамы. Место, где силы не противодействуют друг другу, но находятся в творческом сотрудничестве.
Кстати, то, что делает твой Мастер, — удивительный, между прочим, человек, сумевший вместить в себе многое, принадлежащее другим Мирам и планам, — так это объединив вас именно у Срединного Пути, не дать остальному человечеству скатиться в ту или другую крайность, что было бы действительно опасно, ведь вся Вселенная держится на равновесии. Будь он немного менее романтическим, он скорее назвал бы вас Стражами Золотого Пути, а не Темного Пламени. Впрочем, может быть, он еще мудрее, чем я могу осознать…
— Почему? Ведь ты же сама говорила об иллюзорности всего. Значит, и Темное Пламя — тоже иллюзия!
— Тут не все так однозначно, Катя. С одной стороны, конечно, все, кроме Великого Абсолюта, есть иллюзия. Но есть некоторые вещи и явления, которые существуют во всех известных нам Мирах и планах. Это, скажем так, — иллюзия высшего порядка. Мудрые связывали Темное Пламя с Первичной Мудростью, проистекающей из Докосмического Источника Всего Сущего. В общем, это Нечто остается загадкой и для нас. Тем более удивительно, что Мастеру таки удалось проявить Темное Пламя в вашем, таком плотном Мире!
Страница 26 из 41
