Мифы окружают нас с самого детства. Под видом сказки проникают в детское сознание, чтобы остаться там на долгие годы, а иногда и навсегда — на всю человеческую жизнь. И неправда, что сегодня мифы больше не рождаются, что это привилегия седой античности или, по крайней мере, средневековья. Ничего подобного. Герои, боги, сверхъестественные существа, чудесные явления и события окружают нас и сегодня — надо только научиться их замечать и слышать. Вот тогда даже в самой привычной повседневности нежданно-негаданно может родиться сказание о деяниях и подвигах тех, кого многие считают выдуманными.
Добавить в моё избранное
144 мин, 25 сек 6468
«Надо будет валерьянки попить», — решила она, поднимая с пола полотенце и выскакивая из ванной.
Одеваясь, Катерина думала: не пригрезился ли ей этот разговор?… События казались уж больно не реальными, и скорее напоминали какой-то сказочный сон. Джинсы, как всегда, когда она торопилась, не хотели застегиваться, и на головы бедного Леви Страуса и его наследников высыпалась целая кипа «радостных» пожеланий, самым нежным из которых было — всю жизнь проходить в ими же сшитых штанах. Наконец ей удалось справиться с одеждой, и снедаемая нетерпением, Катерина поспешила в столовую.
Но, выбежав на балкончик, удивленно остановилась: там никого не было. Расстроившись из-за своей доверчивости по отношению ко всяким видениям, она пошла вниз к столу, накрытому внимательным Георгием почему-то на три персоны. И тут увидела на ручке кресла, где в первый вечер сидел Мастер, черного ворона. Ворон с самым невинным видом макал свой клюв в чашку с шоколадом и, зажмурившись, глотал ароматный напиток. По всему было видно, что это доставляет ему редкое удовольствие, а гора блестящих оберток от конфет, валявшихся рядом, выдавала страстного любителя всего сладкого.
— Ну, наконец-то! Я тут чуть не лопнул от этих ваших конфет, дожидаясь, — прокаркал ворон при виде спускающейся Катерины.
Но, заметив ее удивленный взгляд, проворчал что-то типа — «Великий Абраксас, опять забыл!», и быстренько превратился в молодого человека в черной водолазке и таких же джинсах. Гладко зализанные назад черные блестящие волосы, бледное лицо, маленькие усики тонкой ниточкой и большой с горбинкой нос делали его очень похожим на тот фотопортрет молодого Сальвадора Дали, что висел у Катерины дома.
— Кофе пить будете? — как ни в чем не бывало, спросил он.
— Пожалуйста, — промямлила она, падая в кресло напротив. — Так это были вы, там, у лаборатории и в парке?
— В некотором роде — мы, — самодовольно ответил тот, наливая Катерине кофе. — Классная форма, правда? Уж вы мне поверьте, не так-то просто разгуливать по этому вашему физическому миру в зооморфном виде! Этому тыщу лет учиться надо!
— Классная, — согласилась она. В ее голове разом всплыли прочитанные когда-то страшные рассказки о легионах демонов и колдунах, продавших душу Дьяволу и взамен получивших способности превращаться в животных и всякую подобную симпатичную, но часто абсолютно бесполезную дребедень.
— Разрешите назвать вам свое имя, — вдруг сделавшись официальным, с поклоном подхватился с кресла молодой человек. — Имя мне, смею заметить, есть совсем не Легион, но Василид. Можно просто — Вася, — как-то по-домашнему добавил он, улыбаясь. — Кстати, меня можно и даже нужно называть на «ты». Не любим мы, когда нас кто-то, кроме нас самих, «вами» величает.
— Так и я не царских кровей, — в тон ему ответила Катерина.
— Ну, по поводу кровей можно еще и поспорить… — ухмыльнулся Василид. — Но мы отложим эту весьма любопытную дискуссию на потом. Я, видите ли, к вам по делу, сиятельная.
— Жаль, а я думала так просто — поболтать, — не унималась Катерина, развеселившись от представления этого «просто Васи».
— Увы, должен вас, наверное, огорчить заверением, что только суровые обстоятельства могли вынудить меня, — он сделал ударение на слове «меня», — напрямую обратиться к вам. Уж больно наши с вами вибрации не согласуются… Более того — они мне, скажем так, мало приятны… Однако дело касается лично Мастера, точнее той Работы, что он умудрился здесь затеять…
— Что с ним? — сразу напряглась Катерина.
— Видите ли, он «попал». Попал как мальчишка в одну очень милую ловушку из расставленных Тем, Кто Стережет Покой Иных Богов, — при этом он многозначительно посмотрел на Катерину, ожидая понимания. Но той непонятное имя абсолютно ничего не говорило, и поэтому она спросила: — А это еще кто — Тот, Кто Стережет Покой Иных Богов«?»
— Вы что, Лавкрафта не читали?! — не то спросил, не то воскликнул Вася.
— Нет, — промямлила виновато Катерина, ощущая себя абсолютным неучем.
— Та-ак…, — сразу сник Василид. — Такой славный и понятный образ получился тогда у Говарда. Не без моей помощи, конечно… И скольких людей этот образ сна лишил! Великий Абраксас, столько трудов! А вот когда надо по делу, так она, видите ли, «не читала»! Вот они — дети века информации — захлебнулись в потоке самими же написанного! А того, что для них люди знающие готовили и писали, — не заметили! За что мне такое наказание?! Ну, не мое это дело — сиятельных барышень на путь истинный наставлять! — он обхватил голову руками и начал раскачиваться.
При этом вся его фигура сделалась туманной и зыбкой, повеяло холодом и сыростью. Кресло, на котором он сидел, тут же покрылось плесенью, и Катерине показалось, что даже ее кофе стал пахнуть болотом. Она испугалась, что, если дальше так пойдет, Василид вообще разжижится, и она так и не узнает, что случилось с Мастером и что ей теперь делать.
Одеваясь, Катерина думала: не пригрезился ли ей этот разговор?… События казались уж больно не реальными, и скорее напоминали какой-то сказочный сон. Джинсы, как всегда, когда она торопилась, не хотели застегиваться, и на головы бедного Леви Страуса и его наследников высыпалась целая кипа «радостных» пожеланий, самым нежным из которых было — всю жизнь проходить в ими же сшитых штанах. Наконец ей удалось справиться с одеждой, и снедаемая нетерпением, Катерина поспешила в столовую.
Но, выбежав на балкончик, удивленно остановилась: там никого не было. Расстроившись из-за своей доверчивости по отношению ко всяким видениям, она пошла вниз к столу, накрытому внимательным Георгием почему-то на три персоны. И тут увидела на ручке кресла, где в первый вечер сидел Мастер, черного ворона. Ворон с самым невинным видом макал свой клюв в чашку с шоколадом и, зажмурившись, глотал ароматный напиток. По всему было видно, что это доставляет ему редкое удовольствие, а гора блестящих оберток от конфет, валявшихся рядом, выдавала страстного любителя всего сладкого.
— Ну, наконец-то! Я тут чуть не лопнул от этих ваших конфет, дожидаясь, — прокаркал ворон при виде спускающейся Катерины.
Но, заметив ее удивленный взгляд, проворчал что-то типа — «Великий Абраксас, опять забыл!», и быстренько превратился в молодого человека в черной водолазке и таких же джинсах. Гладко зализанные назад черные блестящие волосы, бледное лицо, маленькие усики тонкой ниточкой и большой с горбинкой нос делали его очень похожим на тот фотопортрет молодого Сальвадора Дали, что висел у Катерины дома.
— Кофе пить будете? — как ни в чем не бывало, спросил он.
— Пожалуйста, — промямлила она, падая в кресло напротив. — Так это были вы, там, у лаборатории и в парке?
— В некотором роде — мы, — самодовольно ответил тот, наливая Катерине кофе. — Классная форма, правда? Уж вы мне поверьте, не так-то просто разгуливать по этому вашему физическому миру в зооморфном виде! Этому тыщу лет учиться надо!
— Классная, — согласилась она. В ее голове разом всплыли прочитанные когда-то страшные рассказки о легионах демонов и колдунах, продавших душу Дьяволу и взамен получивших способности превращаться в животных и всякую подобную симпатичную, но часто абсолютно бесполезную дребедень.
— Разрешите назвать вам свое имя, — вдруг сделавшись официальным, с поклоном подхватился с кресла молодой человек. — Имя мне, смею заметить, есть совсем не Легион, но Василид. Можно просто — Вася, — как-то по-домашнему добавил он, улыбаясь. — Кстати, меня можно и даже нужно называть на «ты». Не любим мы, когда нас кто-то, кроме нас самих, «вами» величает.
— Так и я не царских кровей, — в тон ему ответила Катерина.
— Ну, по поводу кровей можно еще и поспорить… — ухмыльнулся Василид. — Но мы отложим эту весьма любопытную дискуссию на потом. Я, видите ли, к вам по делу, сиятельная.
— Жаль, а я думала так просто — поболтать, — не унималась Катерина, развеселившись от представления этого «просто Васи».
— Увы, должен вас, наверное, огорчить заверением, что только суровые обстоятельства могли вынудить меня, — он сделал ударение на слове «меня», — напрямую обратиться к вам. Уж больно наши с вами вибрации не согласуются… Более того — они мне, скажем так, мало приятны… Однако дело касается лично Мастера, точнее той Работы, что он умудрился здесь затеять…
— Что с ним? — сразу напряглась Катерина.
— Видите ли, он «попал». Попал как мальчишка в одну очень милую ловушку из расставленных Тем, Кто Стережет Покой Иных Богов, — при этом он многозначительно посмотрел на Катерину, ожидая понимания. Но той непонятное имя абсолютно ничего не говорило, и поэтому она спросила: — А это еще кто — Тот, Кто Стережет Покой Иных Богов«?»
— Вы что, Лавкрафта не читали?! — не то спросил, не то воскликнул Вася.
— Нет, — промямлила виновато Катерина, ощущая себя абсолютным неучем.
— Та-ак…, — сразу сник Василид. — Такой славный и понятный образ получился тогда у Говарда. Не без моей помощи, конечно… И скольких людей этот образ сна лишил! Великий Абраксас, столько трудов! А вот когда надо по делу, так она, видите ли, «не читала»! Вот они — дети века информации — захлебнулись в потоке самими же написанного! А того, что для них люди знающие готовили и писали, — не заметили! За что мне такое наказание?! Ну, не мое это дело — сиятельных барышень на путь истинный наставлять! — он обхватил голову руками и начал раскачиваться.
При этом вся его фигура сделалась туманной и зыбкой, повеяло холодом и сыростью. Кресло, на котором он сидел, тут же покрылось плесенью, и Катерине показалось, что даже ее кофе стал пахнуть болотом. Она испугалась, что, если дальше так пойдет, Василид вообще разжижится, и она так и не узнает, что случилось с Мастером и что ей теперь делать.
Страница 28 из 41
