Мифы окружают нас с самого детства. Под видом сказки проникают в детское сознание, чтобы остаться там на долгие годы, а иногда и навсегда — на всю человеческую жизнь. И неправда, что сегодня мифы больше не рождаются, что это привилегия седой античности или, по крайней мере, средневековья. Ничего подобного. Герои, боги, сверхъестественные существа, чудесные явления и события окружают нас и сегодня — надо только научиться их замечать и слышать. Вот тогда даже в самой привычной повседневности нежданно-негаданно может родиться сказание о деяниях и подвигах тех, кого многие считают выдуманными.
Добавить в моё избранное
144 мин, 25 сек 6473
— вместо приветствия зазвучал в трубке родной голос тети Маши. — Мало того, что свалила на меня весь ремонт, так еще и не удосуживаешься мне даже позвонить! Совсем ты меня не любишь!
— Что ты, что ты…, — попыталась перебить словесный поток тетки Катерина.
— Я тут уже почти все закончила, — продолжала та, не слушая. — Во всяком случае, основное уже сделано — перегородки снесены, стяжку сделали, осталась отделка. Тебе какой цвет гостиной больше нравится — голубой или кремовый? Или мне тут еще советуют — карибский зеленый…
— Фиолетовый.
— Нет, это будет слишком мрачно… Фиолетовый — цвет грусти. И вообще — цвет траура по члену королевской фамилии…
— А мне он сейчас очень нравится.
— Что значит сейчас? Что это с тобой, опять приступ меланхолии? Что там у тебя происходит? Ты здорова? Что ты делаешь? — заволновалась тетка.
— Пью горячее молоко с пенкой, — честно ответила Катерина.
— Ты что простудилась? Так я и знала, всегда ты бегаешь голая по холоду. Сейчас же выпей таблетку и в постель! Там, в гостинице, доктора хоть есть? Немедленно вызывай!
— У меня уже сидят два очень хороших врача, — улыбнулась Катерина, поглядев на Василида и Женщину, которые продолжили свою игру в нарды, давая ей возможность поговорить.
— Два?! — воскликнула тетя Маша. — Что так серьезно?! Я немедленно приезжаю! Где ты находишься, Катерина?
— Успокойся, успокойся, — поспешила та, — я вполне здорова! Просто так — легкое недомогание. Уже все хорошо!
— А врачи у тебя зачем? Катька, не дури тетку!
— Да я не дурю тебя вовсе! Просто люди, — на этом слове Катерина слегка запнулась, — тоже решили проявить заботу. И это скорее мои друзья, чем врачи. У меня действительно все нормально! Ты себе не представляешь, насколько теперь у меня все нормально. И вообще, тетечка Машечка, я тебя очень люблю.
— Любишь, как же! В могилу ты меня как-нибудь сведешь своим поведением, Катерина! — и уже успокаиваясь, спросила: — Мужики хоть среди этих твоих врачей-друзей есть?
— Один — да…, — Катерина посмотрела на Василида, который, икнув, вопросительно уставился на нее.
— Ну?!…
— Боюсь, для меня он несколько староват, — улыбнулась она, разглядывая Василида. В голове тут же раздался его голос:
«Ты хоть представляешь себе, сколько сотен лет составляет это твое несколько?»
«В данном случае, это неважно», — также мысленно отмахнулась Катерина.
— Ты что, не можешь найти себе помоложе? — не унималась тетка. Она села на своего любимого конька, и теперь унять ее было крайне сложно. Если вообще возможно.
— Могу, но не хочу. Пока, — в тон тетке ответила Катерина. — А может быть, уже и нашла…
— Ой, Катька, запутала ты меня окончательно: больна — не больна, врач — не врач, нашла — не нашла… Хотя, если ты со мной споришь, значит, ты и впрямь не так уж плохо себя чувствуешь…
— Тетечка Машечка, твоя логика вне конкуренции! — рассмеялась Катерина. — Со мной и впрямь и вкось все хорошо. Так что не волнуйся — крась стены в фиолетовый цвет и где-то через недельку жди свою непутевую племянницу. Я тебя очень люблю!
— Ладно уж, не подлизывайся. Приезжай скорее. И не вздумай мне там болеть. Вернешься, свожу тебя по своим врачам. Все, целую.
— Пока-пока.
Катерина нажала «отбой» и оглянулась на своих визави. Те закончили игру и теперь ждали, когда она договорит с теткой.
— Ну что, Катя, я уже тут выиграл — пошли? — спросил ее Василид.
— Пошли. Только ты расскажи сначала — как.
— Великий Абраксас, рассказать, конечно, можно, — сказал он, беря ее за руку. — Можно закрыть глаза, преодолеть семьсот ступеней к Вратам Глубокого Сна, попасть в Зачарованный Лес. И потом, топать многие дни и месяцы по запутанным тропинкам к Городу и дальше — туда, куда нас может направить Древняя Мать. А она, между прочим, может так направить, что будем мы с тобою топать еще дольше, если вообще дойдем… — Василид, прищурившись, поглядел на озадаченную Катерину, поднимая её с кровати. — Но для таких продвинутых путешественников, как мы с тобой, есть дорожка покороче…
С этими словами он сильно дернул ее за руку. Катерина, не ожидавшая такого продолжения, не удержала равновесия и упала, все еще сжимая его руку. Только падала она, как ей показалось, что-то уж больно медленно и долго… Пол, как в замедленной съемке, плавно и неотвратимо надвигался на нее. Трещинки на паркете, становились все более рельефными, и щели между ними разверзлись, как пропасти.
«Сейчас ка-ак стукнусь носом», — подумала она, едва успев зажмуриться.
Вместо удара Катерина ощутила, как что-то мягкое защекотало ее выдающийся нос. Открыв глаза, увидела прозрачный колосок прямо перед собой, его волоски уткнулись в нее. Подняла голову, и первое, что увидела, был Василид, который сидел рядом, на прозрачной травке, по-турецки поджав под себя ноги.
— Что ты, что ты…, — попыталась перебить словесный поток тетки Катерина.
— Я тут уже почти все закончила, — продолжала та, не слушая. — Во всяком случае, основное уже сделано — перегородки снесены, стяжку сделали, осталась отделка. Тебе какой цвет гостиной больше нравится — голубой или кремовый? Или мне тут еще советуют — карибский зеленый…
— Фиолетовый.
— Нет, это будет слишком мрачно… Фиолетовый — цвет грусти. И вообще — цвет траура по члену королевской фамилии…
— А мне он сейчас очень нравится.
— Что значит сейчас? Что это с тобой, опять приступ меланхолии? Что там у тебя происходит? Ты здорова? Что ты делаешь? — заволновалась тетка.
— Пью горячее молоко с пенкой, — честно ответила Катерина.
— Ты что простудилась? Так я и знала, всегда ты бегаешь голая по холоду. Сейчас же выпей таблетку и в постель! Там, в гостинице, доктора хоть есть? Немедленно вызывай!
— У меня уже сидят два очень хороших врача, — улыбнулась Катерина, поглядев на Василида и Женщину, которые продолжили свою игру в нарды, давая ей возможность поговорить.
— Два?! — воскликнула тетя Маша. — Что так серьезно?! Я немедленно приезжаю! Где ты находишься, Катерина?
— Успокойся, успокойся, — поспешила та, — я вполне здорова! Просто так — легкое недомогание. Уже все хорошо!
— А врачи у тебя зачем? Катька, не дури тетку!
— Да я не дурю тебя вовсе! Просто люди, — на этом слове Катерина слегка запнулась, — тоже решили проявить заботу. И это скорее мои друзья, чем врачи. У меня действительно все нормально! Ты себе не представляешь, насколько теперь у меня все нормально. И вообще, тетечка Машечка, я тебя очень люблю.
— Любишь, как же! В могилу ты меня как-нибудь сведешь своим поведением, Катерина! — и уже успокаиваясь, спросила: — Мужики хоть среди этих твоих врачей-друзей есть?
— Один — да…, — Катерина посмотрела на Василида, который, икнув, вопросительно уставился на нее.
— Ну?!…
— Боюсь, для меня он несколько староват, — улыбнулась она, разглядывая Василида. В голове тут же раздался его голос:
«Ты хоть представляешь себе, сколько сотен лет составляет это твое несколько?»
«В данном случае, это неважно», — также мысленно отмахнулась Катерина.
— Ты что, не можешь найти себе помоложе? — не унималась тетка. Она села на своего любимого конька, и теперь унять ее было крайне сложно. Если вообще возможно.
— Могу, но не хочу. Пока, — в тон тетке ответила Катерина. — А может быть, уже и нашла…
— Ой, Катька, запутала ты меня окончательно: больна — не больна, врач — не врач, нашла — не нашла… Хотя, если ты со мной споришь, значит, ты и впрямь не так уж плохо себя чувствуешь…
— Тетечка Машечка, твоя логика вне конкуренции! — рассмеялась Катерина. — Со мной и впрямь и вкось все хорошо. Так что не волнуйся — крась стены в фиолетовый цвет и где-то через недельку жди свою непутевую племянницу. Я тебя очень люблю!
— Ладно уж, не подлизывайся. Приезжай скорее. И не вздумай мне там болеть. Вернешься, свожу тебя по своим врачам. Все, целую.
— Пока-пока.
Катерина нажала «отбой» и оглянулась на своих визави. Те закончили игру и теперь ждали, когда она договорит с теткой.
— Ну что, Катя, я уже тут выиграл — пошли? — спросил ее Василид.
— Пошли. Только ты расскажи сначала — как.
— Великий Абраксас, рассказать, конечно, можно, — сказал он, беря ее за руку. — Можно закрыть глаза, преодолеть семьсот ступеней к Вратам Глубокого Сна, попасть в Зачарованный Лес. И потом, топать многие дни и месяцы по запутанным тропинкам к Городу и дальше — туда, куда нас может направить Древняя Мать. А она, между прочим, может так направить, что будем мы с тобою топать еще дольше, если вообще дойдем… — Василид, прищурившись, поглядел на озадаченную Катерину, поднимая её с кровати. — Но для таких продвинутых путешественников, как мы с тобой, есть дорожка покороче…
С этими словами он сильно дернул ее за руку. Катерина, не ожидавшая такого продолжения, не удержала равновесия и упала, все еще сжимая его руку. Только падала она, как ей показалось, что-то уж больно медленно и долго… Пол, как в замедленной съемке, плавно и неотвратимо надвигался на нее. Трещинки на паркете, становились все более рельефными, и щели между ними разверзлись, как пропасти.
«Сейчас ка-ак стукнусь носом», — подумала она, едва успев зажмуриться.
Вместо удара Катерина ощутила, как что-то мягкое защекотало ее выдающийся нос. Открыв глаза, увидела прозрачный колосок прямо перед собой, его волоски уткнулись в нее. Подняла голову, и первое, что увидела, был Василид, который сидел рядом, на прозрачной травке, по-турецки поджав под себя ноги.
Страница 33 из 41
