Перышки боа слегка подрагивали в такт учащенному дыханию Эйдэна. Стремящийся к бесконечной серости холл выстрелил пестросмешением жизни, ссыпаясь грудой колких искр к ногам художника. Ощущений от увиденного не могла испортить даже безвкусная армированная рамка, служившая вместилищем воистину сюрреалистического полотна…
Добавить в моё избранное
142 мин, 17 сек 19595
Мастер удовлетворенно улыбнулся: юный де Молье был готов войти в Ложу.
— Магистр, один из экзорцистов погиб, второй пострадал, впрочем, как и все участники ритуала. И даже их семьи. Похоже, без вашей помощи не обойтись, — брат Ксавье мялся у порога, не решаясь пройти вглубь кабинета. Случай представился не из рядовых. Магистр де Молье давно не участвовал в ритуалах, хотя заслужено считался сильнейшим из экзорцистов Франции… а может и Европы. Как и предписано человеку его положения, магистр вел светский образ жизни, занимал видное место в кабинете министров, мало чем выделяясь из прочей братии чиновников. Он был женат, растил сына. Ничто не указывало на то, что заместитель министра торговли является священником, более того, главой Ложи и экзорцистом. Тем не менее, несмотря на светскую маску, де Молье был именно тем, кем являлся, и не столько по образу, сколько по духу. Один из немногих, кому приказали жениться и обзавестись наследником еще в ранге подмастерья. Дар экзорцизма передавался по наследству, и Ложа хотела заполучить еще одного Изгоняющего. Молье тогда не протестовал, сейчас же был уверен в правильности решения прошлого магистра — сын подавал большие надежды.
— Почему молчали? Почему не пришли сразу? — Молье грозовой тучей завис над братом Ксавье.
— Но… вы же магистр, у вас есть более важные дела, — пробормотал монах.
— Нет дел более важных, чем борьба с Дьяволом! — бросил магистр, на ходу облачаясь в сутану.
— Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. Да восстанет Бог, и расточатся враги Его, и да бегут от лица Его ненавидящие Его. Как рассеивается дым, Ты рассей их; как тает воск от огня, так нечестивые да погибнут от лица Божия. Вступись, Господи, в тяжбу с тяжущимися со мною, побори борющихся со мною. Да постыдятся и посрамятся ищущие души моей. Да обратятся назад и покроются бесчестием умышляющие мне зло. Да будут они, как прах пред лицем ветра, и Ангел Господень да прогоняет их. Да будет путь их темен и скользок, и Ангел Господень да преследует их, ибо они без вины скрыли для меня яму — сеть свою, без вины выкопали ее для души моей. Да придет на него гибель неожиданная, и сеть его, которую он скрыл, да уловит его самого; да впадет в нее на погибель. А моя душа будет радоваться о Господе, будет веселиться о спасении от Него.
Де Молье возвышался над одержимой, подобно нерушимой скале. Помощники вслушивались в слова молитвы, замерев в священном трепете. Вера магистра была столь светла и непоколебима, дар так силен, что казалось, он может справиться даже с Дьяволом. Едва он произнес первую молитву, как одержимая вырвалась из рук держащих её экзорцистов. Ее тело понеслось по воздуху и буквально прилипло к стене высоко над дверью. Де Молье не шелохнулся, одним лишь взглядом приказав вернуть одержимую на место. Помощникам пришлось приложить много усилий для того, чтобы отодрать женщину от совершенно гладкой стены. Когда одержимую сняли, ритуал был возобновлен. Чистый голос магистра воззвал к архангелу Михаилу:
— Княже преславный воинств небесных, святой архангел Михаил, защити нас в бою и в брани нашей против начальств и против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Приди на помощь людям, Богом бессмертными сотворенным, и по подобию Его соделанным, и ценою великою искупленным от владычества диавольского. Днесь сражайся со блаженных ангелов воинством в битве Господней, как бился против князя гордыни люцифера и ангелов его отступников, и не одолели, и нет им боле места на небе. Но низвержен дракон великий, змий древний, рекомый диаволом и сатаною, весь мир совративший, и наземь низвержен, и ангелы его вместе с ним низринуты. Враг древний, человекоубийца, премного превознесся. Преобразился в ангела света, со всем сонмом духов злобных повсюду рыщет и на землю вторгается, и в ней порушает имя Бога и Христа Его, души же, к венцу славы вечной уготованные, в жертву кладет и погибели вечной обрекает. Яд бесчинства своего, словно поток нечистейший, изливает дракон злочинный во людей, разумом извращенных и сердцем поврежденных; дух обмана, нечестия и богохульства, дыханье же смертоносное неуемности, всех пороков и несправедливостей.
Грохот, смешанный с голосами и завываниями пытался перекрыть слова молитвы, шум наполнил всю комнату, был слышен на весь дом, отчего домочадцы не просто попрятались, сбежали из дома, оставив экзорцистов наедине с одержимой. Все тело исцеляемой вдруг стало невероятно раздуваться. Однако это было лишь начало. В тот момент де Молье еще не знал, что гнев изгоняемого демона обрушился на всех присутствующих, гадюкой проползая в их дома. Магистр стоял до последнего. Четверо суток непрерывного ритуала. Менялись помощники, на их место приходили отдохнувшие, а де Молье все читал и читал молитвы, перемежая их крестными знамениями, возлагая руки на одержимую. На пятые сутки демон покинул тело женщины, и магистр смог вздохнуть спокойно. И тут же рухнул, обессиленный.
— Магистр, один из экзорцистов погиб, второй пострадал, впрочем, как и все участники ритуала. И даже их семьи. Похоже, без вашей помощи не обойтись, — брат Ксавье мялся у порога, не решаясь пройти вглубь кабинета. Случай представился не из рядовых. Магистр де Молье давно не участвовал в ритуалах, хотя заслужено считался сильнейшим из экзорцистов Франции… а может и Европы. Как и предписано человеку его положения, магистр вел светский образ жизни, занимал видное место в кабинете министров, мало чем выделяясь из прочей братии чиновников. Он был женат, растил сына. Ничто не указывало на то, что заместитель министра торговли является священником, более того, главой Ложи и экзорцистом. Тем не менее, несмотря на светскую маску, де Молье был именно тем, кем являлся, и не столько по образу, сколько по духу. Один из немногих, кому приказали жениться и обзавестись наследником еще в ранге подмастерья. Дар экзорцизма передавался по наследству, и Ложа хотела заполучить еще одного Изгоняющего. Молье тогда не протестовал, сейчас же был уверен в правильности решения прошлого магистра — сын подавал большие надежды.
— Почему молчали? Почему не пришли сразу? — Молье грозовой тучей завис над братом Ксавье.
— Но… вы же магистр, у вас есть более важные дела, — пробормотал монах.
— Нет дел более важных, чем борьба с Дьяволом! — бросил магистр, на ходу облачаясь в сутану.
— Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. Да восстанет Бог, и расточатся враги Его, и да бегут от лица Его ненавидящие Его. Как рассеивается дым, Ты рассей их; как тает воск от огня, так нечестивые да погибнут от лица Божия. Вступись, Господи, в тяжбу с тяжущимися со мною, побори борющихся со мною. Да постыдятся и посрамятся ищущие души моей. Да обратятся назад и покроются бесчестием умышляющие мне зло. Да будут они, как прах пред лицем ветра, и Ангел Господень да прогоняет их. Да будет путь их темен и скользок, и Ангел Господень да преследует их, ибо они без вины скрыли для меня яму — сеть свою, без вины выкопали ее для души моей. Да придет на него гибель неожиданная, и сеть его, которую он скрыл, да уловит его самого; да впадет в нее на погибель. А моя душа будет радоваться о Господе, будет веселиться о спасении от Него.
Де Молье возвышался над одержимой, подобно нерушимой скале. Помощники вслушивались в слова молитвы, замерев в священном трепете. Вера магистра была столь светла и непоколебима, дар так силен, что казалось, он может справиться даже с Дьяволом. Едва он произнес первую молитву, как одержимая вырвалась из рук держащих её экзорцистов. Ее тело понеслось по воздуху и буквально прилипло к стене высоко над дверью. Де Молье не шелохнулся, одним лишь взглядом приказав вернуть одержимую на место. Помощникам пришлось приложить много усилий для того, чтобы отодрать женщину от совершенно гладкой стены. Когда одержимую сняли, ритуал был возобновлен. Чистый голос магистра воззвал к архангелу Михаилу:
— Княже преславный воинств небесных, святой архангел Михаил, защити нас в бою и в брани нашей против начальств и против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Приди на помощь людям, Богом бессмертными сотворенным, и по подобию Его соделанным, и ценою великою искупленным от владычества диавольского. Днесь сражайся со блаженных ангелов воинством в битве Господней, как бился против князя гордыни люцифера и ангелов его отступников, и не одолели, и нет им боле места на небе. Но низвержен дракон великий, змий древний, рекомый диаволом и сатаною, весь мир совративший, и наземь низвержен, и ангелы его вместе с ним низринуты. Враг древний, человекоубийца, премного превознесся. Преобразился в ангела света, со всем сонмом духов злобных повсюду рыщет и на землю вторгается, и в ней порушает имя Бога и Христа Его, души же, к венцу славы вечной уготованные, в жертву кладет и погибели вечной обрекает. Яд бесчинства своего, словно поток нечистейший, изливает дракон злочинный во людей, разумом извращенных и сердцем поврежденных; дух обмана, нечестия и богохульства, дыханье же смертоносное неуемности, всех пороков и несправедливостей.
Грохот, смешанный с голосами и завываниями пытался перекрыть слова молитвы, шум наполнил всю комнату, был слышен на весь дом, отчего домочадцы не просто попрятались, сбежали из дома, оставив экзорцистов наедине с одержимой. Все тело исцеляемой вдруг стало невероятно раздуваться. Однако это было лишь начало. В тот момент де Молье еще не знал, что гнев изгоняемого демона обрушился на всех присутствующих, гадюкой проползая в их дома. Магистр стоял до последнего. Четверо суток непрерывного ритуала. Менялись помощники, на их место приходили отдохнувшие, а де Молье все читал и читал молитвы, перемежая их крестными знамениями, возлагая руки на одержимую. На пятые сутки демон покинул тело женщины, и магистр смог вздохнуть спокойно. И тут же рухнул, обессиленный.
Страница 29 из 40
