Тьма

На одном бугре он может лить, а на втором будет сухо. И сколько он будет лить — знают только в небесной канцелярии. Тогда таких страшных дождей еще не случалось, когда люди тонули и город затапливало. Но зимой — осенью три дня дождя — это как с добрым утром. Аж надоедает ждать конца дождя.

Дождик собирается, уже редкие капли ощущаются в воздухе, и я верчу головой туда-сюда, где бы мне пристроиться в укрытие. Нет пока ни подходящего дерева, нет ни одного строения.

Хотя нет. Вот чей-то огород, которого здесь раньше не было. Вместо ограды вокруг него живая изгородь из колючих кустов, и сбита из горбылей небольшая будочка. Она, конечно, хозяину летом служила укрытием от солнца и местом, где сложить нужный инвентарь. Если у нее крыша порядочная, то здесь я и пристроюсь. От дождя точно укроюсь, а, может, и до утра побуду.

Э, а хозяин половину картошки не убрал. Так и торчит засохшая ботва. Заболел, что ли или умер, а наследникам не до картошки. Будочка, конечно, щелястая, но снаружи обита рубероидом. Крыша сделана хорошо, думаю, что не протечет. Внутри сбита скамейка и нечто вроде столика. Спать придется на земле, потому что скамейка только для сидения. Лечь на ней только ребенок может. И еще хозяин оставил довольно большую тряпку-бывшее покрывало. Пусть меня простит хозяин, но я ее под себя подстелю на землю. А пока же надо немного дровишек набрать. Вдруг согреться потребуется ночью. Капли уже постукивают по крыше, так что надо быстро собрать, пока они еще сухие. Газета с собой на растопку есть. С этим я до усиления дождя и темноты успел. Свалил трофеи в уголку и сел к столу ужинать. С собой у меня были два бутерброда с вареньем и фляжка воды. Вот один бутерброд я сжевал, водичкой запил и решил второй на завтрак оставить. Тогда можно будет даже на запасенных дровах чайку согреть, благо кружка и заварка есть.

Ветер усилился, дождевые капли густо били по стенкам и крыше, а мне стало хотеться спать. Вообще еще рано, но что еще делать? Идти дальше не получится, делом в этом балагане никаким не займешься, читать нечего, да и темно уже. Поступлю, как люди раньше поступали: день погас — они легли, день зажегся — они встали.

Расстелил это бывшее покрывало по земле, выскочил за дверь, и, сделав пару шагов, помог дождю землю намочить. Заскочил обратно, а тут ветром как дверь захлопнуло! От удара дверью я аж малость испугался. Так неожиданно она ударила. Прямо домашний гром. И стало как-то здорово холодно. Как будто температура упала к нулю. Ну ладно, сейчас лягу и согреюсь. Лег, завернулся в это покрывало, чтоб теплее было, и задремал.

Все вроде бы вокруг шло совсем обычно, но это была только видимость. На самом деле, пока я спал и кутался от холода в покрывало, со мной происходило то, что не стоит желать и врагу — попадание в другое время и в другой мир. Причем буквально с голыми руками. Что у меня с собой было — кружка, ложка, фляжка, складной ножик, спички, газета для разных надобностей.

Из еды — бутерброд, немножко соли и заварки чая. Ага, забыл сказать еще про иголку с ниткой.

Денег пятьдесят рублей. Правда, от них было менее всего толку в новом мире.

«Ненужный мусор» — как говорил Робинзон Крузо, сидя на острове и глядя на приличную сумму, бывшую него, но абсолютно бесполезную там, на острове. А его читатели, читая это, офигевали:«Как это может быть, чтоб деньги были ненужным мусором?» А потом подумали:«А ведь правда — на острове они мусор.» И офигели еще больше от произошедшего разрыва шаблона.

А я тоже офигел, встав утром и увидев, что вокруг совершенно не то место, где я вечером лег спать. А дальше я фигел еще больше, познавая этот дивный мир.

Но об этом потом. Пора спать. Надеюсь, что ночью нам внезапно холодно не станет, и мы не въедем всем поездом в Углегорск. И вы тоже надейтесь.

Глава вторая. Проснувшийся в Армагеддоне.

Да, вы правы, это похоже на Бредбери. Я тоже уснул и проснулся не там, где хотел.

Только герой американского писателя днем жил нормальной жизнью, но во сне его настигал ужас этой планеты. А я проснулся, и ужас был вокруг меня. Спать — ничего страшного, лег и спишь. Не страшнее, чем обычно, пока во сне кошмар не явится. И потом такие странные звуки в голове зазвучали, как у героя Бредбери. Но это было позже, когда я приблизился к самой Тьме. Пока ты от нее далеко — есть только давящее ощущение безнадежности. Вы про такое в глянцевых журналах часто читаете, как у звезды была депрессия. И советы, как ее избежать, а когда не удалось, то как с ней бороться. Чаще всего рекомендуются шоколад, шопинг и поездки на модные курорты. Ведь правда же? А то.

Только, девушка, про что там пишется — это не настоящая депрессия. Это так, приступ усталости и жалости к себе. Настоящую депрессию шоколадом не пробьешь. Человек в ней вообще лежит и ничего не делает. Ему, извините за выражение, и в туалет идти не хочется, оттого у него и запор.