Тьма

У него даже лицо выглядит, как маска, потому что никакой мимики нет. И дышать тяжело, потому что спазм диафрагмы имеется постоянно. Оттого и постоянное ощущение комка в груди. А чтоб он на работу пошел — такие герои встречаются не чаще настоящих героев. Так что депрессия звезд из журналов похожа на депрессию приблизительно так, как ванна с морской солью на Черное море. Масштаб приблизительно такой же.

А как было со мной? А вот так — проснулся я от утреннего холода. Руки и ноги замерзли, спине тоже немного холодно — ибо сполз во сне с покрывала на землю. Пора вставать. Встал, распахнул дверь и остолбенел. А был я явно не там, где засыпал. Никакого недоубранного огорода, никакой Атакаевской щели. А нахожусь я в сосновом лесу. И сосны не крымские, которых у нас полным-полно, а мачтовые. Рядом еще какой-то полуразваленный деревянный домик и остатки забора. Бросил взгляд назад — все вроде то же самое, что и вчера. Покрывало, мои вещи на столике, черенок лопаты в углу, собранные мною дрова.

Снова повернулся к входу — а чужой лес никуда не делся. И все остальное тоже. Неужели это вернулась моя болезнь? Я подбежал к забору, потрогал его — да, он есть. Реальный, покосившийся, из сто лет некрашенного штакетника. Прибежал обратно — мои дрова и фляжка с кружкой на том же месте.

То есть внутри будочки — вчерашний день, а вне ее — иная реальность, иное время и иное место.

Можно даже стать одной ногой в одно время и место, а другой-в другое. Я очень сильно захотел это сделать, но испугался: вдруг, став так, я стану над неким разломом и он будет расширяться, разрывая мое тело и сознание?

Поэтому я сделал не это, а забежал в будочку и захлопнул за собой дверь. И сидел в темноте, ожидая, что вновь станет холодно или тепло, и я после этого вернусь обратно. Потом мне рассказали, что так ведут себя все, попав туда. Или почти все. Так что, как не странно, я поступил, как нормальный человек. И ждал, когда кошмар уйдет. Но, когда вновь я открыл дверь, ничего не изменилось. Забор, сосны, домик, чужое небо и чужой мир. И я уже однозначно в нем. И вернуться не получается. Дверь обратно не пускает, фарш обратно не возвращается свиньей. Понял это я не сразу, но понял. А до этого были и паника, и лихорадочные попытки уйти обратно в закрытую дверь. Смирившись с неизбежным и безвозвратно произошедшим, стал разводить костерок. Начну день с чаю, а потом пойду. А куда идти? А кто его знает. Но раз вокруг лес и развалины, значит, здесь никто не живет. Значит, надо идти к людям. Найду какую-то дорогу и по ней пойду.

А пока разведу костерок, чай согрею. Ну и в домик загляну, вдруг там что-то полезное еще осталось. Жаль, огород остался во вчера, картошка бы пригодилась в этом непонятном месте. Заварку я в кипяток засыпал, жду, когда он заварится и остынет до нужной степени. Я могу пить и очень горячий, но прослышал уже давно, что когда пьешь чрезмерно горячий чай — это может привезти к раку пищевода.

На меня это сильно подействовало, и я с тех пор избегал пить очень горячий чай. Тогда я еще не болел и мог строить планы на будущее — доживу до пенсии, будет у меня двое детей, построю дачу где-то под Новороссийском и буду на ней летний отпуск проводить…

Теперь у меня планы обычно не дольше, чем на несколько дней и лишь иногда на месяц. А на еще большие сроки — только прикидочно. ЕСЛИ вырастет урожай, то его уберу. ЕСЛИ вырастут сорняки — буду их выпалывать. Положение обязывает. Хотя мне врачи говорили, что сейчас такие больные, как я, живут не менее долго, чем здоровые. А зачастую и детей у них больше, чем у здоровых.

А пока чай настаивался, я решал сложный вопрос бытия: доесть ли бутерброд или оставить кусочек на будущее? Именно так. Sic transit gloria mundi. Именно.

Или: «Я телом в прахе истлеваю, умом — громам повелеваю». Переходя от глобальных вопросов к вопросу: «доесть бутерброд или нет».

С одной стороны, запасец иметь не мешало бы, а с другой — а сколько там хлеба останется в запас? Самый мизер. Победило желание поесть, хотя жаба и пыталась трепыхаться и командовать.

Что интересно, ел и кипятил чай я в закрытой будке. Не мог все привыкнуть к иному миру. Хотя в незнакомом мире желательно было бы за ним следить, а то подкрадется к тебе какая-то хищная тварь, а ты вовремя ее не заметишь. Но что ж с натурой своей поделаешь…

Доел. А вот теперь надо куда-то идти, хоть и не хочется. Но ожидать, что наступит ночь, подует прежний ветер и будка вновь вернется в Атакаевскую щель из путешествия между мирами, не стоит. Сидеть и просто ожидать людей — тоже не стоит, ибо нет никаких запасов. Воды — полфляги, еды нет совсем. А схожу-ка я гляну на домик и вокруг — может, там хоть запас воды пополнить удастся. Родничок там или колодец… Или железяка какая полезная заваляется. Добыть что-то «в рассуждении чего бы покушать» — на это надежды нет.

Уложил в сумку все, что в мытье не нуждается, грязную кружку в руки взял и вышел на свет нового и опасного мира.