Тьма

Утром я и озадачил директора своей инициативой. Павел Романович сказал, чтобы я пришел к нему через часок, а он пока все обдумает. «Чапай думал» и в итоге согласился. Он, в свою очередь, озадачит городские власти. Как они решат, пока ведает только Всевышний, но директор готов даже, если город пожадничает, выделить мне из автопарка станции«виллис». Пулемета у него в загашнике нет, но … не будут же городские власти такими жадными и в этом вопросе. Вот одному туда соваться не стоит, так что, наверное, придется не в одиночку отправляться, а пристраиваться к рейдам разведбата. Это уже хорошо. Пока же я договорился, что после обеда двину в архив, и там буду изучать, что интересное скрывается в областях под Тьмой. Секретарша стала печатать мне отношение к архивистам, чтоб допустили к тайнам бытия, а я сел на телефон и созвонился с архивом, чтоб они поискали нужные материалы, и с перегонным заводом. У них после обеда ходит колонна наливных машин с грузом на городскую нефтебазу. Вот с ней я и вернусь в город. Почему я запросил директора, чтоб мне отпечатали официальное отношение в архив? Ну, все мы немножечко бюрократы, и я не лучше.

И я краем уха слышал, что не один я такой умный, а некоторые мародеры тоже в архиве ищут места, где может таиться добыча. Как они договариваются с архивом — не знаю точно, но догадываюсь. Прибыв в город, я забежал в общежитие и взял тетрадку и пару карандашей. На работе, грешен, забегался и забыл. Подумал, не переодеться ли в парадное и решил полениться. Архив очередной раз переехал и сейчас помещался в дворовом флигеле одного из зданий на «Крупе». Так местные остряки перекрестили площадь Ленина.

Почему? А Вы разве не слышали анекдот про то, как Ленина называют «стариком Крупским»? Вот отсюда и пошел. Видимо, этот анекдот ходил во многих слоях реальности.

Прошел я сквозь мощеный двор ( а вот такое мощение — это ловушка в ледниковый период, еле на ногах устоял) и постучал в деревянную дверь с надписью краской «Архив».

— Кто там? — донеслось изнутри.

— Я вам звонил сегодня, с электростанции!

— А, сейчас, сейчас!

Дверь отворилась, внутри было темно. Я шагнул вперед, в темноту.

— Сюда проходите!

Пошел на голос. Вот здесь уже пристойное освещение. А там был какой-то коридор, где нет света из окон, а ламп тоже нету.

Ага, уже и керосиновую лампу зажгли.

— Садитесь, пожалуйста.

Сел к столу, здороваюсь, смотрю на хозяйку здешних темных мест. А хозяйка села напротив меня, поздоровалась в ответ и говорит:

— Извините, мы только переехали, поэтому все еще не наладили, и ящики с делами еще на местах, и с освещением еще плохо. Ремонтная контора еще кронштейны для ламп не повесила. Сами через каждые пять минут обо что-нибудь ушибаемся.

Да, так у них в их темных коридорах и твари заведутся. И посетителю в глаза не посветили. Но этому только радуюсь, ибо обрыдло это свечение в глаза.

— Извините, а как Вас зовут?

— Татьяна. Татьяна Ивановна.

— Очень приятно. Алексей Алексеевич, можно просто по имени.

Мы помолчали с полминуты.

— Татьяна Ивановна, а чем Вы сможете помочь по нашей проблеме?

— Видите ли, Алексей Алексеевич, Вы немного неверно понимаете суть работы архива. Он Вам видится кем-то вроде девушки в справочном бюро. Вы в окошко спросили, есть ли поезда до станции Иваново, а Вам ответили, что на ней проходящие поезда не останавливаются.

Или в поисковике набрали нужное слово, а Вам выдали кучу ссылок на все, что только можно и половину совершенно не про то.

А что это слова про поисковик означают? Увы, я тогда про компьютеры почти ничего не знал. В детстве видал разные компьютеры величиной с несколько шкафов, из которых перфолента выползает. К 2000му году они стали меньше размером, и текст выдают и в игры в них играть можно, но я про них тогда знал больше понаслышке — есть они и все.

Ну ладно, сейчас мне популярно расскажут про свое дело. Что ж, буду просвещаться.

А девушка рассказала, что содержимое архива делится на фонды тематического направления, скажем, фонд Углегорской ремонтно-строительной конторы. Фонд ее может подразделяться на описи — это вроде как тома в многотомном издании. А сама опись разделяется на дела, обычно в каждом деле до трехсот страниц, иногда больше. Так что объемный фонд может иметь несколько описей и несколько десятков или даже сот дел. А крохотная контора — одну опись и пяток дел. А в дела группируют документы какой-то узкой темы и определенного периода. Скажем, ведомости той же конторы на выдачу зарплаты рабочим. Или переписка конторы с другой конторой, которая задерживала передачу сарая в пользование под склад. Несмотря на приказ области. Это интересно, но что из этого?

— И понимаете, Алексей Алексеевич, когда есть точно существующий фонд районной электростанции в Митино, там можно более-менее подробно изучить, что эта электростанция делала в течение всей ее жизни.