Тьма

А если фонд неполный, то можно найти в ее фонде только информацию, как электростанция судилась с железной дорогой, выставившей ей несправедливый счет за перевозки. Может быть некий отчетный документ, что на электростанции есть два котла и два динамо и какие постройки из чего сделаны. А может не быть ничего.

Тогда придется искать по другим фондам. Про котлы может знать котлонадзор. Может иметься упоминание про пожар цистерны дизельного топлива в фонде пожарной команды, из чего удастся понять, что электростанция была дизельная. Или в народном суде про иск к дизелисту Васе Тютькину о признании отцовства. Вот мне знакомый историк рассказывал, что он наткнулся на фонд военно-химического завода, который в открытом пользовании обычно не лежит. Он ужасно обрадовался и стал собирать материалы для статьи. Нашел материалы про то, что там два газа производили. А вот про третий отравляющий газ наткнулся случайно — бывший работник жалуется на несправедливое отношение к нему и просит о помощи. И добавляет, что на заводе с самого основания и участвовал в становлении производства всех трех газов. Ну не будет же он своему начальнику завода рассказывать про то, что совершенно не изготовлялось!

Интересно все это. И девушка интересная. И работу свою видно любит — рассказывает, а сама аж раскраснелась от воодушевления. Рассмотреть бы ее повнимательнее, не в этом темном помещении.

— А как же вы тут в такой темноте работаете?

— А работаем с документами только при дневном свете. Электричества тут нет, а керосинки возле бумаг — пожар может быть. Поэтому как темно стало-мы вот в это помещении переходим. Тут по пожарной безопасности разрешается лампу зажигать.

— А сколько вас тут работает?

— Трое. Я, Вера Филипповна, наша начальница, и Аня. Но сегодня я одна. Вера Филипповна на приеме у городского начальства, Аня заболела.

Все это интересно, но надо и о деле напомнить.

— Есть фонд Красношахтинской электростанции. Вот опись, там восемь дел. Поглядите, какие Вас интересуют. А по остальным местам — надо искать в других фондах.

— Вот эти, третье и четвертое дело, о ремонте и передаче станции речному пароходству. И посмотрите, пожалуйста, есть ли что-нибудь в делах разных надзоров за техническим состоянием. Вы знаете, как такие конторы могут называться?

— Да, я же в областном архиве работала и образование у меня специальное есть! А дела будут завтра. Извините, они лежат в самом дальнем углу и там очень темно. Утром я смогу их поднять. Если Вы подойдете утром…

— Увы, Татьяна Ивановна, утром никак. Разве что ближе к вечеру.

— Хорошо, я эти дела сюда возьму, а Вы их просмотрите.

А вот за это ей спасибо. Сережка мне рассказывал, что архивисты над бумагами трясутся и даже не всем дают под соусом плохого состояния бумаги. А тут еще к керосинке близко будет. Еще директорша ей втык сделает. Но ничего, я ее от втыка избавлю.

Временно конфискую у Михалыча из соседней комнаты аккумуляторный фонарь и сюда приволоку. И пожар не случится. А может, она с ним сможет и какое-то дело дополнительно поднять.

Ладно, пора откланиваться. У меня еще одно дело имеется. Да и на станцию позвонить не мешает, не случилось ли чего, пока я тут беседую. А вот завтра можно будет напроситься в провожатые. Ежели девушка свободна.

— Татьяна Ивановна, огромное Вам спасибо! Надеюсь, что Вы не оставите наши электрические проблемы и дальше без Вашего внимания. Я постараюсь завтра подойти после обеда. Вы до какого часа работаете?

— До пяти.

— Постараюсь подойти, чтоб пролить свет на тайны здешней истории. Извините, а Вы после работы не заняты?

— Вроде бы нет.

— Тогда льщу себя надеждой, что смогу пообщаться с Вами не только о деле, но и неформально! До встречи!

— До свидания!

При выходе во тьме я стукнулся коленом об какую-то гадость, но удалось сдержаться и при девушке не выругаться. Помахал ей на прощание и пошел.

Вечером я Михалыча уговорил дать мне его личный аккумуляторный фонарь для общественной надобности. В Углегорске с всякими аккумуляторами было очень тяжело. Потребность в них была гигантская, а было их не так много. Плюс за время, когда здесь людей не было, они без ухода портились. Производить их в условиях разрухи город не мог, поэтому накладывал лапу на все доступные для военной техники и других надобностей. Например, команды Горсвета за тварями охотились с переносными аккумуляторными фонарями. Лампа крепилась под стволом, а батарея носилась в сумке за спиной. Частники обходились, как могли. Кто-то раздобывал еще годный аккумулятор при мародерке, кто-то пользовался для запуска разными альтернативными способами. Вручную машину заводил или ставил пневмозапуск от баллона со сжатым воздухом.

Поэтому Михалыча давило земноводное давать в чужие руки такую ценную вещь. Но я применил все доступное мне красноречие и еще один аргумент.