«Что такое поэт? Несчастный человек с устами, созданными таким особенным образом, что крики и стоны, прорываясь через них, звучат для других как прекрасная музыка». Кьеркегор…
Добавить в моё избранное
129 мин, 7 сек 2837
На минуту отступила куда-то вглубь, потом снова выпалила очередью слов, прорезавших пространство мысли вспышками невыносимого страдания:
— Отсутствие знания сделало Знание Смыслом. Узнай. Потеряй Смысл. Затем подчинись и умри, как ты Должен.
И — последняя вспышка в надвигающейся тьме:
— Иди. Препятствий не будет.
Эрд Айнес вынырнул из забытья. Он стоял на том же месте, и сам удивлялся, каким образом умудрился не упасть во время всей этой пытки.
Перед ним по-прежнему стоял священник, глаза падре Жозе были грустны и полны сочувствия. Эрд Айнес уже совсем по-другому посмотрел на своего собеседника:
— Так значит, вы постоянно испытываете эту… жуть?
— Каждую секунду. Присутствие не прекращается даже ночью, — спокойно отозвался священник. — Теперь вы почувствовали, что ощущаю я — как и любой, даже бывший, житель деревни. Тем важнее мне кажется давать хоть слабый проблеск надежды этим несчастным людям.
Эрд Айнес кивнул:
— Я начинаю понимать вас, падре. Простите за мою грубость…
Священник махнул рукой:
— Забудем это. Что сказал вам Страж?
— Он разрешил мне пройти.
— В таком случае — идите. И да поможет вам Бог.
«Который из» — усмехнулся про себя Эрд Айнес, исчезая в темном тоннеле.
То была дорога в ад.
После нескольких поворотов темнота вокруг уступила место знакомому желтоватому сиянию — плесень, которой питались лемы, покрывала стены и здесь. Но если в подземельях Города фосфоресцирующий ковер грибка был неподвижен, то на стенах этих переходов покров как-то странно дергался, весь дрожал зыбью множества беспорядочных мелких движений. Приглядевшись, Эрд Айнес различил, что дрожит не сама плесень, а стена, которую она покрывает. Эрд Айнес дотронулся — и на ощупь ощутил множество мелких нитей, упругих и трепещущих, как мукой облепленных слоем грибка.
По мере того, как Эрд Айнес шел дальше, нити становились толще, то и дело набухая на стенах округлыми выступами. Пол, стены, потолок — все тряслось в судорогах и мелких спазмах, желтое сияние неровно дрожало. Эрд Айнес не мог подавить в себе отвратительного чувства, что находится сейчас во внутренностях гигантского живого организма, или, еще точнее, что все вокруг покрыто разросшимися мускулами больного эпилепсией культуриста.
Преодолевая страх и омерзение, Эрд Айнес продолжал идти дальше, понимая, что нелепо возвращаться, когда столько сил затрачено на то, чтобы проникнуть в эту загадочную запретную зону. Но когда впереди раздались крики и отвратительное чавканье, он всерьез начал подумывать о побеге.
Эрд Айнес принялся сворачивать в боковые ответвления лабиринта, надеясь обойти источник звуков. Но это было бесполезно — похоже, звуки доносились из огромного подземного зала, к которому сходились все проходы. Оставалось только уходить или идти вперед.
Мысленно проклиная Любопытствующего, перевалившего на его плечи эту веселенькую прогулочку, Эрд Айнес осторожно высунулся в зал из-за поворота — и тут же чуть не побежал назад, настолько увиденное потрясло его и без того расшатанные нервы.
Действительно, впереди был огромный зал, со стенами, испещренными отверстиями боковых проходов. Упругие нити, приобретшие в этой части лабиринта толщину и гибкость откормленного удава, устилали весь пол и сходились к центру, к исполинской фигуре, пропорциями напоминавшей человеческую. Очевидно, все покрывавшие подземелье нити были частями его тела: утончавшиеся к периферии, как побеги гигантского дерева, здесь они утолщались и входили в туловище чудовища на уровне пояса, заменяя ноги.
Создание поедало человеческую плоть.
Держа в длиннопалых, по-паучьи цепких руках сгусток окровавленного мяса, который каким-то чудом еще сохранил способность издавать нечленораздельные звуки и вой, чудище с видимым наслаждением хлюпало и чавкало, не спеша поедая свою жертву, сдергивая тонкими лентами кожу, слизывая кровь, отдирая кусочки трепещущих мышц.
Не такое уж оно было и большое — всего метра два, но в эту длину не входили отсутствовавшие у создания ноги. Сутулое, тощее, видимо мучимое извечным неутолимым голодом, длинноносое грязное существо, заляпанное пятнами крови — застарелыми и не очень. Судя по всему, тварь была очень занята, так что Эрду Айнесу удалось перебежать на другой конец зала, не привлекая внимания, хотя по дороге его чуть не вырвало от усилившихся (вместе с голодным подрагиванием нитей пола) запахов и звуков.
В проходе на той стороне, в относительной безопасности, Эрд Айнес остановился, отдышался, постарался изгнать увиденное из памяти — и продолжил путь.
Дальнейшее вспоминается как урывки из кошмарного сна.
Эрд Айнес долго шел по дрожащим коридорам с упругими стенками, постепенно теряя рассудок. Потом нити кончились, он наткнулся на каких-то людей, бивших кирками каменную породу и приговаривавших в ответ на его полубезумные реплики:
— Защитник растет.
— Отсутствие знания сделало Знание Смыслом. Узнай. Потеряй Смысл. Затем подчинись и умри, как ты Должен.
И — последняя вспышка в надвигающейся тьме:
— Иди. Препятствий не будет.
Эрд Айнес вынырнул из забытья. Он стоял на том же месте, и сам удивлялся, каким образом умудрился не упасть во время всей этой пытки.
Перед ним по-прежнему стоял священник, глаза падре Жозе были грустны и полны сочувствия. Эрд Айнес уже совсем по-другому посмотрел на своего собеседника:
— Так значит, вы постоянно испытываете эту… жуть?
— Каждую секунду. Присутствие не прекращается даже ночью, — спокойно отозвался священник. — Теперь вы почувствовали, что ощущаю я — как и любой, даже бывший, житель деревни. Тем важнее мне кажется давать хоть слабый проблеск надежды этим несчастным людям.
Эрд Айнес кивнул:
— Я начинаю понимать вас, падре. Простите за мою грубость…
Священник махнул рукой:
— Забудем это. Что сказал вам Страж?
— Он разрешил мне пройти.
— В таком случае — идите. И да поможет вам Бог.
«Который из» — усмехнулся про себя Эрд Айнес, исчезая в темном тоннеле.
То была дорога в ад.
После нескольких поворотов темнота вокруг уступила место знакомому желтоватому сиянию — плесень, которой питались лемы, покрывала стены и здесь. Но если в подземельях Города фосфоресцирующий ковер грибка был неподвижен, то на стенах этих переходов покров как-то странно дергался, весь дрожал зыбью множества беспорядочных мелких движений. Приглядевшись, Эрд Айнес различил, что дрожит не сама плесень, а стена, которую она покрывает. Эрд Айнес дотронулся — и на ощупь ощутил множество мелких нитей, упругих и трепещущих, как мукой облепленных слоем грибка.
По мере того, как Эрд Айнес шел дальше, нити становились толще, то и дело набухая на стенах округлыми выступами. Пол, стены, потолок — все тряслось в судорогах и мелких спазмах, желтое сияние неровно дрожало. Эрд Айнес не мог подавить в себе отвратительного чувства, что находится сейчас во внутренностях гигантского живого организма, или, еще точнее, что все вокруг покрыто разросшимися мускулами больного эпилепсией культуриста.
Преодолевая страх и омерзение, Эрд Айнес продолжал идти дальше, понимая, что нелепо возвращаться, когда столько сил затрачено на то, чтобы проникнуть в эту загадочную запретную зону. Но когда впереди раздались крики и отвратительное чавканье, он всерьез начал подумывать о побеге.
Эрд Айнес принялся сворачивать в боковые ответвления лабиринта, надеясь обойти источник звуков. Но это было бесполезно — похоже, звуки доносились из огромного подземного зала, к которому сходились все проходы. Оставалось только уходить или идти вперед.
Мысленно проклиная Любопытствующего, перевалившего на его плечи эту веселенькую прогулочку, Эрд Айнес осторожно высунулся в зал из-за поворота — и тут же чуть не побежал назад, настолько увиденное потрясло его и без того расшатанные нервы.
Действительно, впереди был огромный зал, со стенами, испещренными отверстиями боковых проходов. Упругие нити, приобретшие в этой части лабиринта толщину и гибкость откормленного удава, устилали весь пол и сходились к центру, к исполинской фигуре, пропорциями напоминавшей человеческую. Очевидно, все покрывавшие подземелье нити были частями его тела: утончавшиеся к периферии, как побеги гигантского дерева, здесь они утолщались и входили в туловище чудовища на уровне пояса, заменяя ноги.
Создание поедало человеческую плоть.
Держа в длиннопалых, по-паучьи цепких руках сгусток окровавленного мяса, который каким-то чудом еще сохранил способность издавать нечленораздельные звуки и вой, чудище с видимым наслаждением хлюпало и чавкало, не спеша поедая свою жертву, сдергивая тонкими лентами кожу, слизывая кровь, отдирая кусочки трепещущих мышц.
Не такое уж оно было и большое — всего метра два, но в эту длину не входили отсутствовавшие у создания ноги. Сутулое, тощее, видимо мучимое извечным неутолимым голодом, длинноносое грязное существо, заляпанное пятнами крови — застарелыми и не очень. Судя по всему, тварь была очень занята, так что Эрду Айнесу удалось перебежать на другой конец зала, не привлекая внимания, хотя по дороге его чуть не вырвало от усилившихся (вместе с голодным подрагиванием нитей пола) запахов и звуков.
В проходе на той стороне, в относительной безопасности, Эрд Айнес остановился, отдышался, постарался изгнать увиденное из памяти — и продолжил путь.
Дальнейшее вспоминается как урывки из кошмарного сна.
Эрд Айнес долго шел по дрожащим коридорам с упругими стенками, постепенно теряя рассудок. Потом нити кончились, он наткнулся на каких-то людей, бивших кирками каменную породу и приговаривавших в ответ на его полубезумные реплики:
— Защитник растет.
Страница 19 из 37
