Две маленькие фигуры, закутанные в хламиды, брели по пустыне, медленно переставляя ноги. Высоко поднявшееся над землей солнце удлиняло их угловатые четко очерченные тени. Белое, с красноватым пятном в середине, небесное светило, уподобляясь внимательному чуткому оку неведомого огромного существа, пристально следило за людьми…
Добавить в моё избранное
126 мин, 23 сек 17757
Но пару дней спустя начались странности. Вернее ничего странного в этих странностях не было. Тео стал появляться дома помятый и изрядно потрепанный, одежда его в некоторых местах оказывалась порвана и покрыта грязью, а на лице виднелись кровоподтеки. Однажды он приютил на своем лице довольно здоровенный фингал. Попытка родителей добиться от него чистосердечного признания так и не увенчалась успехом. Он либо мужественно отмалчивался, либо довольно искусно врал. Да и поход Аделин к директору также не возымел должного результата. Положение только ухудшилось, и поэтому я понял, что за дело нужно браться мне.
Я быстро выяснил, в чем дело, пару раз успешно проследив за мальчиком. Оказалось стандартная ситуация — троица каких-то хулиганов приучилась отбирать его деньги на завтрак. Нашли кормушку, канарейки. Они были на пару лет старше его и, соответственно, учились в дальнем корпусе. Это означало, что ни на уроках, ни на перемене ему опасность не грозит. Но вот после уроков… Эти сволочи нарочно поджидали его у главного и единственного входа. Курили, гоготали без устали, шугали первоклассников, переругивались со школьным охранником, старичком с виду мирным и добродушным, и оттого бессильным. Форменные отморозки. Отмороженнее только пельмени.
Придя к школе, быстро оценил ситуацию. Засек противников, а затем, усевшись у крыльца — наверх подниматься не стал — и демонстративно повернувшись к ним спиной, принялся терпеливо ждать окончания занятий, краем уха невольно слушая и вникая в темы их разговоров. Смысл их слов, как и сами слова, прекрасно понимал, и, спешу заверить, ничего хорошего в них не было.
Вскоре они, конечно же, заметили странную черную собаку и даже попытались подозвать к себе. Но, косо взглянув на них, я всем своим видом дал понять, что скорее помру прямо здесь на месте, чем подойду к ним. Они послали в адрес «чёртовой псины» горсточку ругательств, но вскоре отстали. Так как я был не привязан и намордник отсутствовал, по хулиганам было хорошо заметно, что они изрядно трусили соваться в пасть ко мне. При этой мысли я усмехнулся. Вышло очень даже по-человечески.
Со временем почти угадал. Скоро из недр чуть приоткрытых дверей в спешке повалили младшие классы и школьники постарше. «Пельмени» никого не трогали, а все продолжали выжидать свою жертву.
Тео появился в числе самых последних, затравленно озираясь по сторонам. Мне тут же стало невыразимо жаль его. Всем своим собачьим сердцем я жалел этого несчастного запуганного мальчишку и был даже рад, что пришел. Собака во мне твердила — я не должен дать мальца в обиду.
Тем временем хулиганье обнаружило мишень и кольцом обступило обреченного Тео. Я мгновенно вскочил на ноги и сделал пару шагов в их направлении. Вдруг, прямо передо мной грохнулся раскрытый тяжелый портфель мальчика. Из сумки вылетел новенький джинсовый пенал. Эти идиоты отобрали у Тео его вещь, и, швыряя его друг другу, кто-то из них промахнулся и портфель полетел в сторону. Я отскочил, и некоторое время в упор смотрел на этих будущих головорезов, прикидывая кого из них загрызу первым. Один из них попытался подойти, но стоило один раз рыкнуть, как они тут же поняли — шутить пёс не намерен. Тео мгновенно узнал своего знакомого и стоял позади их широких, отмороженных спин, глупо улыбаясь сам не зная чему. Я тоже постарался улыбнуться ему и показать, мол, все хорошо приятель, но ничего хорошего не вышло. Тогда развернулся, взял в зубы пенал, кое-как запихнул его в раскрытый портфель и попытался даже застегнуть молнию. Вышло неважно и неловко, но своего в итоге добился. Поднял тяжелую ношу за лямку, и неторопливо поднявшись по ступенькам, торжественно вручил его законному владельцу. Тео, вцепившись в свою вещь, будто она, являлась единственным спасением, неуверенно сошел по ступенькам. Так мы и ушли, вместе, оставив все плохое позади, но один из душегубов все же не удержался и крикнул:
— Мы тебя ещё достанем, задрот, когда твоей псины с тобой не будет!
«Псина» намек прекрасно поняла и с тех пор ни на минуту не оставляла своего мальца одного, и в скором будущем вся грязь, за неимением шансов расправиться с ним, отлипла.
Дружба с Тео ещё куда ни шла. Он позволял сидеть рядом с ним и наблюдать, как он играет в очередную бессмысленную компьютерную игру, а я позволял кормить себя со стола и трепать по ушам. Однако эта прекрасная идиллия не могла сравниться с существованием бок о бок с одним маленьким тираном, затесавшимся в наши стройные непоколебимые ряды. Этому комнатному диктатору в подгузниках всё сходило с рук, начиная от швыряния едой в собаку, и не всегда, заметьте, вкусной, и закачивания ездой на «бедном Найте» верхом и тасканием его за хвост. Этот ходяче-ползающий кошмар нельзя было назвать одним словом, но все называли его Агнес. Эта маленькая хитрая бестия трех лет от роду могла перевернуть вверх дном всё, в любом месте, где появлялась, и за свои проделки получала вдвое более кошмарные, чем она сама, растроганные вздохи умиления.
Я быстро выяснил, в чем дело, пару раз успешно проследив за мальчиком. Оказалось стандартная ситуация — троица каких-то хулиганов приучилась отбирать его деньги на завтрак. Нашли кормушку, канарейки. Они были на пару лет старше его и, соответственно, учились в дальнем корпусе. Это означало, что ни на уроках, ни на перемене ему опасность не грозит. Но вот после уроков… Эти сволочи нарочно поджидали его у главного и единственного входа. Курили, гоготали без устали, шугали первоклассников, переругивались со школьным охранником, старичком с виду мирным и добродушным, и оттого бессильным. Форменные отморозки. Отмороженнее только пельмени.
Придя к школе, быстро оценил ситуацию. Засек противников, а затем, усевшись у крыльца — наверх подниматься не стал — и демонстративно повернувшись к ним спиной, принялся терпеливо ждать окончания занятий, краем уха невольно слушая и вникая в темы их разговоров. Смысл их слов, как и сами слова, прекрасно понимал, и, спешу заверить, ничего хорошего в них не было.
Вскоре они, конечно же, заметили странную черную собаку и даже попытались подозвать к себе. Но, косо взглянув на них, я всем своим видом дал понять, что скорее помру прямо здесь на месте, чем подойду к ним. Они послали в адрес «чёртовой псины» горсточку ругательств, но вскоре отстали. Так как я был не привязан и намордник отсутствовал, по хулиганам было хорошо заметно, что они изрядно трусили соваться в пасть ко мне. При этой мысли я усмехнулся. Вышло очень даже по-человечески.
Со временем почти угадал. Скоро из недр чуть приоткрытых дверей в спешке повалили младшие классы и школьники постарше. «Пельмени» никого не трогали, а все продолжали выжидать свою жертву.
Тео появился в числе самых последних, затравленно озираясь по сторонам. Мне тут же стало невыразимо жаль его. Всем своим собачьим сердцем я жалел этого несчастного запуганного мальчишку и был даже рад, что пришел. Собака во мне твердила — я не должен дать мальца в обиду.
Тем временем хулиганье обнаружило мишень и кольцом обступило обреченного Тео. Я мгновенно вскочил на ноги и сделал пару шагов в их направлении. Вдруг, прямо передо мной грохнулся раскрытый тяжелый портфель мальчика. Из сумки вылетел новенький джинсовый пенал. Эти идиоты отобрали у Тео его вещь, и, швыряя его друг другу, кто-то из них промахнулся и портфель полетел в сторону. Я отскочил, и некоторое время в упор смотрел на этих будущих головорезов, прикидывая кого из них загрызу первым. Один из них попытался подойти, но стоило один раз рыкнуть, как они тут же поняли — шутить пёс не намерен. Тео мгновенно узнал своего знакомого и стоял позади их широких, отмороженных спин, глупо улыбаясь сам не зная чему. Я тоже постарался улыбнуться ему и показать, мол, все хорошо приятель, но ничего хорошего не вышло. Тогда развернулся, взял в зубы пенал, кое-как запихнул его в раскрытый портфель и попытался даже застегнуть молнию. Вышло неважно и неловко, но своего в итоге добился. Поднял тяжелую ношу за лямку, и неторопливо поднявшись по ступенькам, торжественно вручил его законному владельцу. Тео, вцепившись в свою вещь, будто она, являлась единственным спасением, неуверенно сошел по ступенькам. Так мы и ушли, вместе, оставив все плохое позади, но один из душегубов все же не удержался и крикнул:
— Мы тебя ещё достанем, задрот, когда твоей псины с тобой не будет!
«Псина» намек прекрасно поняла и с тех пор ни на минуту не оставляла своего мальца одного, и в скором будущем вся грязь, за неимением шансов расправиться с ним, отлипла.
Дружба с Тео ещё куда ни шла. Он позволял сидеть рядом с ним и наблюдать, как он играет в очередную бессмысленную компьютерную игру, а я позволял кормить себя со стола и трепать по ушам. Однако эта прекрасная идиллия не могла сравниться с существованием бок о бок с одним маленьким тираном, затесавшимся в наши стройные непоколебимые ряды. Этому комнатному диктатору в подгузниках всё сходило с рук, начиная от швыряния едой в собаку, и не всегда, заметьте, вкусной, и закачивания ездой на «бедном Найте» верхом и тасканием его за хвост. Этот ходяче-ползающий кошмар нельзя было назвать одним словом, но все называли его Агнес. Эта маленькая хитрая бестия трех лет от роду могла перевернуть вверх дном всё, в любом месте, где появлялась, и за свои проделки получала вдвое более кошмарные, чем она сама, растроганные вздохи умиления.
Страница 7 из 36
