Небо над миром страхов

Мне же оставалось вздыхать от безысходности, и я часто, за неимением лучшего, спасался тем, что прятался от этого маленького чертенка на балконе или в спальне Тео. Ради меня он иногда закрывал свою спальню на ночь, чтобы я был спокоен и втайне спал на его постели.

Но со временем привык. Привык к этой маленькой детской неожиданности, и даже, не побоюсь этих слов, привязался и полюбил ее больше, чем Тео. К тому же, взрослея, она вроде как начала умнеть и мучениям подошел конец. В ответ на это я старательно лаял на пауков, которых она боялась просто до одурения, и отгонял всех возможных монстров, прячущихся под ее кроватью и в шкафу. И хотя под кроватью не было ничего, кроме пыли и утерянных частей от старого конструктора, а в шкафу висела только с иголочки выглаженная одежда, Агнес оставалась несказанно благодарна за то, что я с таким успехом умел развеять ее страхи.

Честно признать, хоть иногда я и имел обыкновение жаловаться, но не думал жалеть по-настоящему. Мне досталась прекрасная, любящая, обыкновенная семья, о которой можно только мечтать. Была бы моя воля, несомненно, остался бы с ними совсем. Молча и меланхолично наблюдал бы за тем, как стареют и увядают Аделин и Берни, как растут и расцветают Тео и Агнес. В этом зрелище есть одновременно что-то прекрасное и в то же время нечто печальное. Но одна вещь не позволяла с годами забыть, кто я есть и зачем прибыл сюда — кожаный ошейник с самым обыкновенным на вид брелоком. Единственная вещь, способная помочь найти подругу и переместиться в свой мир. Именно она помогла из пещеры совы перепрыгнуть в параллельную вселенную. Сейчас оставалось только ждать, когда эта металлическая «безделушка» накопит достаточно энергии для того, чтобы удалось беспрепятственно вернуться домой. Домочадцы думали, что этот ошейник, как и я, существовал в их жизни всегда и поэтому не очень им интересовались. Это было даже на руку… или на лапу.

Наверняка, когда срок пребывания в новом мире подойдет к концу, будет слишком печально расставаться со своей заново приобретенной семьей. Вот она — ужасающая сила привязанности.

— … И еще кое-что. Агнес, Тео, не забывайте поливать цветы и брызгать их хотя бы пару раз в неделю! — продолжала свои наставления Аделин, стоя в коридоре и поправляя и без того безукоризненную прическу. — И не забывайте мыть лапы Найту после прогулки, а то он хороший любитель поспать на диване, уж я-то знаю этого хитреца.

— Ладно, мам, — Агнес шутливо отдала честь и пару раз клюнула мать в щеку. — Беги скорей, не то опоздаете. Путевки на двухнедельный отпуск на дороге не валяются!

— До свидания, родные мои! — попрощалась Аделин и, захлопнув за собой дверь, наконец, оставила нас в покое.

— Думал, она никогда не уйдет, — притворно усталым голосом заметил Тео.

— Ты ведь знаешь маму, вечно она собирается по часу, — махнув рукой и тяжело вздохнув, Агнес поспешила скрыться на кухне. Я чуть было не вприпрыжку припустил за ней, надеясь, что добьюсь от нее чего-нибудь вкусненького.

С тех пор прошло уже пять лет. Невзирая на то, что собаки живут гораздо меньше людей, я, казалось бы, ничуть не постарел за всё время, и это просто не могло не радовать.

— Я пойду, прогуляюсь с Найтом, — сказала Агнес брату, возвращаясь обратно в коридор, и одновременно уплетая за обе щеки хлопья для завтрака.

Безразлично пожав плечами, Тео молча скрылся в своей комнате.

Девчушка взяла с полки поводок и вывела заждавшегося пса на улицу. Пристегивать, к счастью, не стали, и я мог спокойно отбегать и возвращаться обратно к маленькой хозяйке, и при этом чувствовать себя совершенно вольготно. Меня не интересовало ничто, кроме самого процесса прогулки, и Агнес могла не опасаться того, что ее Найту вдруг взбредет в голову помчаться за очередной, слишком шумной машиной, дворовой кошкой или затеять разбирательство с другим псом.

— Куда хочешь пойти на этот раз, друг? — осведомилась Агнес сразу после того, как мы оказались на улице.

На дворе в очередной раз царствовала весна. Деревья только-только начинали зеленеть и покрываться первой зеленью, повсюду текли ручьи подтаявшего снега и с крыш домов изредка срывались прозрачные сталактиты тяжелых сосулек.

Сразу же повел ее через парк, где в такой ранний час всегда ходило меньше прохожих, чем обычно. Там она встретилась с одним из своих знакомых. Кажется, какой-то мальчик из школы на пару лет постарше ее. Он выгуливал на поводке подрастающего щенка русской борзой с полово-пегим окрасом. По молодому шебутной и непоседливый, он не переставал действовать на нервы, постоянно путаясь под ногами и вертясь на месте в попытке задушить себя собственным поводком.

Все мужественно терпели его выкрутасы, ссылаясь на то, что это непременно пройдет с возрастом.

Мы уже подходили к выходу из парка, как внезапно я увидел подозрительно знакомую фигуру.