Шорох

— поинтересовался Ник, забирая у меня из рук остальные листы, пока я гипнотизировала взглядом черные провалы глаз, — Здесь кажется еще какие-то записи из дневника.«Мысли об этом загадочном племени не оставляли меня, и я продолжил поиски любой информации. Мне казалось странным, что столь необычное в этническом плане сообщество не было освещенном ни одним историком африканских земель. Тем более ведь местные жители о них знали и довольно давно. И я оказался прав. О далмарах знали многие ученные занимающиеся культурой Южной Африки, но едва ли хоть один упомянул их хоть в одном из своих исследований. Информацию замалчивали намеренно, словно страшась прикоснуться к тому ужасу, что скрывался за названием» далмары«. Те слухи ( с проверенными источниками и реальными историческими доказательствами в деле изучения африканской культуры всегда сложно), что удавалось собрать исследователям приводили их в трепет перед настоящей дикостью и жестокостью этого народа. Правда была слишком пугающая, чтобы делиться ею с окружающими. Упоминания об этом племени встречались на протяжении нескольких веков, и вот в чем сходятся все источники на данный момент. Любые упоминания о племени ужасающе кровавы. Они не воевали за территории или ресурсы. Если племя нападало на деревню, то казалось, исключительно для удовлетворения потребности в насилии. Убивали всех без исключения: мужчин, женщин, детей, молодых и старых — всех. Словно темная смертоносная волна, в полной тишине накрывающая деревню и сметающая все на своем пути, оставляя лишь пепелище. Словно в доказательство того, что их не интересует ничего кроме самого факта убийства, атакованную деревню сжигали так, что оставался только пепел. А еще, они никогда не пользовались оружием в своих нападениях. Не то чтобы они не умели его делать, охотились далмары, как и все остальные племена, с помощью копий и стрел, но, нападая на деревни, расправлялись с ее жителями исключительно голыми руками. Вспоминая о моей собственной поездке и о том, как близко к нам располагалась столь опасное племя… Становится действительно жутко. Но ведь за все время нашего там пребывания не было ни одного приступа агрессии! По крайней мере, к нам. Зрелище молчаливой расправы над одним из членов племени еще долго будет преследовать меня в кошмарах. К слову об этом, многие ученные, с которыми мне удалось побеседовать на тему далмаров, удивлялись, что при практически нулевой конкуренции племя не росло. Количество жителей всегда оставалось в пределах одних и тех же чисел. Многих занимал вопрос о том, как племени удается поддерживать одну и ту же численность. И, кажется, именно нам удалось узнать, в чем же дело. Похоже, всех лишних жителей просто растерзывают. Но каким образом выбирают жертву? И я ведь видел, один из них вышел совершенно случайно, и самостоятельно… Чем больше я узнаю, тем больше раскаиваюсь в содеянном. Что заставило меня забрать эту проклятую маску? Некоторые из тех с кем я общался, считали, что племя поклоняется истинному Злу. Не в том метафорическом абстрактном понятии, какое мы обычно придаем этому слову, а как некой антропоморфной сущности. И все чаще мне начинает казаться, что именно маска была вместилищем этой сущности. А я ее выкрал. Господи, зачем?! Даже сам сейчас не понимаю… Но неужели я привел несчастье в свой дом… Неужели это все она?» Я знаю, что это бред сумасшедшего человека, убившего свою жену, понимаю, что все записанное им это глупые суеверия, а я им не подвержена… Но все же… все же… Казалось, что атмосфера в комнате пропитана тяжелым густым мраком, а маска… словно смотрела на нас и скалилась. — И какого черта он ее забрал, — пробормотала я, передергивая плечами и старательно уводя взгляд от черного изгибающегося провала рта маски на своего спутника. На него смотреть было спокойнее, да и чего скрывать — приятнее. — А знаешь, в чем-то это Блэквуд явно привирает, — внезапно хмыкнув, заявил мужчина, безраздельно завладев моим вниманием.

— Почему?— Тут уж одно из двух, либо племя действительно так ужасно, либо это не та самая маска. Вряд ли бы эти кровожадные бесшумные убийцы так легко расстались бы со своим «божком», — объяснял он мне, — Да и Джеймс Блэквуд не представляется мне Индианой Джонсом, расхитителем гробниц. Типичный офисный служащий и инженер не обладает необходимыми для профессиональной кражи навыками. Аргументы звучали убедительно. Действительно, не смог бы инженер так просто выкрасть столь ценный для туземцев артефакт. Но стоило только бросить взгляд на эту проклятую маску, и логика отступала перед давящим чувством тревоги. — Ты, конечно, прав, — постаралась вернуться я к диалогу, — Но зачем бы ему врать, в собственном дневнике? И уж не знаю про сущность зла, но то, что мне рядом с этой маской некомфортно, это однозначно.

— И неудивительно, учитывая, сколько всего накрутили бывшие жители этого дома вокруг раскрашенной деревяшки, — усмехнулся детектив, складывая найденные записи, — По-моему, атмосфера этого дома просто плохо на тебя влияет.