Из материалов Нюрнбергского процесса: «… По рецепту 5 кг человеческого жира с 10 литрами воды и 500-1000 г каустической соды варили 2-3 часа. После остывания мыло всплывало на поверхность. К смеси добавляли соль, соду, свежую воду, и снова варили. … Производственная варка занимала от 3 до 7 дней … в результате которых получилось более 25 килограммов мыла. Для этого было использовано 70-80 килограммов человеческого жира примерно с 40 трупов».
Добавить в моё избранное
125 мин, 55 сек 16625
Стрельба в городе утихла, крики то же. День потихоньку шёл к завершению.
— Что делать то будем? — поинтересовался Лёха. — Может, сгоняем куда?
— Можно. Прошвырнёмся по улице.
Только они поднялись, как Саня, посмотрев в распахнутое окно воскликнул:
— Глянь! Мужик по улице поднимается. С ружьём.
Действительно, прямо посередине улицы, тяжёлой походкой, неторопливо шёл крупный мужик в зелёной майке и камуфляжной бейсболке на голове. В руках он словно малого ребёнка нёс охотничий карабин.
— Ну, чо пацаны, отберём карабинчик? — возбуждённо проговорил Лёха. — Значит так, я на улицу с ружьём выскакиваю, Саня с крыльца в него целишься, а ты Витёк со своей берданкой из окна. Мужик как увидит, что на него три ствола, враз обсерется!
Подождав, когда мужчина подойдёт достаточно близко, они произвели свой план в действие. Лёха с криком, держа двустволку в руках, вылетел на улицу, следом на крыльцо выскочил Саня, Витька устремился к окну. Подбегая он увидел, как мужик, не меня положения карабина, с локтя разворачиваясь, стреляет в Лёху, как тот падает, навзничь роняя ружьё. Мужик палит по Сане, тот сгибается, схватившись за живот. От оконного косяка отлетает щепа, впиваясь в Витькино лицо, он пятится, спотыкается за стоящий сзади стул, падает, роняя берданку на пол. Мужик уже в комнате. Витька на заднице елозит от него, тот поднимет с пола берданку, вертит её в руках, потом наставляет ствол Витьке в грудь и нажимает курок. Осечка. — «Говно!» — говорит мужик, и разбивает приклад берданы об стенку. Потом задумчиво смотрит на Витьку, хватает его за шиворот, поднимает. — Похоронишь своих ушлёпков«. Он выходит прочь. Витька чувствует, текущую по ногам собственную мочу, его трясёт. Дверь на крыльцо открыта, и Витьке видны согнутые ноги мёртвого Сани. Витька сползает по стене и начинает скулить. Если бы он осмелился выглянуть на улицу, то увидел бы, как мужчина неторопливо продолжает путь, неся в руках, словно дитя, карабин. На плече у него две двустволки — Санькина и Лёхи…»
Измотанная после пережитого Даша уснула на веранде под пологом в бабушкином доме. Разбудил её грохот падающей посуды. Плохо соображая, она вскинулась с кровати и выбежала в зал. Повсюду на полу битая посуда, сервант опрокинут, а возле него согнувшись, бабушка и обросший мужик. Ухватив бабушку за волосы и пригнув голову к полу, страшный мужик с размаху раз за разом ударяет её молотком по затылку. После каждого удара раздаётся чавкающий звук, бабушка обоими руками пытается отодрать руку мужика от своих волос. Мужик пыхтит, из бабушкиного горла вырываются жуткие хриплые звуки… Вот ещё удар и бабушка кулём валится набок. Даша визжит что есть мочи, мужик, отбросив молоток, устремляется к ней.
В дверях в сени он настигает Дашу, валит её на пол. Даша, продолжая кричать, отчаянно сопротивляется, мужик рукой пытается зажать ей рот, Даша впивается зубами в вонючую окровавленную ладошку. Взревев, мужик, что есть силы, ударяет Дашу другой рукой сбоку по лицу. От чудовищного удара в голове Даши мутнеет, она почти теряет сознание, закрывает глаза. Тело становится ватным, не слушается её, она почти не сопротивляется, когда мужик рвёт на ней футболку, пытается стащить шорты. Внезапно странно хрюкнув, мужик лицом валится возле головы Даши и замирает. Она открывает глаза и сквозь мутную пелену видит, как Мишка за шиворот стаскивает одной рукой с неё обмякшего мужика. В другой руке у Мишки ружьё. — «Отвернись!» — кричит он ей и стреляет дважды в затылок насильнику, перебивая шейные позвонки. Даша непослушными руками натягивает приспущенные шорты, её начинает трясти.
Было подмечено, что хозяйничающий в небе диск, этот чёрный супостат, прежде чем что-то разрушить, давал людям убежать в безопасное место. Единственный, оставшийся в городе участковый — Николай, услышав предупреждающий свист тарелки, благополучно покинул полицейское здание. Мало того, он даже успел прихватить несколько ружей, конфискованных недавно у населения. Диск, расправившись со зданием, унёсся прочь, Николай, сидевший в «Уазике» в полусотне метров от отделения вытер пот со лба. Когда пыль немного улеглась, участковый увидел груду брёвен и досок, что образовалась, вместо двухэтажного здания.
— Пипец! — подумал он с вдруг охватившим его безразличием. — Кранты работе.
Раздался хлопок. Вся эта гора мусора вдруг вспучилась объятая пламенем. Тут же последовал второй взрыв. Разбрасывая по сторонам обломки досок, шифера вверх взметнулся огненный клубок пламени. Густо повалил дым. Одна из досок, отброшенная взрывом ударилась об стекло уазика, которое моментально покрылось паутиной трещин. Николай непроизвольно пригнулся на сидении.
— Ну, точно пипец! Полнейший! Баллоны с газом повзрывались!
Он ещё некоторое время понаблюдал за полыхающим пожаром. Всё рушилось на глазах, и надо было решать, что делать дальше.
— Да гори ты всё синим пламенем!
— Что делать то будем? — поинтересовался Лёха. — Может, сгоняем куда?
— Можно. Прошвырнёмся по улице.
Только они поднялись, как Саня, посмотрев в распахнутое окно воскликнул:
— Глянь! Мужик по улице поднимается. С ружьём.
Действительно, прямо посередине улицы, тяжёлой походкой, неторопливо шёл крупный мужик в зелёной майке и камуфляжной бейсболке на голове. В руках он словно малого ребёнка нёс охотничий карабин.
— Ну, чо пацаны, отберём карабинчик? — возбуждённо проговорил Лёха. — Значит так, я на улицу с ружьём выскакиваю, Саня с крыльца в него целишься, а ты Витёк со своей берданкой из окна. Мужик как увидит, что на него три ствола, враз обсерется!
Подождав, когда мужчина подойдёт достаточно близко, они произвели свой план в действие. Лёха с криком, держа двустволку в руках, вылетел на улицу, следом на крыльцо выскочил Саня, Витька устремился к окну. Подбегая он увидел, как мужик, не меня положения карабина, с локтя разворачиваясь, стреляет в Лёху, как тот падает, навзничь роняя ружьё. Мужик палит по Сане, тот сгибается, схватившись за живот. От оконного косяка отлетает щепа, впиваясь в Витькино лицо, он пятится, спотыкается за стоящий сзади стул, падает, роняя берданку на пол. Мужик уже в комнате. Витька на заднице елозит от него, тот поднимет с пола берданку, вертит её в руках, потом наставляет ствол Витьке в грудь и нажимает курок. Осечка. — «Говно!» — говорит мужик, и разбивает приклад берданы об стенку. Потом задумчиво смотрит на Витьку, хватает его за шиворот, поднимает. — Похоронишь своих ушлёпков«. Он выходит прочь. Витька чувствует, текущую по ногам собственную мочу, его трясёт. Дверь на крыльцо открыта, и Витьке видны согнутые ноги мёртвого Сани. Витька сползает по стене и начинает скулить. Если бы он осмелился выглянуть на улицу, то увидел бы, как мужчина неторопливо продолжает путь, неся в руках, словно дитя, карабин. На плече у него две двустволки — Санькина и Лёхи…»
Измотанная после пережитого Даша уснула на веранде под пологом в бабушкином доме. Разбудил её грохот падающей посуды. Плохо соображая, она вскинулась с кровати и выбежала в зал. Повсюду на полу битая посуда, сервант опрокинут, а возле него согнувшись, бабушка и обросший мужик. Ухватив бабушку за волосы и пригнув голову к полу, страшный мужик с размаху раз за разом ударяет её молотком по затылку. После каждого удара раздаётся чавкающий звук, бабушка обоими руками пытается отодрать руку мужика от своих волос. Мужик пыхтит, из бабушкиного горла вырываются жуткие хриплые звуки… Вот ещё удар и бабушка кулём валится набок. Даша визжит что есть мочи, мужик, отбросив молоток, устремляется к ней.
В дверях в сени он настигает Дашу, валит её на пол. Даша, продолжая кричать, отчаянно сопротивляется, мужик рукой пытается зажать ей рот, Даша впивается зубами в вонючую окровавленную ладошку. Взревев, мужик, что есть силы, ударяет Дашу другой рукой сбоку по лицу. От чудовищного удара в голове Даши мутнеет, она почти теряет сознание, закрывает глаза. Тело становится ватным, не слушается её, она почти не сопротивляется, когда мужик рвёт на ней футболку, пытается стащить шорты. Внезапно странно хрюкнув, мужик лицом валится возле головы Даши и замирает. Она открывает глаза и сквозь мутную пелену видит, как Мишка за шиворот стаскивает одной рукой с неё обмякшего мужика. В другой руке у Мишки ружьё. — «Отвернись!» — кричит он ей и стреляет дважды в затылок насильнику, перебивая шейные позвонки. Даша непослушными руками натягивает приспущенные шорты, её начинает трясти.
Было подмечено, что хозяйничающий в небе диск, этот чёрный супостат, прежде чем что-то разрушить, давал людям убежать в безопасное место. Единственный, оставшийся в городе участковый — Николай, услышав предупреждающий свист тарелки, благополучно покинул полицейское здание. Мало того, он даже успел прихватить несколько ружей, конфискованных недавно у населения. Диск, расправившись со зданием, унёсся прочь, Николай, сидевший в «Уазике» в полусотне метров от отделения вытер пот со лба. Когда пыль немного улеглась, участковый увидел груду брёвен и досок, что образовалась, вместо двухэтажного здания.
— Пипец! — подумал он с вдруг охватившим его безразличием. — Кранты работе.
Раздался хлопок. Вся эта гора мусора вдруг вспучилась объятая пламенем. Тут же последовал второй взрыв. Разбрасывая по сторонам обломки досок, шифера вверх взметнулся огненный клубок пламени. Густо повалил дым. Одна из досок, отброшенная взрывом ударилась об стекло уазика, которое моментально покрылось паутиной трещин. Николай непроизвольно пригнулся на сидении.
— Ну, точно пипец! Полнейший! Баллоны с газом повзрывались!
Он ещё некоторое время понаблюдал за полыхающим пожаром. Всё рушилось на глазах, и надо было решать, что делать дальше.
— Да гори ты всё синим пламенем!
Страница 26 из 36
