Вечером собиралась заехать за вещами Ольга, и Курин не хотел, чтобы бывшая жена долго задерживалась в квартире.
Добавить в моё избранное
125 мин, 54 сек 1739
Как долго может она так протянуть? А отпущу псину — погублю цветок. Нет уж, пожалуй, отыщу способ успокоить ее…»
Курин достал из секретера аптечку. Опиума, способного успокоить кого хочешь, там, конечно, не нашлось, однако был снотворный порошок. И еще пара одноразовых шприцов — прикупил зимой, чтобы делать прививки от бушующего гриппа. Порошок, смешанный с водой, вскоре оказался в шприце, оставалось только изловчиться и вонзить иглу в неспокойное животное.
Алексей попытался войти в доверие лаской, и вновь рискнул погладить собаку, но та не желала нежностей и мгновенно среагировала на движение. Несмотря на то, что Курин готов был к такому ходу событий и быстро отвел руку назад, дворняге все же удалось прилично царапнуть зубами запястье «благодетеля». Вне себя от шока и боли, Алексей поднялся и ударил ногой по морде несчастной, и тут же испугался тому, что сотворил. Собака рухнула на пол, будто неживая; из пасти лилась пурпурная кровь.
«А что мне оставалось делать?» — оправдал он себя.
«Жива ли она теперь?»
Как бы там ни было, время терять нельзя: если жива, то сейчас самый подходящий момент для укола, а мертва — что ж, мертвее не станет. Вколов снотворное подмышку, поближе к сердцу — чтобы наверняка сработало, Курин сел на кровать и минут десять наблюдал за животным. Нет, он не убил дворнягу, — холка не переставала приподниматься и опускаться, — теперь ее судьба во власти Гиби. Как знать, чем все кончится? Алексей обработал раненую руку перекисью, замотал бинтом и покинул комнату.
С собакой произошло то же, что с Бредом и Витей: наутро она была мертва.
Теперь не было сомнений в том, что все погибшие в этой комнате являлись именно жертвами кровожадного гибискуса. Выкачав последние миллилитры углекислого газа из легких собаки, он разросся, словно тесто на дрожжах; мало того, что китайская роза выросла в высоту и усыпалась свежей, плотной листвой, — со всех сторон куст обрамляли свежие голубые бутоны.
Курин открыл форточку, — от свежести воздуха кружилась голова, — и с восторгом принялся рассматривать растение.
«Вот молодец, красавец! Еще немного, распустятся твои чудесные цветы и, клянусь, мы выиграем любую выставку мира! Ты ведь не подведешь меня?— Курин вздохнул, — Надеюсь, не потребуешь больше от меня ничего такого?» Очень хотелось верить, что растение набрало достаточно сил и далее сможет обойтись без жертв, но рассудок был немилосерден к Алексею и с сожалением возражал хозяину:«Экий же ты мечтатель!»
От тяжких дум отвлек женский голос с улицы.
— Ой! Прелесть какая! Молодой человек! Слышите, молодой человек?
Курин присмотрелся: сквозь частый кустарник, росший вдоль дороги, была видна светлая головка.
— Вы ко мне обращаетесь?— крикнул в форточку Алексей.
— Ну конечно к вам. Впервые вижу такой замечательный цветок! Это ж красота какая — такая зелень, а посередке — такой цвет — как у шиповника, но еще красивей, потому что голубенький! Впервые вижу такого симпатяшку…
— Какой цветок, он только бутоны выпустил, — растерянно осмотрел свое чудо Курин.
— Да вон же, — из кустов появилась рука, которая указывала на цветок, — Сейчас… можно я пролезу?— кусты раздвинулись и из-за живого забора появилась девушка лет двадцати трех в легком цветном платье и с зеленой сумочкой на плече.
Алексей повернул кастрюлю с растением и тоже увидел цветок.
— Ага, — вот он!— подтвердила девушка, вмиг оказавшаяся у окна.
Примерно такими и представлял долгожданные цветы Гиби Курин. Увиденное оказалось даже выше ожиданий: нежное, прозрачно-акварельное голубое соцветие, да еще на фоне темно-зеленых листьев, любого свело бы с ума своей красотой.
— Действительно хорош…
— Ой, простите, что я так бесцеремонно пролезла!— опомнилась незнакомка, — Знаете, шла себе на работу, вдруг-чисто случайно-поворачиваю голову в вашу сторону и такое вижу в окне! Он как будто даже светится, может, потому и заметила… Такой красавчик, правда же? А как он называется? Ни разу не встречала такого раньше!
Курин раскрыл окно.
— Полагаю, голубой гибискус. Но не тот, австралийский, который так же называют, — у того листья другой формы, да и цвет не голубой совсем… Другой, в общем, голубой гибискус.
— Простите, а не сочли бы вы наглостью с моей стороны попросить у вас отросточек или веточку — мне тоже хотелось бы такое чудо вырастить?
— Нет…
— Ой, как здорово!— казалось, еще мгновение, и девушка запрыгает от восторга.
— Извините, я не то имел в виду: к сожалению, не смогу поделиться веточкой… Не обижайтесь. Видите ли, это растение я выращиваю нарочно к выставке, так что поймите правильно… Мечтаю удивить публику… а если там еще кто-то кроме меня с таким же цветком окажется, то сами понимаете …
Курин достал из секретера аптечку. Опиума, способного успокоить кого хочешь, там, конечно, не нашлось, однако был снотворный порошок. И еще пара одноразовых шприцов — прикупил зимой, чтобы делать прививки от бушующего гриппа. Порошок, смешанный с водой, вскоре оказался в шприце, оставалось только изловчиться и вонзить иглу в неспокойное животное.
Алексей попытался войти в доверие лаской, и вновь рискнул погладить собаку, но та не желала нежностей и мгновенно среагировала на движение. Несмотря на то, что Курин готов был к такому ходу событий и быстро отвел руку назад, дворняге все же удалось прилично царапнуть зубами запястье «благодетеля». Вне себя от шока и боли, Алексей поднялся и ударил ногой по морде несчастной, и тут же испугался тому, что сотворил. Собака рухнула на пол, будто неживая; из пасти лилась пурпурная кровь.
«А что мне оставалось делать?» — оправдал он себя.
«Жива ли она теперь?»
Как бы там ни было, время терять нельзя: если жива, то сейчас самый подходящий момент для укола, а мертва — что ж, мертвее не станет. Вколов снотворное подмышку, поближе к сердцу — чтобы наверняка сработало, Курин сел на кровать и минут десять наблюдал за животным. Нет, он не убил дворнягу, — холка не переставала приподниматься и опускаться, — теперь ее судьба во власти Гиби. Как знать, чем все кончится? Алексей обработал раненую руку перекисью, замотал бинтом и покинул комнату.
С собакой произошло то же, что с Бредом и Витей: наутро она была мертва.
Теперь не было сомнений в том, что все погибшие в этой комнате являлись именно жертвами кровожадного гибискуса. Выкачав последние миллилитры углекислого газа из легких собаки, он разросся, словно тесто на дрожжах; мало того, что китайская роза выросла в высоту и усыпалась свежей, плотной листвой, — со всех сторон куст обрамляли свежие голубые бутоны.
Курин открыл форточку, — от свежести воздуха кружилась голова, — и с восторгом принялся рассматривать растение.
«Вот молодец, красавец! Еще немного, распустятся твои чудесные цветы и, клянусь, мы выиграем любую выставку мира! Ты ведь не подведешь меня?— Курин вздохнул, — Надеюсь, не потребуешь больше от меня ничего такого?» Очень хотелось верить, что растение набрало достаточно сил и далее сможет обойтись без жертв, но рассудок был немилосерден к Алексею и с сожалением возражал хозяину:«Экий же ты мечтатель!»
От тяжких дум отвлек женский голос с улицы.
— Ой! Прелесть какая! Молодой человек! Слышите, молодой человек?
Курин присмотрелся: сквозь частый кустарник, росший вдоль дороги, была видна светлая головка.
— Вы ко мне обращаетесь?— крикнул в форточку Алексей.
— Ну конечно к вам. Впервые вижу такой замечательный цветок! Это ж красота какая — такая зелень, а посередке — такой цвет — как у шиповника, но еще красивей, потому что голубенький! Впервые вижу такого симпатяшку…
— Какой цветок, он только бутоны выпустил, — растерянно осмотрел свое чудо Курин.
— Да вон же, — из кустов появилась рука, которая указывала на цветок, — Сейчас… можно я пролезу?— кусты раздвинулись и из-за живого забора появилась девушка лет двадцати трех в легком цветном платье и с зеленой сумочкой на плече.
Алексей повернул кастрюлю с растением и тоже увидел цветок.
— Ага, — вот он!— подтвердила девушка, вмиг оказавшаяся у окна.
Примерно такими и представлял долгожданные цветы Гиби Курин. Увиденное оказалось даже выше ожиданий: нежное, прозрачно-акварельное голубое соцветие, да еще на фоне темно-зеленых листьев, любого свело бы с ума своей красотой.
— Действительно хорош…
— Ой, простите, что я так бесцеремонно пролезла!— опомнилась незнакомка, — Знаете, шла себе на работу, вдруг-чисто случайно-поворачиваю голову в вашу сторону и такое вижу в окне! Он как будто даже светится, может, потому и заметила… Такой красавчик, правда же? А как он называется? Ни разу не встречала такого раньше!
Курин раскрыл окно.
— Полагаю, голубой гибискус. Но не тот, австралийский, который так же называют, — у того листья другой формы, да и цвет не голубой совсем… Другой, в общем, голубой гибискус.
— Простите, а не сочли бы вы наглостью с моей стороны попросить у вас отросточек или веточку — мне тоже хотелось бы такое чудо вырастить?
— Нет…
— Ой, как здорово!— казалось, еще мгновение, и девушка запрыгает от восторга.
— Извините, я не то имел в виду: к сожалению, не смогу поделиться веточкой… Не обижайтесь. Видите ли, это растение я выращиваю нарочно к выставке, так что поймите правильно… Мечтаю удивить публику… а если там еще кто-то кроме меня с таким же цветком окажется, то сами понимаете …
Страница 11 из 36
