Вечером собиралась заехать за вещами Ольга, и Курин не хотел, чтобы бывшая жена долго задерживалась в квартире.
Добавить в моё избранное
125 мин, 54 сек 1754
Он пожевал губы и продолжил.
— Последний раз отдыхал три года назад. Помнишь, тогда вместо меня ездил малый один, Петька?
— Помню. А может, он и сейчас вас подменит?
— Черта с два! Он без меня тут весь бизнес расстроил. Брал строго по тарифу, не было сдачи — не трогался, пока не разменяет крупную деньгу. Газировки ни одной бутылки не продал. Помнишь, когда жарко было, я предлагал пассажирам воду? Хоть и теплая была (это только теперь у меня для этого дела холодильник появился), а все равно хорошо раскупали.
Алексей помнил. Когда газировка плохо продавалась, Степаныч просто не пускал людей в салон, прежде чем те не купят по бутылке. «Пейте воду, тогда потеть не будете, — учил он, — потным в моей машине не место»
Такие фокусы проходили и в откровенно хмурые, холодные дни.
— Кассы не собрал, пассажиров разбаловал; в автобусе он не курил, потому что нигде не курил, впрочем. Люди и привыкли к хорошему. Вдобавок ко всему, Петьку еще несколько раз грабили ближе к ночи. Ну, это он так говорит. А я думаю, что он мои денежки и попер. Словом, плохой из него подменяльщик, не увидишь его больше тут.
Автобус повернул направо и скоро оказался на перекрестке, где горел красный свет. Степаныч хотел притормозить, но вдруг загорелся «зеленый», и, видя, по сигналам впереди стоявших автомобилей, что их владельцы отпустили уже педали тормоза, Федор Степаныч счел правильным не останавливаться.
— А знаешь… — сказал водитель, но не продолжил мысли, поскольку автобус врезался в новенький «Мерседес», водитель которого и не думал газовать.
— Что за идиот!— ругнулся Степаныч и выскочил на улицу. Он злобно заглянул в боковое стекло иномарки, но на водительском месте, как и вообще в салоне, никого не оказалось. Тогда Степаныч отогнал автобус на метр назад и вышел оценить последствия аварии.
Бампер «Мерседеса» смялся капитально-Курин видел это и из салона, — должно быть, замена его обойдется в кругленькую сумму, а сильно ли пострадал автобус?
— Мне теперь краски нужно литра три, чтобы все царапины замазать, — недовольно пояснил Степаныч, вернувшись в кабину, — Но с него, думаю, — он мотнул головой на поврежденную машину, — непросто будет получить краску. Он плюнул в окно, закурил сигарету, и завел машину.
— Просьба сохранять спокойствие!— громко призвал водитель забеспокоившуюся публику, — ничего особенного не произошло, мы продолжаем поездку!
— А что там с водителем — пьяный что ли?— поинтересовался Курин.
— Его там вообще нет, — затянувшись, ответил старик.
Алексея осенило.
— То есть, он что — припарковался там?
— По-видимому, — кивнул Степаныч.
— Ну и ну. А раньше им тротуаров хватало…
— Дуракам закон не писан. Впрочем, меня здесь и не было. И машину эту мы никогда не видели, верно?
Курин понимал, что бампер тараненного «Мерседеса» стоит немало, и какие к тому же неприятности светят отцовскому товарищу, если его найдут, за исчезновение с места происшествия до приезда«гибэдэдэшников», и потому согласился.
— А, так самое главное, — отвлекла нас эта колымага, — ты-то не хочешь вместо меня месячишко поработать? Ты производишь впечатление толкового малого.
Первое, что представилось Алексею после услышанного предложения, была картина, как владелец «Мерседеса» отыскивает этот автобус (здесь столько свидетелей — наверняка кто-то выдаст!), избивает Курина за дерзкий поступок и не менее дерзкое исчезновение, выколачивает из него деньги на ремонт, и заканчивается история тем, что Алексей оказывается в тюрьме.
— Нет-нет, не хочу, спасибо!— ответил он, очнувшись от тяжких предчувствий.
— Чего не хочешь-то? Зарплата хорошая, доволен будешь, не сомневайся. Не вспомнишь, что такое столовая, в «Пышечке» питаться станешь, как человек!
— А как же тогда моя собственная работа?
— Бросай ее. Мой девиз таков: если и работать, то только за приличные деньги. За копейки только дураки работают. Перенимай мои ценности. Месяц на автобусе поработаешь, а там и другую стоящую работу подыщешь. Или еще как-нибудь разбогатеешь…
— Это как еще? Клад найду?
— Ну, например. Или что-то вроде того. Жизнь иногда преподносит нам сюрпризы. Может выйти так, что в тебя влюбится богатая женщина. И зачем тогда работать?
Что же, и действительно может получиться, что на Курина вдруг свалятся большие деньги, например, если он со своим цветком победит на выставке, или, -как знать-может, что-то получится со светловолосой незнакомкой, восхищающейся Гиби, и она в самом деле окажется, несмотря на подозрительно юный возраст, миллионершей? Хотя зачем в таком случае ей ходить на работу? А если эта самая работа приносит миллионы, тогда почему бы не завести себе автомобиль с личным водителем? Или ей только предстоит на днях стать богатой, а пока еще жива ее престарелая богатая родственница?
— Последний раз отдыхал три года назад. Помнишь, тогда вместо меня ездил малый один, Петька?
— Помню. А может, он и сейчас вас подменит?
— Черта с два! Он без меня тут весь бизнес расстроил. Брал строго по тарифу, не было сдачи — не трогался, пока не разменяет крупную деньгу. Газировки ни одной бутылки не продал. Помнишь, когда жарко было, я предлагал пассажирам воду? Хоть и теплая была (это только теперь у меня для этого дела холодильник появился), а все равно хорошо раскупали.
Алексей помнил. Когда газировка плохо продавалась, Степаныч просто не пускал людей в салон, прежде чем те не купят по бутылке. «Пейте воду, тогда потеть не будете, — учил он, — потным в моей машине не место»
Такие фокусы проходили и в откровенно хмурые, холодные дни.
— Кассы не собрал, пассажиров разбаловал; в автобусе он не курил, потому что нигде не курил, впрочем. Люди и привыкли к хорошему. Вдобавок ко всему, Петьку еще несколько раз грабили ближе к ночи. Ну, это он так говорит. А я думаю, что он мои денежки и попер. Словом, плохой из него подменяльщик, не увидишь его больше тут.
Автобус повернул направо и скоро оказался на перекрестке, где горел красный свет. Степаныч хотел притормозить, но вдруг загорелся «зеленый», и, видя, по сигналам впереди стоявших автомобилей, что их владельцы отпустили уже педали тормоза, Федор Степаныч счел правильным не останавливаться.
— А знаешь… — сказал водитель, но не продолжил мысли, поскольку автобус врезался в новенький «Мерседес», водитель которого и не думал газовать.
— Что за идиот!— ругнулся Степаныч и выскочил на улицу. Он злобно заглянул в боковое стекло иномарки, но на водительском месте, как и вообще в салоне, никого не оказалось. Тогда Степаныч отогнал автобус на метр назад и вышел оценить последствия аварии.
Бампер «Мерседеса» смялся капитально-Курин видел это и из салона, — должно быть, замена его обойдется в кругленькую сумму, а сильно ли пострадал автобус?
— Мне теперь краски нужно литра три, чтобы все царапины замазать, — недовольно пояснил Степаныч, вернувшись в кабину, — Но с него, думаю, — он мотнул головой на поврежденную машину, — непросто будет получить краску. Он плюнул в окно, закурил сигарету, и завел машину.
— Просьба сохранять спокойствие!— громко призвал водитель забеспокоившуюся публику, — ничего особенного не произошло, мы продолжаем поездку!
— А что там с водителем — пьяный что ли?— поинтересовался Курин.
— Его там вообще нет, — затянувшись, ответил старик.
Алексея осенило.
— То есть, он что — припарковался там?
— По-видимому, — кивнул Степаныч.
— Ну и ну. А раньше им тротуаров хватало…
— Дуракам закон не писан. Впрочем, меня здесь и не было. И машину эту мы никогда не видели, верно?
Курин понимал, что бампер тараненного «Мерседеса» стоит немало, и какие к тому же неприятности светят отцовскому товарищу, если его найдут, за исчезновение с места происшествия до приезда«гибэдэдэшников», и потому согласился.
— А, так самое главное, — отвлекла нас эта колымага, — ты-то не хочешь вместо меня месячишко поработать? Ты производишь впечатление толкового малого.
Первое, что представилось Алексею после услышанного предложения, была картина, как владелец «Мерседеса» отыскивает этот автобус (здесь столько свидетелей — наверняка кто-то выдаст!), избивает Курина за дерзкий поступок и не менее дерзкое исчезновение, выколачивает из него деньги на ремонт, и заканчивается история тем, что Алексей оказывается в тюрьме.
— Нет-нет, не хочу, спасибо!— ответил он, очнувшись от тяжких предчувствий.
— Чего не хочешь-то? Зарплата хорошая, доволен будешь, не сомневайся. Не вспомнишь, что такое столовая, в «Пышечке» питаться станешь, как человек!
— А как же тогда моя собственная работа?
— Бросай ее. Мой девиз таков: если и работать, то только за приличные деньги. За копейки только дураки работают. Перенимай мои ценности. Месяц на автобусе поработаешь, а там и другую стоящую работу подыщешь. Или еще как-нибудь разбогатеешь…
— Это как еще? Клад найду?
— Ну, например. Или что-то вроде того. Жизнь иногда преподносит нам сюрпризы. Может выйти так, что в тебя влюбится богатая женщина. И зачем тогда работать?
Что же, и действительно может получиться, что на Курина вдруг свалятся большие деньги, например, если он со своим цветком победит на выставке, или, -как знать-может, что-то получится со светловолосой незнакомкой, восхищающейся Гиби, и она в самом деле окажется, несмотря на подозрительно юный возраст, миллионершей? Хотя зачем в таком случае ей ходить на работу? А если эта самая работа приносит миллионы, тогда почему бы не завести себе автомобиль с личным водителем? Или ей только предстоит на днях стать богатой, а пока еще жива ее престарелая богатая родственница?
Страница 25 из 36
