Вечером собиралась заехать за вещами Ольга, и Курин не хотел, чтобы бывшая жена долго задерживалась в квартире.
Добавить в моё избранное
125 мин, 54 сек 1756
Чтобы листок случайно не сдуло со стола, Алевтина придавила уголок его вазой с лилией — сашкиным презентом. Влюблен, наверное. Впрочем, не время глупостями голову забивать.
Захватив со стола плеер, девушка еще раз осмотрела комнату и покинула квартиру.
Жаль, что за машиной надо еще на работу заезжать, если б можно было оставлять ее у дома, все здорово упростилось.
Из автобуса-«пятерки» вышел Курин — он работал недалеко от остановки, а Аля вошла в салон.
Она всегда так добиралась до своего завода: доезжала до железнодорожного вокзала, а там — несколько остановок на электричке.
— Мадам, — остановил заплатившую пятнадцать рублей и собирающуюся пройти вглубь автобуса девушку, водитель, — а багаж кто оплачивать будет?
Хоть сумка и действительно была велика, в обычном городском автобусе никто и никогда не стал бы требовать ее отдельной оплаты, но бригадир пятого маршрута, как мы знаем, работал не на дядю и к тому же собирался в Китай, и потому не желал упускать прибыль. Тем более, как он помнил, эта пассажирка ни разу не платила сверх положенных пятнадцати рублей, — всегда-то у нее находилась мелочь.
— Да разве она много места займет?— возразила девушка, — Я сяду, а сумку на колени поставлю. Кому помешает-то?
Степаныч, уже закрывший дверь и готовый тронуться, вдруг заглушил мотор.
— Э-э, уважаемая, а вот спорите вы совершенно напрасно. Порядок есть порядок. Раз полагается оплачивать багаж, так и оплачивайте, к чему спорить? Не мной же правила придуманы, — развел водитель руками, — И пока не оплатите, никуда не поедем.
В салоне было не так уж много народу, но никому из находящихся в автобусе не хотелось терять время. Пассажиры торопили Алевтину.
— Сколько за багаж-то?— негодуя, спросила она.
— Как и за проезд — пятнадцать.
Водитель чуял близкую поживу: должны же кончиться у нее мелкие деньги. Даст хотя бы полтинник. Жаль, нельзя соврать, что первые ее пятнадцать рублей куда-то исчезли, поэтому Степаныч вернет их Але. Скажет, это все, что у него есть, и таким образом заработает еще лишнюю двадцатку. И, чтобы не терять времени, и как бы оправдываясь за планируемое преступление, хитрец предупредил: ищите без сдачи — у него кроме ее денег только пятисотенные.
Но у девушки купюры мельче пятисот рублей не оказалось.
Степаныч неслышно отругал себя за дурацкое предупреждение — ведь он мог бы найти сдачу и с полутысячи, и, понимая, что ни один сумасшедший не подарит ему 485 рублей, махнул рукой, и пообещав забрать должок в следующий раз, завел двигатель.
Мог ли предположить ли Федор Степаныч, что следующего раза может не быть?
Хочется верить, что мог. И не испугался. Стал гуманнее.
Алевтина проверила журнал: все правильно, пока нет никакой работы, только в три часа надо будет отвезти бумаги с отчетами в Контору. Неужели и не появится повода сесть в машину раньше?
И ладно. Предвкушение грандиозных жизненных перемен — тоже сладкое чувство, почему бы его не посмаковать?
Девушка села за стол у окна, раскрыла журнал с кроссвордами, и принялась заполнять пустые клеточки. Вначале она добросовестно читала задания по вертикали и горизонтали, напрягала ум и вписывала в нужные места вполне вероятные ответы, однако вскоре мысли о предстоящих приключениях стали отвлекать ее внимание, и, чтобы хотя бы формально завершить начатое дело, курьерша стала наполнять сетку ребуса первыми приходящими на ум словами, что подходили по размеру и не противоречили появившимся ранее буквам. При этом в одной из строчек по горизонтали чудесным образом разместились слова «ПРИВЕТ» и«СВОБОДА», а в ряду по вертикали можно было прочесть «К ЧЕРТУ РОДАКОВ». Она обвела получившиеся лозунги жирным маркером синего цвета, и, довольная проделанной работой, откинулась на спинку стула.
— Аля! — в дверях появился взволнованный замдиректора Ползунов, — Алька, ты здесь? Значит, машина на месте. Давай скорей ключи! Проблемы у нас…
Девушка открыла ящик стола и достала из него связку с брелоком.
— Что за проблемы, Игорь Семеныч? Давайте я сама вас подброшу, куда надо!
— Нет, нет, Аля, зачем тебе связываться. Вон, Федотов сейчас сделает…
— Сделаю, сделаю, — из коридора послышались приближающиеся шаги начальника сортировочного цеха. Лысоватый, нос картошкой, — Федотов вошел в кабинет и протянул руку к курьерше, — Я поеду. Не бабское это дело с трупами возиться.
— То есть? -не поняла Аля, — откуда в моей машине труп?
— Да не в машине… Ключи давай! — потребовал Федотов.
Девушка растерянно передала связку.
— Вот так. Что тут понимать: мусор утренний привезли на сортировку и хоп-вот он труп. В покрывало какое-то завернут был. Клавка раскрыла и ну орать. В морг теперь везти надо.
Но Аля и сама может мертвеца отвезти. Вначале в морг, а потом — свобода!
Захватив со стола плеер, девушка еще раз осмотрела комнату и покинула квартиру.
Жаль, что за машиной надо еще на работу заезжать, если б можно было оставлять ее у дома, все здорово упростилось.
Из автобуса-«пятерки» вышел Курин — он работал недалеко от остановки, а Аля вошла в салон.
Она всегда так добиралась до своего завода: доезжала до железнодорожного вокзала, а там — несколько остановок на электричке.
— Мадам, — остановил заплатившую пятнадцать рублей и собирающуюся пройти вглубь автобуса девушку, водитель, — а багаж кто оплачивать будет?
Хоть сумка и действительно была велика, в обычном городском автобусе никто и никогда не стал бы требовать ее отдельной оплаты, но бригадир пятого маршрута, как мы знаем, работал не на дядю и к тому же собирался в Китай, и потому не желал упускать прибыль. Тем более, как он помнил, эта пассажирка ни разу не платила сверх положенных пятнадцати рублей, — всегда-то у нее находилась мелочь.
— Да разве она много места займет?— возразила девушка, — Я сяду, а сумку на колени поставлю. Кому помешает-то?
Степаныч, уже закрывший дверь и готовый тронуться, вдруг заглушил мотор.
— Э-э, уважаемая, а вот спорите вы совершенно напрасно. Порядок есть порядок. Раз полагается оплачивать багаж, так и оплачивайте, к чему спорить? Не мной же правила придуманы, — развел водитель руками, — И пока не оплатите, никуда не поедем.
В салоне было не так уж много народу, но никому из находящихся в автобусе не хотелось терять время. Пассажиры торопили Алевтину.
— Сколько за багаж-то?— негодуя, спросила она.
— Как и за проезд — пятнадцать.
Водитель чуял близкую поживу: должны же кончиться у нее мелкие деньги. Даст хотя бы полтинник. Жаль, нельзя соврать, что первые ее пятнадцать рублей куда-то исчезли, поэтому Степаныч вернет их Але. Скажет, это все, что у него есть, и таким образом заработает еще лишнюю двадцатку. И, чтобы не терять времени, и как бы оправдываясь за планируемое преступление, хитрец предупредил: ищите без сдачи — у него кроме ее денег только пятисотенные.
Но у девушки купюры мельче пятисот рублей не оказалось.
Степаныч неслышно отругал себя за дурацкое предупреждение — ведь он мог бы найти сдачу и с полутысячи, и, понимая, что ни один сумасшедший не подарит ему 485 рублей, махнул рукой, и пообещав забрать должок в следующий раз, завел двигатель.
Мог ли предположить ли Федор Степаныч, что следующего раза может не быть?
Хочется верить, что мог. И не испугался. Стал гуманнее.
Алевтина проверила журнал: все правильно, пока нет никакой работы, только в три часа надо будет отвезти бумаги с отчетами в Контору. Неужели и не появится повода сесть в машину раньше?
И ладно. Предвкушение грандиозных жизненных перемен — тоже сладкое чувство, почему бы его не посмаковать?
Девушка села за стол у окна, раскрыла журнал с кроссвордами, и принялась заполнять пустые клеточки. Вначале она добросовестно читала задания по вертикали и горизонтали, напрягала ум и вписывала в нужные места вполне вероятные ответы, однако вскоре мысли о предстоящих приключениях стали отвлекать ее внимание, и, чтобы хотя бы формально завершить начатое дело, курьерша стала наполнять сетку ребуса первыми приходящими на ум словами, что подходили по размеру и не противоречили появившимся ранее буквам. При этом в одной из строчек по горизонтали чудесным образом разместились слова «ПРИВЕТ» и«СВОБОДА», а в ряду по вертикали можно было прочесть «К ЧЕРТУ РОДАКОВ». Она обвела получившиеся лозунги жирным маркером синего цвета, и, довольная проделанной работой, откинулась на спинку стула.
— Аля! — в дверях появился взволнованный замдиректора Ползунов, — Алька, ты здесь? Значит, машина на месте. Давай скорей ключи! Проблемы у нас…
Девушка открыла ящик стола и достала из него связку с брелоком.
— Что за проблемы, Игорь Семеныч? Давайте я сама вас подброшу, куда надо!
— Нет, нет, Аля, зачем тебе связываться. Вон, Федотов сейчас сделает…
— Сделаю, сделаю, — из коридора послышались приближающиеся шаги начальника сортировочного цеха. Лысоватый, нос картошкой, — Федотов вошел в кабинет и протянул руку к курьерше, — Я поеду. Не бабское это дело с трупами возиться.
— То есть? -не поняла Аля, — откуда в моей машине труп?
— Да не в машине… Ключи давай! — потребовал Федотов.
Девушка растерянно передала связку.
— Вот так. Что тут понимать: мусор утренний привезли на сортировку и хоп-вот он труп. В покрывало какое-то завернут был. Клавка раскрыла и ну орать. В морг теперь везти надо.
Но Аля и сама может мертвеца отвезти. Вначале в морг, а потом — свобода!
Страница 27 из 36
