Зеркало отражало ужасную, неприглядную правду. Хоть в профиль, хоть в анфас, хоть обтяни майкой до сорванного дыхания… Нет, а если прижать? Нет, тогда больно.
Добавить в моё избранное
127 мин, 27 сек 8594
Львушка не стала спорить — просто отдала несколько маячков, показав, как те работают, и сама у себя включила слежение.
Сидеть дома, или даже гулять, или рисовать — все было совершенно невозможно, пока Мышка торчала в отряде.
«Ты занята?» — скинула она сообщение для Джилли. — Ужасно хочу поговорить«.»
«Приходи», — Джилли прислала красноглазого котика. — Дань мороженым! Возьми мне клубничный рожок, хорошо?
Шагая по улице, Львушка раз за разом обдумывала, что делать, и кому что стоит рассказывать, чтоб это была не сплетня и не ябедничанье. Так ничего и не придумала. Ладно, Джильке можно доверять, она сильно далеко не понесет. Через полчаса девочки сидели перед ноутбуком на кухне, и Львушка рассказывала новости — просто все подряд, что казалось не особенно опасным и не слишком странным. Про бред Мышки насчет жука-мертвоеда предпочла не упоминать, как и про чудовище из детской кожи.
— Я тут смотрела расшифровки. — Джилли откусила огромный кусок мороженого, подавилась, выпучила глаза, но все-таки проглотила. — Уф. Там чухня какая-то. Он ничего конкретного не говорит, ночью гонит эту вашу лажу звездную как по бумажке, днем чаще всего передает позывные, но иногда буквально по десятку ударов. Когда спит — непонятно, видимо, вечером и ночью. И главное, не дает ни координат, ни намеков, где его держат!
— Знаешь, нам надо опросить свидетелей, как в детективах. Я даже знаю кого, только одна не пойду туда.
— Нам надо полицию вызвать, — не согласилась Джилька. — Нет во мне духа романтики, и вся эта история попахивает очень мерзко.
— Полиция уже была. Ничего не нашли. Если там действительно кто-то ворует детей, то полиция его просто спугнет, а нас они не боятся.
— Да, полиция уже была… — Джилька погрустнела, видимо, припомнив собственный опыт общения со стражами порядка. — Слушай, а нас с тобой не погонят из этого вашего клуба, если мы там начнем мельтешить с вопросами?
— Еще как погонят, но я имела ввиду не клуб. — Львушка покусала губы, обдумывая еще раз идею. — Нам нужно с одной бомжихой поговорить, когда она трезвая будет. Она постоянно рядом с Клубом шастает и могла что-нибудь видеть или слышать. Мы ее гоняли, конечно…
— А она нам не наваляет?
— Не, она мирная. Мы с ней тоже не сильно скандалили, вряд ли она обижалась. Просто просили уйти, когда она по нашей территории лазила. Я думаю, начать можно с ее лежанки, она как раз под мостом.
Августовские травы с головой скрывали двух невысоких девочек. На уровне лица парили невесомые метелки, доцветал гигантский иван-чай, из огромных, непуганых, нетоптанных лопуховых розеток поднимались фиолетовые цветы, тоже почти облетевшие: еще пара недель — и будет все в цеплючих репейниках.
Навес из досок и паллет, где бомжи проводили время, стоял пустой. Никаких признаков Лиды.
Невдалеке у реки глазастая Джилька заметила заросшего старичка. Куртка у него была собрана из трех, разного цвета и материала, и смотрелась особенно дико в этот жаркий летний день.
— Смотри, может его спросим?
— Давай, — Львушка сжала ее ладонь, — он вроде выглядит безобидным.
Дедок нераспознаваемого возраста полоскал бутылки в проточной воде, некоторые и набирал. Кажется, не все правильно поняли идею «пить бутилированную воду».
— Эй! — Львушка помахала, — не подскажете ли, где Лида?
— А вам зачем? Если полтинник дать, то и мне надо! — дедок расплылся в беззубой ухмылке, поднялся в полный рост. Львушка выступила чуть вперед, прикрывая Джильку — пусть он старенький и вроде слабый, но и они не бойцы.
— Нет, она просто пропала куда-то, мы беспокоимся!
Дедок с ужасающим звуком втянул воздух, смачно харкнул в реку. Львушке показалось, что там сразу же всплыла брюшком кверху небольшая рыбка. Запах даже сюда добивал.
— Да Лидки уже недели две нет! И хде ее искать? Я па-анятия не имею! А она, зараза, бутылку занычила, и где — не говорит! Я уже тут ищу-ищу! Девчушки, сигаретку бы, а?
— Да мы не курим, простите, — Львушка развела руками. — То есть нет ее дней двенадцать-четырнадцать?
Дедок засопел, кивнул и снова отхаркнул черный ком.
— Спасибо за помощь, — Львушка попятилась, поймав удивительно мерзкий сальный взгляд, которым дедок изучал ее сарафан. Хорошо хоть, под ним рубашка была, чтоб руки и плечи не сгорали. — Ну, мы пойдем!
Они поспешили обратно под хриплое, сипящее хихиканье старичка, вслед им кричащего, что ничего Лидке не сделается, она до того башка дубовая, и что посидели бы с ним, послушали б правду жизни, и полтосик бы еще… Фу. Вовремя свалили, решила Львушка.
До самой дороги они молчали и нервно оглядывались, но погони вроде не было, а дальше уже и быть не могло. Вдоль тротуара потянулся забор бесконечной заброшенной стройки.
— Что-то мне это не нравится, — пробормотала Львушка.
Сидеть дома, или даже гулять, или рисовать — все было совершенно невозможно, пока Мышка торчала в отряде.
«Ты занята?» — скинула она сообщение для Джилли. — Ужасно хочу поговорить«.»
«Приходи», — Джилли прислала красноглазого котика. — Дань мороженым! Возьми мне клубничный рожок, хорошо?
Шагая по улице, Львушка раз за разом обдумывала, что делать, и кому что стоит рассказывать, чтоб это была не сплетня и не ябедничанье. Так ничего и не придумала. Ладно, Джильке можно доверять, она сильно далеко не понесет. Через полчаса девочки сидели перед ноутбуком на кухне, и Львушка рассказывала новости — просто все подряд, что казалось не особенно опасным и не слишком странным. Про бред Мышки насчет жука-мертвоеда предпочла не упоминать, как и про чудовище из детской кожи.
— Я тут смотрела расшифровки. — Джилли откусила огромный кусок мороженого, подавилась, выпучила глаза, но все-таки проглотила. — Уф. Там чухня какая-то. Он ничего конкретного не говорит, ночью гонит эту вашу лажу звездную как по бумажке, днем чаще всего передает позывные, но иногда буквально по десятку ударов. Когда спит — непонятно, видимо, вечером и ночью. И главное, не дает ни координат, ни намеков, где его держат!
— Знаешь, нам надо опросить свидетелей, как в детективах. Я даже знаю кого, только одна не пойду туда.
— Нам надо полицию вызвать, — не согласилась Джилька. — Нет во мне духа романтики, и вся эта история попахивает очень мерзко.
— Полиция уже была. Ничего не нашли. Если там действительно кто-то ворует детей, то полиция его просто спугнет, а нас они не боятся.
— Да, полиция уже была… — Джилька погрустнела, видимо, припомнив собственный опыт общения со стражами порядка. — Слушай, а нас с тобой не погонят из этого вашего клуба, если мы там начнем мельтешить с вопросами?
— Еще как погонят, но я имела ввиду не клуб. — Львушка покусала губы, обдумывая еще раз идею. — Нам нужно с одной бомжихой поговорить, когда она трезвая будет. Она постоянно рядом с Клубом шастает и могла что-нибудь видеть или слышать. Мы ее гоняли, конечно…
— А она нам не наваляет?
— Не, она мирная. Мы с ней тоже не сильно скандалили, вряд ли она обижалась. Просто просили уйти, когда она по нашей территории лазила. Я думаю, начать можно с ее лежанки, она как раз под мостом.
Августовские травы с головой скрывали двух невысоких девочек. На уровне лица парили невесомые метелки, доцветал гигантский иван-чай, из огромных, непуганых, нетоптанных лопуховых розеток поднимались фиолетовые цветы, тоже почти облетевшие: еще пара недель — и будет все в цеплючих репейниках.
Навес из досок и паллет, где бомжи проводили время, стоял пустой. Никаких признаков Лиды.
Невдалеке у реки глазастая Джилька заметила заросшего старичка. Куртка у него была собрана из трех, разного цвета и материала, и смотрелась особенно дико в этот жаркий летний день.
— Смотри, может его спросим?
— Давай, — Львушка сжала ее ладонь, — он вроде выглядит безобидным.
Дедок нераспознаваемого возраста полоскал бутылки в проточной воде, некоторые и набирал. Кажется, не все правильно поняли идею «пить бутилированную воду».
— Эй! — Львушка помахала, — не подскажете ли, где Лида?
— А вам зачем? Если полтинник дать, то и мне надо! — дедок расплылся в беззубой ухмылке, поднялся в полный рост. Львушка выступила чуть вперед, прикрывая Джильку — пусть он старенький и вроде слабый, но и они не бойцы.
— Нет, она просто пропала куда-то, мы беспокоимся!
Дедок с ужасающим звуком втянул воздух, смачно харкнул в реку. Львушке показалось, что там сразу же всплыла брюшком кверху небольшая рыбка. Запах даже сюда добивал.
— Да Лидки уже недели две нет! И хде ее искать? Я па-анятия не имею! А она, зараза, бутылку занычила, и где — не говорит! Я уже тут ищу-ищу! Девчушки, сигаретку бы, а?
— Да мы не курим, простите, — Львушка развела руками. — То есть нет ее дней двенадцать-четырнадцать?
Дедок засопел, кивнул и снова отхаркнул черный ком.
— Спасибо за помощь, — Львушка попятилась, поймав удивительно мерзкий сальный взгляд, которым дедок изучал ее сарафан. Хорошо хоть, под ним рубашка была, чтоб руки и плечи не сгорали. — Ну, мы пойдем!
Они поспешили обратно под хриплое, сипящее хихиканье старичка, вслед им кричащего, что ничего Лидке не сделается, она до того башка дубовая, и что посидели бы с ним, послушали б правду жизни, и полтосик бы еще… Фу. Вовремя свалили, решила Львушка.
До самой дороги они молчали и нервно оглядывались, но погони вроде не было, а дальше уже и быть не могло. Вдоль тротуара потянулся забор бесконечной заброшенной стройки.
— Что-то мне это не нравится, — пробормотала Львушка.
Страница 24 из 36
